Дверь грузового трюма опечатал еще Ван Райк перед отлетом с Саргола. Дэйн осмотрел печать – не тронута. По всем признакам дверь не отпирали с тех пор, как они покинули душистую планету. И тем не менее хубат уверен, что паразиты скрываются в трюме.

Ни секунды не раздумывая, Дэйн совершил поступок, за который, если он не сумеет привести убедительных оправданий, его могут навсегда отлучить от полетов в космос. Он сорвал официальную пломбу – по правилам, она не должна быть нарушена, пока звездолет находится в пути.

Вместе с Али они откатили в сторону тяжелую дверь и заглянули в помещение, где аккуратными пирамидами были уложены красные саргольские деревья. Красная древесина! Дэйн изумился собственной глупости. Не считая шкатулки с камнями корос, на планете они забрали только древесину. Что, если паразиты не подброшены интерсоларщиками, а попали на борт корабля вместе с древесиной?

Люди остались у входа, чтобы не мешать Квиксу охотиться. Синдбад припал к полу у них за спиной, грозным урчанием выражая свое недовольство происходящим.

Все заметили резкий, ни на что не похожий запах – Дэйн еще обратил на него внимание при погрузке. Не то чтобы неприятный, просто совершенно необычный. То ли запах повлиял на хубата, то ли еще что. Жабопаук вскарабкался на ближайшую груду бревен и там застыл, словно созерцая окрестности.

Потом воздел кверху передние лапы и снова начал скрести клешнями друг о друга. Удивительно – скрежет подействовал на Синдбада успокаивающе. Поводок в руке Дэйна ослаб. Кот не пытался удрать, а наоборот, двинулся поближе к центру событий. В конце концов он присел на пороге, не сводя с Квикса зачарованного взгляда.

Скрип-скрип… Монотонный звук ввинчивался в уши людей, царапая по нервам.

– Э-э… – Али не решался говорить вслух, но рукой указал вправо и вниз.

Дэйн увидел, как что-то мелькнуло вдоль бревна. Паразит на этот раз был ярко-красным, в тон древесины – не разглядишь, пока не пошевелится. Видимо, так он и проник на корабль.

И это только начало! Мелькнул второй и третий. Потом существа замерли, изо всех сил сопротивляясь гипнотическому зову. Хубат сохранял видимость полного равнодушия – он якобы целиком погружен в свою музыку и ничего больше для него не имеет значения.

Рип шепнул Виксу:

– Вон один слева, у самого конца бревна. Сможешь поймать?

Малорослый механик покрепче сжал свернутую сеть мозолистыми руками. Он осторожно обошел вокруг Али, неотрывно следя за своей целью: выступающим красным бугорком на красном бревне.

– Два… три… четыре… пять… – шепотом считал Али.

Дэйн столько разглядеть не смог. Он насчитал всего четырех паразитов, да и то потому, что видел, как они двигались.

Чужаки окружили место, где пиликал хубат, и двое уже начали карабкаться вверх по бревнам, навстречу своей судьбе. Викс припал на одно колено, готовый бросить сеть, и тут Дэйна озарило. Он потянул из кобуры гипноизлучатель, выставил режим «веером» и выстрелил, целясь в три бугорка разом.

Рип, заметив его действия, придержал Викса за плечо. Один бугорок дернулся, съехал по круглому боку бревна в узкий проход меж двумя пирамидами и остался лежать ярко-красной кляксой на сером.

Тут уж Викс набросил на него сеть и туго затянул шнурок, одновременно подтаскивая пленника к себе. Алое туловище бледнело прямо на глазах. Вот оно стало серовато-розовым, а потом – тускло-серым, в точности под цвет металлического пола. Идеальная маскировка! Не будь сети, тут бы они его и потеряли.

Два других паразита остались лежать на бревнах, а подойти к ним было невозможно, пока еще несколько штук оставались на свободе.

Викс завязал сеть с пленником и обернулся к Рипу, ожидая приказаний.

– Глубокая заморозка! – звучно скомандовал и. о. командира. – Пусть попробует оттуда вылезти!

Да уж, холод плюс воздействие гипноизлучателя наверняка удержат существо под контролем, пока не появится возможность изучить его получше.

