– Ни шагу дальше, интерсоларщик!

По закону и традиции космические торговцы в обычных обстоятельствах из оружия носят при себе лишь ручной гипноизлучатель, но действие этого прибора весьма болезненно, хоть и непродолжительно. Угроза вполне успешно остановила троих, подступивших к трапу «Королевы», – они хорошо видели гипноизлучатель в небрежно опущенной руке Али. При этом взгляд Али был сосредоточен и внимателен, а репутация вольных торговцев заставляла соперников относиться к ним с уважением. Бродячая жизнь преподает суровые уроки – или выучишь, или пропадешь.

Выглянув из-за плеча Камила, Дэйн увидел, что самоуверенная манера Ван Райка принесла плоды. Всего три четверти часа прошло с тех пор, как они покинули совет, а уже у их трапа стоит капитан корабля «Интерсолар» вместе со своим суперкарго.

– Я хочу поговорить с вашим капитаном! – прорычал интерсоларщик.

Али усмехнулся – Дэйн по собственному опыту знал, что это выражение злит сильнее всего. Когда он был новичком в команде «Королевы», Али немилосердно его изводил своими усмешечками.

– А он-то захочет с вами разговаривать? – парировал помощник инженера. – Давайте выясним, а вы пока стойте, где стоите.

Это был сигнал для Дэйна выступить в роли гонца. Он вернулся внутрь корабля и поднялся на уровень, где располагалось командование. Проходя мимо капитанской каюты, Дэйн услышал приглушенные вопли мерзкой зверюшки – хубата по кличке Квикс, кошмарной смеси краба, попугая и жабы с голубым оперением, обожающего истошно визжать и плеваться во всех подряд. При хозяине Квикс не посмел бы так разоряться, поэтому Дэйн в каюту не зашел, а направился прямо в рубку управления. Там он застал в сборе все начальство – капитана, суперкарго и штурмана.

– Итак? – рявкнул Джелико, нетерпеливо дернув щекой, изуродованной шрамом от бластера.

– Капитан интерсоларщиков явился, сэр! С ним суперкарго. Хотят вас видеть…

Джелико сжал губы в тонкую линию. Взгляд его стал жестким. Дэйн инстинктивно потянулся к рукоятке гипноизлучателя у себя за поясом. Если Старик строит боевую физиономию – берегись! Опять начинается, подумал Дэйн, прикидывая, какая заварушка предстоит им на этот раз.

– Видеть меня желают, вот оно как! – начал Джелико, но обуздал ярость усилием железной воли. – Отлично, передай – пусть ждут на месте. Ван, идем…

Суперкарго мгновение помедлил. Полуприкрытые глаза смотрели сонно, почти равнодушно. Наконец он кивнул, словно исполняя скучнейшую обязанность:

– Есть, сэр!

Он выбрался из-за стола, одернул мундир на своем грузном теле и так тщательно поправил фуражку, словно собирался выступить от имени «Королевы» перед высшей знатью Саргола.

Дэйн сбежал по трапу и остановился возле Али.

Настал черед интерсоларщика нетерпеливо рявкнуть:

– Итак?

Что, это главное слово капитанского словаря?

– Ждите, – отрезал Дэйн.

Еще не хватало рассыпаться в любезностях перед интерсоларщиками! Прослужив на «Королеве Солнца» земной год, Дэйн стал гордиться своей ролью в Космофлоте. Вольные торговцы подчиняются только своему командиру и никому больше, ни на Земле, ни среди звезд, как бы ни пыжились крупные компании.

Дэйн почти ожидал, что после такого ответа интерсоларщики возмущенно удалятся. Для капитана, представляющего крупную компанию, дожидаться приема у вольного торговца должно быть в высшей степени досадно. Однако он остался – явный знак, что у «Королевы» в самом деле имеется некое преимущество в предстоящей сделке. А пока интерсоларщики молча бесились у трапа. Тем временем Али, вертя в руках гипноизлучатель, прислонился к входному люку и что-то насвистывал, а Дэйн разглядывал травяной лес. Его ботинок наткнулся на какой-то пакет у самого порога. Дэйн вопросительно посмотрел на Али.

– Кошачий выкуп, – ответил тот на незаданный вопрос.

Вот оно что – плата за возвращение Синдбада.

– Что сегодня?

– Сахар, почти полная столовая ложка, – отозвался помощник инженера. – И два цветных стилуса. До сих пор они цену не повышали. По-моему, они честно делят добычу. Каждый раз его приносит новый детеныш.

