Пиратская подводная лодка почти весь день лежала на дне, выбрав для себя хороший песчаный грунт на глубине более ста двадцати метров. Здесь пираты чувствовали
себя в безопасности. Случай с военным кораблём, на присутствие которого в прошлую ночь указывали гидрофоны, немного беспокоил командира лодки. Однако он мог считать эту встречу случайной, а если это и был военный корабль, то вряд ли он подозревал присутствие в этих местах подводной лодки. Наконец, как бы то ни было, лодка пребывала в нейтральных водах. Анч, шутя, предлагал пройтись по дну и поискать греческий пароход или недавних гостей, покинувших этой ночью подводную лодку.
— Если их ещё не съели крабы, они вскоре распухнут и всплывут, — ответил командир.
Днём всё же пришлось всплыть на поверхность. Лодка значительное время пребывала под водой, и старший офицер, проверяя качество воздуха, обнаружил, что у него осталось лишь несколько баллонов кислорода. Но их берегли на крайний случай, пока не раздобудут новый запас на надводной базе. Подводная лодка, осмотрев в перископ поверхность моря, выплыла на пятнадцать минут, чтобы провентилировать помещение и набрать чистого воздуха. Уже пребывая на поверхности, увидели самолёт. Он шёл на незначительной высоте. Посмотрев в бинокль, сразу определили, что это самолёт старой конструкции, а значит, не военный. Анч выразил догадку, что этот самолёт ищет рыбу. Когда он приблизился и, снижаясь, стал кружиться над лодкой, на его борту прочли надпись: «Разведчик рыбы». Название подтверждало догадку Анча. Упрямое любопытство самолёта, так низко кружившего над лодкой, встревожило и рассердило пирата-командира. Он приказал расстрелять самолёт из зенитных пулемётов. Командир был уверен, что собьёт эту чересчур любопытную машину и успеет безнаказанно уничтожить её и лётчиков. Знал, что лётчики не услышат пулемётной стрельбы и не догадаются о ней, пока пули не попадут в самолёт.
Попасть в аэроплан на такой незначительной высоте нетрудно, и после нескольких пулемётных очередей командир заметил, что самолёт подбит. Пираты видели, как «Разведчик рыбы» начал снижаться, и сейчас же погнались за ним, боясь, чтобы он не отлетел далеко и не сообщил кому-нибудь о лодке. Вскоре самолёт пропал из виду. Но пираты были уверены, что он уже на воде, и продолжали погоню тем же курсом. Не найдя самолёт, решили, что он утонул, и командир приказал задраить люки и пустить воду в цистерны, чтобы лодка снова могла уйти на глубину…
Люда проснулась рано и взялась писать письмо к отцу, как ей предложили пираты. Девушку долго никто не тревожил, и у неё было время обдумать каждую фразу. Вспомнила, как прошлым летом, когда она жила в лагере, к ней приезжал отец. В тот день стояла плохая погода, шёл дождь, и обитатели лагеря почти всё время провели в палатке-клубе. Развлекались разными играми, а в особенности разгадыванием шарад, кроссвордов, всевозможных задач и загадок. Отец тоже играл с ними. Значит, надо напомнить ему о том дне, чтобы он понял, что её письмо тоже следует читать, как загадку, как кроссворд, как ребус, к решению которого нужно найти ключ. Она припомнила, как тогда писали письма, подбирая фразы таким образом, чтобы в них читалось лишь одно определённое слово. Чтобы составить такое письмо, надо было мобилизовать всю свою изобретательность. Обдумывая каждое слово, она в результате написала:
«Дорогой папа!
Помнишь наше пребывание в лагере в прошлом году? Как наша поездка туда нас захватила! Сколько прекрасных переживаний подарили нам те развлечения в палатках в дождливые дни и на реке в солнечные — в особенности лодка. Припоминаю, как мы ловили с тобой в реке мелкую рыбёшку, рачков, а в болоте лягушек и тритонов, чтобы потом любоваться, как смотрится в аквариуме эта стихия подводная. Когда вспоминаю те дни, чувствую, как настоящее волнение охватывает меня. Надеюсь, мы ещё туда поедем, и твои дела тебя на этот раз не удерживают. В этот раз я возьму свой фотоаппарат отдельно.
Мне кажется, что такая прогулка будет наконец-то тем отдыхом, которого врачи давно от тебя требуют.