Синдбад, когда Викс, держа паразита в руках, проходил мимо, отчаянно подскочил и чуть не перекувырнулся в воздухе. Кот шипел и плевался, пока Викс не поднялся на следующий уровень. Синдбад явно не желал иметь ничего общего с чужаком.

Для Квикса же они словно были невидимками – хубат, не обращая ни на что внимания, продолжал свой концерт. Паразиты судорожными рывками передвигались по бревнам все ближе к хубату. Дэйну было любопытно, как он собирается справиться с четырьмя противниками зараз. Два паразита, попавшие под гипнолучи, больше не двигались, но Дэйн насчитал еще четырех.

– Приготовиться, целься… – скомандовал Рип.

Дэйну хотелось посмотреть, как выкрутится Квикс. И хотя был приказ целиться, стрелять пока не было сказано. Может, Рипу тоже интересно?

Первый красный бугорок был уже на расстоянии фута от Квикса. Остальные застыли, будто предоставляя своему приятелю честь сразиться с оперенным врагом. Квикс как будто не видел. Чужак прыгнул. Человеку не поспеть за такой скоростью, а хубат был наготове. Клешни, прервав свою музыку, сомкнулись на осиной талии пришельца и мигом перекусили его пополам. Только на этот раз хубат не стал расчленять и поедать свою жертву. Он снова замер, безмолвный и неподвижный, как трехмерная фотография.

Тяжелая нижняя половина чужака скатилась по бревнам на палубу, понемногу светлея, пока не слилась по цвету с фоном. Сородичи вовсе не интересовались его судьбой. Те двое, что попали под гипноизлучатель, так и торчали на бревне безжизненными наростами, а другие продолжали наступать на хубата.

Но Рип не собирался больше тратить время даром.

– Облучайте! – рявкнул он.

Все три гипноизлучателя пришли в действие. Направленное широким веером излучение зацепило и хубата. Глаза Квикса закрылись, но больше воздействие луча никак не проявилось.

Люди приблизились к бревнам, уверенные, что теперь все замеченные паразиты относительно безопасны. Защитная окраска была поразительно эффективна – только подойдя вплотную, удалось разглядеть контуры кошмарных тварей. Али руками в перчатках отцеплял монстриков от бревна и укладывал их в клетку хубата – до той поры, когда их подвергнут глубокой заморозке. Квикса пока решили не трогать. Когда очнется, пусть выловит оставшихся в живых тварей, если кто-нибудь из них все-таки не поддался песне сирены. Пока что хубат оставался единственной защитой от инопланетной заразы – вот пусть и посидит поближе к ее очагу.

Принявшую металлический оттенок добычу свалили в морозильник, после чего устроили совещание.

– Все-таки не чума, – выдохнул Викс.

– Это пока не доказано, – охладил его радость Али. – Нужны доказательства, не оставляющие сомнений.

– А как мы докажем?.. – начал было Дэйн и тут увидел, что принес Али: ланцет из запасов Тау и верхнюю половину паразита, которого хубат прикончил в грузовом отсеке.

Заостренные передние лапки паразита скрючились в предсмертной агонии. Цвет у них был грязно-белый, как будто тварь утратила способность подстраиваться под оттенок окружающей среды раньше, чем сравнялась по окраске с белой тканью, на которую ее положили. Али ланцетом отделил лапку от туловища. Из нее сочилась бесцветная жидкость, как и у первого паразита в оранжерее.

– Я тут подумал… – медленно проговорил Али, не глядя никому в глаза. – Может быть, эти твари нас избегали, поэтому мы и не заразились. Помните отметины у заболевших на спине и на горле? Возможно, через эти точки яд попадает в организм… Если это действительно яд…

Суть его идеи Дэйн понял сразу. Рип и Али незаменимы – только они могут привести «Королеву» на Землю. А суперкарго – ненужный багаж, пока речь не идет о торговле. Значит, ему и следует проверить догадку Али.

Пока он размышлял, кое-кто другой начал действовать. Викс молча забрал у Али ланцет и, прежде чем другие опомнились, воткнул зараженное острие себе в руку.

– Стой!