Как на всяком земном корабле, на «Королеве Солнца» важное место в команде занимал кот. До прибытия на Саргол положительный Синдбад не доставлял никаких хлопот. Он исправно выполнял свою работу – быстро и аккуратно избавлял корабельный трюм от обычных и необычных грызунов, а во время стоянки в порту ничуть не стремился бродяжничать.

Но ароматы Саргола, судя по всему, ударили ему в голову. Синдбад растерял всю солидность, свойственную его почтенному возрасту. С утра пораньше он молнией вылетал из входного люка, а вечером его, отчаянно протестующего мявом и когтями, притаскивал малолетний представитель местного населения, чья очередь сегодня была собирать мзду за насильственное возвращение кота. За три дня этот обмен превратился в устойчивую взаимовыгодную сделку, которая устраивала всех, кроме Синдбада.

Лязганье металлических подошв по трапу возвестило о прибытии командования. Али и Дэйн отступили в коридор, освобождая проход капитану и Ван Райку, а сами приготовились наблюдать за ходом переговоров.

Не было ни долгих приветствий, ни любезного приглашения войти, чего вполне можно было бы ожидать при встрече землян на далекой чужой планете.

Джелико и Ван Райк остановились наверху трапа, отчего трое интерсоларщиков – капитан, суперкарго и их спутник – оказались в невыгодном положении. Им приходилось задирать головы, чтобы смотреть в лицо капитану вольных торговцев, которого они как представители крупной компании всячески презирали. Поджарая, мускулистая фигура Джелико создавала ощущение непреклонной силы, сдерживаемой суровым контролем воли, а лицо под слоем космического загара, со шрамом от бластера на жесткой щеке, было лицом человека, испытавшего немало приключений и привычного принимать мгновенные решения.

Ван Райк, переодень его слегка, мог бы сойти за чиновника из руководства крупной компании – по крайней мере, так мог подумать случайный наблюдатель, если бы не разглядел как следует глаза под тяжелыми веками и не приметил некую нотку в неспешном голосе. С виду двое старших офицеров «Королевы» были полной противоположностью друг другу, а на деле составляли две половинки сокрушительно мощного целого, в чем успели убедиться представители Торгового флота на доброй полудюжине планет.

Капитан Джелико картинно прищелкнул каблуками и лихо козырнул, поднеся руку к щитку шлема жестом, больше подходящим герою чуть-чуть старомодного телесериала о космической полиции.

– Джелико, «Королева Солнца», вольный торговец, – коротко представился он и добавил: – А это Ван Райк, наш суперкарго.

Лицо капитана интерсоларщиков еще не до конца восстановило свой естественный цвет.

– Грэйндж, с «Дротика». – Он не соизволил изобразить даже условного салюта. – Компания «Интерсолар». Калли, суперкарго.

Топтавшегося рядом третьего он не назвал.

Джелико выдержал долгую паузу, и Грэйнджу пришлось наконец изложить, с чем они пришли:

– Нам дали время до полудня…

Джелико молча ждал, заложив пальцы за ремень. Под его пристальным взглядом капитан интерсоларщиков сбился с мысли.

– У нас есть время до полудня, – заговорил он снова, – чтобы обсудить…

Джелико холодно перебил:

– Грэйндж, нам нечего обсуждать. Я вправе подать на вас жалобу в Торговую палату за браконьерство. Если вы в ближайшее время улетите, я могу посмотреть на этот случай сквозь пальцы. В конце концов, у меня нет желания мчаться к ближайшей базе космической полиции докладывать о нарушении…

– «Интерсолар» на пушку не возьмешь! Мы выдвигаем предложение…

Это вмешался Калли – должно быть, потому что его командир не находил достаточно ядовитых слов.

Джелико, человек по характеру прямой, пустил в ход откровенный сарказм:

– Я смотрю, вы, интерсоларщики, замечательно подготовились к разговору! Хоть бы изучили Кодекс повнимательней, причем не пункты мелким шрифтом в самом конце! Мы никого не берем на пушку. Записи о регистрации наших прав на торговлю с Сарголом находятся в Центре, там их может увидеть любой желающий. Так что послушайте доброго совета, убирайтесь отсюда, пока мы вас не прищучили за незаконное вторжение.

Грэйндж уже совладал с эмоциями.

– Ну, мы сейчас довольно далеко от Центра, – заметил он.