Беспокоюсь, что до сих пор не имела от тебя известий (надеюсь, ты получил моё письмо). Поскольку мне уже надоели твои геологические дела, а в особенности этот торианит, хотелось бы на какое-то время это забыть и уже плыть с тобой по реке и смотреть на корабли. Уверена, что в этом году, когда мы уедем, у тебя будет надёжная охрана. Чуть не забыла: присматривай за тем бакланом, которого мы купили у рыбаков. Чтобы с ним не случилось того же, что на прошлой шестидневке с белым мартыном, которого убили. Когда будешь ехать в Лузаны (я жду тебя здесь), захвати мой плащ и не забудь одежду свою. Приезжай, ведь мне скоро опять за школьную парту, а отдохнуть перед учебным годом — это прямая обязанность.
Жду тебя скоро, так как твои обещания — немедленно выполнять мои разумные просьбы — помню.
Целую крепко. Твоя Люда».
Перечитав письмо, девушка почувствовала удовлетворение. Безусловно, Анч ничего в нём не поймёт, а отец должен был сразу же вспомнить ту игру, которую он показывал в лагере, о чём она и вспоминает в начале письма. Именно так она тогда и написала свою записку, и он первый её разгадал. В Лузаны он не поедет, поскольку должен уже обеспокоиться неожиданным исчезновением её, Марка и Яси. К легковерным людям он не относился. Но всё же сердце девушки сжимал страх, что вот возьмёт и поедет. Но, хорошо обдумав все обстоятельства и своё письмо, она пришла к окончательному выводу, что отец прочтёт его как надо и сумеет немедленно отреагировать так, как надлежит в таких случаях.
Когда пришёл Анч, Люда лежала на койке и думала о своих товарищах. Её беспокоило, что ничего о них не знает: живы ли они ещё. Девушка сразу спросила о Марке и Ясе.
— Хорошо себя чувствуют… и, кажется, уже не будут упираться, — улыбаясь, ответил Анч, а потом спросил о её письме к отцу.
Когда он молча читал письмо, девушка внимательно следила за его лицом, но на нём не дрогнул ни единый мускул. Казалось, Анч знакомится с содержанием письма совершенно равнодушно, хотя Люда никак не могла поверить этому.
— Я не знал, что вы так интересуетесь живой природой, — сказал Анч, дочитав письмо, — прямо юный натуралист… И рыбки… и лягушки… и бакланы… и мартыны. Постараюсь обогатить ваш аквариум представителями морских глубин.
— Буду благодарна, — ответила девушка.
— Хорошо, обещаю это письмо немедленно переслать вашему отцу. Думаю, командир нашего корабля не станет возражать против такого содержания. Можете писать ещё. Хотя, надеюсь, вскоре вы увидитесь с отцом.
Анч вежливо кивнул и вышел.
Шпион прошёл в каюту командира, где разместился временно, пока его помещение было занято девушкой.
Анч сел за стол, положил перед собой Людино письмо и минут двадцать — тридцать внимательно его рассматривал, будто выискивая что-то особенное. Считал буквы вертикально по столбикам, складывал между собой первые буквы и первые слоги слов, выбирал буквы и слоги из середины, переворачивал письмо вверх ногами, рассматривал на свет, держа горизонтально, подносил на уровень глаз. Потом снова положил на стол и снова задумчиво рассматривал, будто перед ним было не обычное письмо, а египетский папирус, исписанный иероглифами. Если бы Люда видела, как тщательно шпион изучал её сочинение, наверное, очень бы испугалась. Просидев над письмом с полчаса, Анч спрятал его в карман.
Зашевелилась занавеска, прикрывающая маленькую спальню, и оттуда показался командир. Он сощурил заспанные глаза, провёл рукой по лысине и сел на стул.
— Что? — спросил он Анча.
— Написала. Мой помощник может сегодня ночью перебраться на остров.
— Вы вполне уверены в его конспиративных способностях?
— Иначе я не взял бы его с собой. Он так же владеет русским языком, как и я. Кроме того, это настоящий артист, достойный сцены. Вы сами знаете, как ловко он обманул того рыбацкого мальчишку с запиской.
— А что она написала?
— Прошу. — Анч подал командиру письмо.
— Я же ничего не понимаю!
Анч перевёл ему письмо слово в слово.
— Мне не совсем нравится… Хотя может быть и так… А там что-нибудь не зашифровано?
— Вы забываете о моём опыте! — засмеялся Анч.