Крик Дэйна и рука Рипа опоздали. Дело было сделано. Викс, испуганный и несчастный с виду, рассматривал каплю крови, которая выступила в месте укола.

Но когда он заговорил, голос звучал абсолютно непринужденно:

– Сначала голова заболит, да?

Один только Али сохранил внешнюю невозмутимость, как будто на него не произвел впечатления поступок механика.

– Главное, чтобы на самом деле болела, – заметил он – как показалось Дэйну, бессердечно.

Викс понимающе кивнул:

– Не навоображать себе лишнего. Знаю. Как думаете, скоро?

– Это неизвестно, – устало вздохнул Рип и встал. – А пока начнем прокладывать курс домой…

– Домой, – повторил Викс.

Для него Терра не была в прямом смысле домом – он родился среди полярных болот Венеры. Но Терру считали домом все обитатели Солнечной системы.

Рип мягко положил широкую ладонь на плечо низенького Викса.

– Ты здесь посиди, с Торсоном…

– Нет! – Викс покачал головой. – Если не вырублюсь, буду дежурить в машинном. Вдруг отрава на меня не подействует…

После того что он сделал, никто не считал себя вправе помешать ему оставаться на рабочем месте, пока это возможно.

Дэйн еще раз заглянул в грузовой отсек. Там его встретил разъяренный вопль – стало быть, Квикс очнулся и бдит. Хубат отчаянно ругался, но с места не двигался. Надо надеяться, что, пока он присматривает за вражеской территорией, им нечего бояться оставшихся на свободе паразитов.

Рип задал курс на Терру – а точнее, на ту безлюдную местность, где можно будет укрыться, пока они не сумеют доказать, что на корабле нет страшной инопланетной болезни. Шеннон не выходил из рубки, только пересаживался из кресла штурмана в кресло пилота и обратно. На нем одном лежала задача провести корабль по траектории, не пересекающей оживленных трасс, где на него может наткнуться космическая полиция. Дэйн тем временем сидел в кресле инженера-связиста, выискивая в эфире признаки опасности.

Механическое перечисление их прегрешений уже утратило новизну, и его повторяли редко. Судя по всему, их звездолет затерялся, уйдя из поля зрения властей. С другой стороны, если космическая полиция так всеведуща, как утверждает пропаганда, не исключено, что они летят прямиком в ловушку. Да только выбора у них нет.

Сосредоточенную тишину в рубке нарушил голос Али из интеркома:

– Викса скрутило!

– Сильно? – рявкнул Рип в микрофон.

– Пока в сознании. Голова сильно болит, и рука распухла…

– Он дал нам доказательство! Скажи ему, пусть идет к себе…

Но тут из интеркома донесся бесплотный голос Викса:

– Мне не так плохо, как другим. Потерплю.

Рип только головой покачал. Но людей катастрофически не хватало. Если Викс хочет остаться на посту, отговаривать его не приходится. А у Рипа свои задачи, на данный момент куда более важные.

Впоследствии Дэйн так и не смог сказать, сколько времени продолжался мучительный спуск на родную планету. Он знал только, что прошли часы. Ему уже казалось, что он всю жизнь провел в кресле Тана, прижимая к взмокшей голове наушники, а отупевший от усталости мозг едва соображал, что он должен делать.

Так, в полубессознательном состоянии, они и приземлились. Дэйн смутно помнил, как Рип рухнул лицом на панель управления, а потом самого Дэйна одолела наконец усталость, и он погрузился в темноту. А когда пришел в себя, то увидел, что рубка довольно сильно накренилась, а Рип все еще спит, скрючившись в неудобной позе и тяжело дыша. У Дэйна тоже затекло все тело. Он проглотил выразительное словцо и включил обзорный экран.

Сперва ему показалось, что он тоже еще спит. Потом ошарашенный разум оформил увиденное в слова, и Дэйн понял, что Рип все-таки промахнулся. Они явно не попали в центр пресловутой Большой Гари – да и вообще на ее территорию. Скорее всего, они оказались в каком-то заповеднике. Море зелени, яркие цветы, мелькающие в небе птицы – такое не водится на выжженной земле, где человек в последний раз попытался навязать свою волю всему остальному человечеству.

