Утренняя прохлада была достаточно ощутима, и Люда согнулась калачиком, завернувшись с головой в одеяло. Она спала на куске старой парусины, расстеленной на палубе под рубкой моториста. Девушке снился какой-то неприятный сон, и она проснулась. Да ещё кто-то второпях наступил на неё. Раскрыла глаза, но из-под одеяла не высунулась. Слышалось несколько голосов. «Наверное, уже никто не спит», — подумала она и выглянула из-под одеяла. Над собой увидела ярко-голубое прозрачное небо.

Поднялась на ноги. На востоке прямо из моря выглядывала половина солнца, освещая золотисто-красноватыми лучами мелкие волны.

И море, и воздух пылали молодой свежестью. Солнечные лучи придавали блеск глазам, а прохладный воздух, будто ароматный напиток, наполнял лёгкие.

Экипаж «Колумба» и профессор Ананьев стояли на левом борту и не обращали внимания на солнце. Их взгляды были обращены на судно сине-голубого цвета, плывущее на расстоянии полумили от шхуны. Небольшое, с низким бортом, с коротким полубаком, двумя трубами, маленькими надстройками — это судно очень невыразительно вырисовывалось на фоне моря и неба. Казалось, отойди оно на милю-полторы дальше, и расплылось бы в красках морской дали. «Военный корабль», — догадалась Люда.

— Доброе утро, — приветствовал её юнга. — Посмотреть хочешь? — сказал, протягивая бинокль.

— Доброе утро. Спасибо. Это военный корабль?

— Эсминец «Неутомимый буревестник». Наш знакомый и друг.

— Почему?

— В прошлом году он выручил нас в открытом море, когда «Колумб» во время шторма потерял паруса и остался без горючего.

Эсминец проходил совсем близко. Люда увидела на палубе корабля нескольких моряков.

С капитанского мостика, над полубаком, двое командиров следили в бинокли за шхуной. Марк поднял над кормой «Колумба» красный флажок, салютуя «Неутомимому». Оба командира поднесли руки к фуражкам. В ответ рыбаки закричали «ура». Эсминец, проявляя вежливость, поднял в ответ на их салют флаг до половины своей мачты.

Небольшой военный корабль промчался быстро, оставляя за собой бурный пенный след. Люда хотела посчитать, сколько на нём видно пушек, но так и не успела этого сделать. Девушка махнула беленьким платочком, и несколько краснофлотцев ответили с кормы на её приветствие. Люда встряхнула головой и, обернувшись к шкиперу, сказала:

— Он идёт немного быстрее, чем «Колумб».

— Ну да! — улыбнулся Стах. — Раз, наверное, в шесть. Здорово идёт. Теперь манёвры. С каким-то поручением спешит.

Шкипер рассказал Люде несколько эпизодов из боевой истории «Неутомимого». Его закончили строить на второй год империалистической войны и сразу же отправили в море. Эсминец ходил в разведку, расставлял мины, встречался с вражескими кораблями. Однажды он удачно торпедировал крейсер, одновременно выдержал бой против трёх миноносцев и вернулся неповреждённым. Дважды подводные лодки пускали в «Неутомимого» торпеды, и оба раза эсминец, удачно маневрируя, уклонялся от встречи с ними. Полтора года удачно плавал «Неутомимый». А в одну тёмную июньскую ночь, идя под вражеский берег, напоролся на мину. Сильным взрывом у эсминца оторвало корму. Часть команды погибла, главные машины остановились, электричество погасло. В корабль ринулась вода. Работали только помпы, и все, кто остался в живых, взялись за них. Началась напряжённая борьба с водой. Если бы помпы перестали работать хотя бы на двадцать минут, идти «Неутомимому» на дно. По радио вызвали помощь. Наутро пришли два миноносца и взяли искалеченный корабль на буксир. Целый день они тянули его к своему берегу. Командиры обоих миноносцев полагали, что «Неутомимый» безнадёжен, и спорили, надо ли с ним возиться. Они не верили, что его удастся дотянуть до берега. Под вечер их обнаружили вражеские самолёты. Вокруг падали бомбы. Оба миноносца отцепили буксирные тросы, оставив утопающий корабль на произвол судьбы, и бросились врассыпную. Одна бомба упала на палубу «Неутомимого» возле капитанского мостика и убила своими осколками командира, его помощника и нескольких матросов. Командование миноносцем взял на себя молодой машинист. Смеркалось. И снова всю ночь команда ни на минуту не прекращала борьбу с водой. Но вода всё больше прибывала во внутренние помещения. Наутро корабль почти по самую палубу сидел в воде. Но совсем уже близко виднелись свои берега. Вскоре подошёл сильный буксир и отвёл «Неутомимого» в порт. Миноносец поставили на капитальный ремонт, команду разослали по другим кораблям. Из ремонта «Неутомимый» вышел только после Гражданской войны. Корму ему прикрепили от другого эсминца — «Буревестника». «Буревестник» тоже погиб на минах, и от него осталась только одна корма. Отремонтированный эсминец назвали «Неутомимый буревестник». Теперь командиром на нём был тот машинист, который когда-то его спас. На Красном Флоте «Неутомимый» занимает первое место по точности стрельбы и скорости хода для этого типа кораблей.

Когда Стах Очерет завершил свой рассказ, «Неутомимый» уже исчез на горизонте, а с противоположной стороны показалась бухта с белыми домиками на берегах. «Колумб» приближался к порту Лузаны.

Возле пристани стоял маленький пассажирский пароход «Пенай». Этот пароход уже лет сорок или пятьдесят курсировал между Лузанами и недалёкими портами побольше. Вот и сейчас он доставил сюда курортников в санатории и дома отдыха, располагавшиеся на живописном побережье, славящемся своими «золотыми» пляжами и умеренной глубиной морского дна. «Колумб» прошёл мимо пустынных ещё пляжей, миновал пассажирскую пристань и «Пенай», уменьшил ход и, лавируя между шхунами и шаландами в рыбной гавани, стал швартоваться к причалу. Андрей и Марк соскочили на берег и начали крепить трос, обматывая им береговой кнехт. Профессор торопился. В девять утра «Пенай» уходил из Лузан. Оставалось немного времени, чтобы переправить бочки с песком на борт «Пеная» и купить билеты.

Андрей Ананьев написал на листе из блокнота телеграмму профессору Китаеву и послал с ней Люду на телеграф, а сам пошёл в билетную кассу. Там он увидел табличку с трафаретным объявлением: «Все билеты на “Пенай” проданы».

Профессор просил капитана парохода дать разрешение на два билета — для него и для дочери. Капитан категорически отказался.

— Вас я возьму к себе в каюту, а девушку совершенно некуда пристроить. У меня и так на сто пассажиров больше, чем я могу спасти, когда на «Пенае» разорвётся котёл.

— А с чего это котёл должен разорваться?

— Обязательно когда-нибудь разорвётся, ведь этот пароход — современник Фултона, хотя и имеет вместо колёс винт.

Ананьев распрощался с рыбаками. Люда должна была на «Колумбе» вернуться на Лебединый остров.

Вскоре после того, как «Пенай» отчалил от пристани, «Колумб» тоже вышел в море. Шхуна возвращалась назад, держась берега. Горячо припекало солнце, но море смягчало жару. Люда и Марк сидели на палубе и дружески общались, рассказывая друг другу всевозможные подробности собственной жизни и расспрашивая — Марк о большом городе, где жила Люда, а девушка о жизни на Лебедином острове и рыбачьих успехах «Колумба».