Казалось бы, простая констатация факта, но подтекст был ясен. «Королева Солнца» – одинокий вольный торговец на чужой планете. А у интерсоларщиков могут быть поблизости союзники, готовые их поддержать людьми и боеприпасами. Дэйн глубоко вздохнул. Ничего себе самоуверенность, и как видно, соперникам очень уж хочется добраться до сокровищ Саргола. Настолько, что они ради этого готовы нарушить закон.

Капитан интерсоларщиков шагнул вперед. К нему вернулось спокойствие.

– Думаю, мы поняли друг друга, – промолвил он.

За шумом ветра в древовидной траве прозвучал низкий голос Ван Райка:

– Что вы предлагаете?

Возможно, такой ответ на угрозу укрепил веру интерсоларщиков в непогрешимость своей компании. Разумеется, ни один независимый торговец не рискнет выступить против могущественной «Интерсолар»!

Калли ответил:

– Мы выкупим у вас контракт. Вы еще и с прибылью останетесь! И сразу улетайте, чтобы саларики не запутались, с кем вести дела.

– И велика ли будет прибыль? – поинтересовался Ван Райк.

– Ну, – Калли пожал плечами, – скажем, десять процентов от стоимости последнего груза Трэкста Кама…

Джелико расхохотался:

– Какая неслыханная щедрость! Десять процентов от стоимости груза, который невозможно оценить. Бандиты на Лимбо не вели записей о награбленном.

– Нам неизвестно, с каким грузом Кам разбился на Лимбо, – поспешно возразил Калли. – В основе нашего предложения – груз, который он привез на Аксал.

Теперь хмыкнул Ван Райк.

– И кто же у вас до такого додумался? – спросил он, обращаясь к душистому ветерку. – Должно быть, этот умник экономит компании немало кредитов. Интересное предложение…

Судя по трем довольным лицам у подножия трапа, интерсоларщики не сомневались в победе. Они по дешевке откупятся от конкурентов, напуганная неясными угрозами «Королева Солнца» улетит с Саргола, а им достанется богатейшая торговля камнями корос и заслуженная награда от начальства. Приходилось ли им раньше сталкиваться с вольными торговцами, подумал Дэйн. По крайней мере, с такими, как экипаж «Королевы Солнца»?

Ван Райк сунул руку в кармашек на поясе, а затем протянул ее вперед. На широкой ладони лежал плоский металлический диск.

– Очень интересное предложение, – повторил Ван Райк. – Эту запись я буду трепетно хранить…

Один вид простенького диска начисто стер довольство с лиц интерсоларщиков. Лицо Грэйнджа вновь побагровело, начиная от тесного ворота форменной куртки. Калли моргнул, а безымянный третий выронил гипноизлучатель. Что не ускользнуло от внимания Дэйна и Али.

– Мягкой вам посадки, – произнес Джелико традиционную формулу прощания, принятую в Космофлоте.

– Да мы вас… – пылко начал капитан интерсоларщиков, но покосился на диск в руке Ван Райка, по-прежнему записывающий их беседу, и захлопнул рот.

– Да-да? – вежливо переспросил суперкарго «Королевы».

Но Калли уже тащил своего капитана прочь.

– У вас есть время до полудня, чтобы убраться с планеты! – произвел Джелико прощальный выстрел в спины троих служащих компании. – Вряд ли они улетят, – прибавил он вполголоса.

Суперкарго кивнул.

– Вы бы на их месте не улетели, – рассудительно заметил он. – С другой стороны, такого поворота они не ждали. Давненько никто не говорил Грэйнджу «нет».

– Шок быстро пройдет.

Джелико, как всегда, уже видел будущее в мрачном свете.

– Эта штучка, – Ван Райк убрал диск с записью в поясной кармашек, – сбила их с курса на пару-тройку парсеков. Грэйндж не из крутых ребят с бластером. Пускай Тан Я послушает их переговоры – может, получится устроить им еще сюрпризец, если Грэйндж и впрямь обратится к кому-нибудь в окрестностях планеты. А пока, я думаю, они к саларикам соваться не станут. Не захотят отвечать на неудобные вопросы, если мы в самом деле напустим на них космическую полицию. Так что… – Он потянулся и поманил Дэйна пальцем. – Снова за работу!

Все так же держась на два шага позади Ван Райка, Дэйн еще раз вошел в круг совета саларикских кланов. Можно было подумать, они отсутствовали всего минут пять. Никто не проявил особого интереса к их возвращению. Но Дэйн заметил – свободный столик со скамеечкой остался только один. Саларики ожидали, что переговоры продолжит всего один земной торговец.