Что же, по крайней мере они попробовали. Нельзя же рассчитывать, что удача будет сопутствовать им вечно, и так на ремонтной станции повезло невероятно. Скоро ли за ними явится полиция? Позволят ли им оправдаться?

Слабая надежда на такую возможность заставила Дэйна встряхнуться. Он включил рацию – и в ужасе сорвал с себя наушники. Ему было знакомо потрескивание помех и разнообразные странные звуки, перебивающие разговоры по радио в космосе, но этот непрерывный, оглушающий рев просто наводил жуть.

Необъяснимо и непонятно. Дэйн внимательнее присмотрелся к экрану. Листва пышно зеленела – и это совершенно точно была листва земных растений, но… Дэйн ухватился за край приборной панели, чтобы не упасть. Что это за цветок, окрашенный в тон сырой печенки и только что сожравший какое-то мелкое летучее существо?

Дэйн лихорадочно припоминал свои скудные знания по естествоведению. То, что он сейчас видел, противоестественно! Во всяком случае, по земным меркам.

Дэйн включил установленный на носу звездолета перископ в режиме панорамного обзора. Объектив начал медленно вращаться. Он располагался наклонно – очевидно, в этот раз «Королева» приземлилась не на все стабилизаторы. Иногда перископ отображал только небо, но когда в объектив попала почва, Дэйн убедился, что корабль находится не на привычной ему Терре.

Подсознательно Дэйн ожидал, что Большая Гарь – бесплодная пустыня, с оплавленными скалами и реками застывшего кварца, пропекшаяся на большую глубину после атомных взрывов. Так было на Лимбо и на других «выжженных» мирах, где предшественники человечества в Галактике, загадочные Предтечи, вели разрушительные войны.

А оказывается, Большая Гарь совсем другая – по крайней мере, в этой своей части. Никаких безжизненных скал. Напротив, даже избыток жизни. В ограниченном поле обзора перископа жизнь так и кипит. От волнения Дэйн чуть не забыл, из какой передряги они пока еще не выбрались.

Тут Рип зашевелился, что-то пробормотал и открыл запавшие глаза.

– Долетели? – глухо спросил он.

Дэйн ответил, не отрывая взгляда от потрясающей картины на обзорном экране:

– Корабль ты посадил. Только не пойму где…

– Если приборы не врут, мы почти в самом центре Гари.

– Ну-ну, в центре так в центре!

– И как оно там? – Судя по голосу, Рип так устал, что у него сил не было встать и подойти к экрану. – Голо, как на Лимбо?

– Вот уж нет! Рип, видел ты когда-нибудь помидор размером с дыню? По крайней мере, очень похоже на помидор.

Дэйн остановил перископ, удерживая на экране поразительную картину.

– Что-что? – В голосе Шеннона появились тревожные нотки. – Дэйн, что с тобой?

– Иди посмотри!

Дэйн уступил место Рипу, но и сам не стал далеко отходить от экрана. Неведомый овощ в самом деле напоминал старый добрый земной помидор – только размером с дыню, и растет на кусте, больше похожем на десятифутовое дерево!

Рип, шатаясь, добрел до кресла связиста и уселся. Но едва он взглянул на экран, выражение усталости на его лице сменилось чистейшим изумлением.

– Где мы?

– Кто его знает. – Дэйн уже успел немного прийти в себя, и азарт первооткрывателя в нем прогнал усталость. – Наверное, это Большая Гарь!

– Но… – Рип медленно помотал головой, словно не веря своим глазам. – Там же сплошной голый камень. Я видел фотографии…

– У внешнего края, – уточнил Дэйн, уже успевший обдумать этот вопрос. – Наверное, сюда корабли изыскателей просто не добирались. Великие духи космоса, что же здесь произошло?

Техническое образование позволяло Рипу получить хотя бы частичный ответ. Перегнувшись через рацию, он кончиком пальца подтолкнул какой-то рычажок. В рубке зазвучали громкие щелчки – почти непрерывный звуковой фон.

Дэйну тревожный сигнал тоже был знаком, так что пояснения Рипа оказались лишними:

– Вот что случилось. Местность вся насквозь «горячая»!