Шпион попросил минутку внимания, подчеркнул карандашом в письме несколько слов и показал командиру. Теперь письмо выглядело так:
«Дорогой папа!
Помнишь наше пребывание в лагере в прошлом году? Как наша поездка туда нас захватила! Сколько прекрасных переживаний подарили нам те развлечения в палатках в дождливые дни и на реке в солнечные — в особенности лодка. Припоминаю, как мы ловили с тобой в реке мелкую рыбёшку, рачков, а в болоте лягушек и тритонов, чтобы потом любоваться, как смотрится в аквариуме эта стихия подводная. Когда вспоминаю те дни, чувствую, как настоящее волнение охватывает меня. Надеюсь, мы ещё туда поедем, и твои дела тебя на этот раз не удерживают. В этот раз я возьму свой фотоаппарат отдельно.
Мне кажется, что такая прогулка будет наконец-то тем отдыхом, которого врачи давно от тебя требуют.
Беспокоюсь, что до сих пор не имела от тебя известий (надеюсь, ты получил моё письмо). Поскольку мне уже надоели твои геологические дела, а в особенности этот торианит. Хотелось бы на какое-то время это забыть и уже плыть с тобой по реке и смотреть на корабли. Уверена, что в этом году, когда мы уедем, у тебя будет надёжная охрана. Чуть не забыла: присматривай за тем бакланом, которого мы купили у рыбаков. Чтобы с ним не случилось того же, что на прошлой шестидневке с белым мартыном, которого убили. Когда будешь ехать в Лузаны (я жду тебя здесь), захвати мой плащ и не забудь одежду свою. Приезжай, ведь мне скоро опять за школьную парту, а отдохнуть перед учебным годом — это прямая обязанность.
Жду тебя скоро, так как твои обещания — немедленно выполнять мои разумные просьбы — помню.
Целую крепко. Твоя Люда».
— Я читаю подряд последние слова каждой фразы:
«Нас захватила лодка подводная. Меня удерживают отдельно. Требуют известий: торианит, корабли, охрана. Рыбаков убили. Свою обязанность помню».
Над переносицей командира собрались морщины. Глаза стали маленькими и злыми.
— Значит, она всё наврала! — воскликнул он. — Теперь она у меня кое-что узнает перед тем, как нырнуть на дно.
— Этого следовало ожидать, — ответил Анч. — Хорошо, что не выдумала ничего сложнее, чем эта детская игра.
— Что же нам делать?
— Бросить её в море мы ещё успеем. Пока что пусть сидит и пишет письма: они нам пригодятся.
— Заставить её написать под диктовку?
— Не надо. Я дал ей возможность писать это письмо в спокойной обстановке, чтобы иметь её обычный почерк. Мой помощник копирует почерки с такой же ловкостью, как я орудую кастетом. По этому образцу он сам напишет нужное письмо, с которым завтра утром явится к профессору Ананьеву, а вечером профессор станет нашим «квартирантом». Дочка ещё пригодится, когда будем выпытывать у профессора его формулы.
До вечера подводный корабль лежал на дне, а когда стемнело, выплыл и направился в бухту Лебединого острова, чтобы там высадить помощника Анча. Новое — фальшивое — письмо от Люды, адресованное профессору Ананьеву, лежало в кармане шпиона.
Как обычно, лодка шла без огней, очень осторожно. Но вот вахтенный офицер заметил в море красный огонёк. Один красный огонёк должен был означать, что это парусное судно идёт носом справа от того, кто его заметил. Паровое судно в таком случае должно было иметь ещё топовые огни, то есть один или два белых фонаря на мачтах. Пираты решили приблизиться к паруснику и посмотреть на него, не выдавая себя. Но, приблизившись, они увидели такое необычное судно, что командир приказал осветить его прожектором. При свете прожектора увидели почти затопленный пароход. Рассматривая его, старший офицер уверил командира, что узнал «Антопулос», в который прошлой ночью они выпустили торпеду. На палубных надстройках, торчащих из воды, пираты не заметили никого. Безусловно, экипаж покинул судно. Командир лодки приказал спустить шлюпку, чтобы несколько человек поднялись на пароход и осмотрели штурманскую рубку и каюты перед тем, как окончательно пустить пароход на дно.
Шлюпка с пятью мужчинами немедленно отошла. В ней поехал также помощник Анча, так удачно сыгравший перед Марком роль сочувствующего матроса.