Далее последовал нудный этап церемоний, обмена банальностями и пустыми благопожеланиями. Никто не проронил ни слова о камнях корос или хотя бы о душистой коре, которую желал бы предложить чужеземцам для обмена. Никто даже не приподнял уголка торговой тряпицы, под прикрытием которой проходит обмен тайными рукопожатиями, когда одним касанием пальца продавец дает понять покупателю, согласен ли он на предложенную цену. Однако эти скучные разглагольствования – неотъемлемая часть торговли. Дэйн краем уха слушал торжественные речи и здравицы, а сам потихоньку наблюдал за присутствующими, стараясь подмечать и анализировать.

Ключевые черты саларикского характера – независимость и подозрительность к чужакам. Единственная признанная у них форма правления – семейный клан. Кровная вражда и поединки до смерти одного из противников – общепринятый образ жизни. Каждый взрослый мужчина не расстается с оружием и в любую минуту готов к бою, пока не станет «говорящим о прошлом» – стариком, неспособным сражаться. Впрочем, при столь воинственном образе жизни до преклонного возраста доживают немногие. Иногда кланы заключают между собой недолговечные союзы, как правило объединяясь против общего сильного врага. Но такой союз может разрушить любая ссора между вождями, даже воображаемая обида. Только под торговой эмблемой все семь кланов собираются вместе, не вцепляясь друг другу в глотки.

За час до захода солнца Пафт перевернул свою чашу вверх дном. Его жест немедленно повторили другие вожди. Переговоры на сегодня закончены. И по мнению Дэйна, ровно никакого результата они не достигли – единственно только вывели интерсоларщиков на чистую воду. Как же все-таки Трэкст Кам исхитрился заключить соглашение с этими недоверчивыми инопланетянами? Если не разгадать его загадку, можно молоть языком, так ничего и не добившись, пока не кончится срок торговых прав.

Дэйна учили в Школе, что контакт с инопланетной расой зачастую требует долгих усилий и терпения. Но одно дело – учеба, и совсем другое – испытать такое на собственной шкуре. Дэйн печально подумал, что ему еще нужно многому научиться, прежде чем он сможет держаться в подобной ситуации с тем же нерушимым апломбом, что и Ван Райк. Суперкарго словно бы и не устал нисколько за этот даром потраченный день. А ведь он наверняка просидит полночи, в сотый раз изучая отрывочные записи Трэкста Кама и стараясь понять, каким образом тот добился успеха там, где экипаж «Королевы» стучится лбом в каменную стену.

Из записей Кама было ясно, что добыча коросов – дело опасное. На суше саларики правят безраздельно, однако в мире мелководных морей все обстоит иначе. Там владычество захватили рептилии – горпы, – и в любую минуту нужно опасаться нападения этих существ, чей разум настолько не похож на сознание как землян, так и салариков, что кажется, между ними нет и не может быть никаких точек соприкосновения. Собирать камни корос приходится с риском для жизни, и, возможно, саларики не видят в таком предприятии выгоды. И все-таки Трэкст Кам привез с Саргола мешочек бесценных камней. Как-то ему удалось их выменять!

Ван Райк торопливо поднялся по трапу, словно ему не терпелось поскорее добраться до записей. А Дэйн остановился, с тоской глядя на травяной лес. Он больше всего любил эти вечерние часы на Сарголе. Всюду разливается золотистый свет, ночной ветер еще не поднялся. Не хотелось уходить в тесноту корабля.

Пока Дэйн медлил у входного люка, из леса показались двое младших обитателей Саргола. Они тащили охотничью сеть с молчаливым, злобно зыркающим пленником – Синдбада принесли, рассчитывая на ежевечерний выкуп. Дэйн уже протянул руку, чтобы вознаградить малышей, когда один из них вдруг шагнул ближе и ткнул когтистым пальцем в открытый люк.

– Войти, – с трудом выговорил он на жаргоне вольных торговцев.

Должно быть, Дэйн слишком явно выказал удивление, поэтому детеныш подкрепил свои слова решительным кивком, да еще и поставил ногу на ступеньку трапа, недвусмысленно демонстрируя свое намерение.

Чтобы кто-то из салариков, постоянно всеми средствами дающих понять, что земляне и их корабль грубо оскорбляют обоняние всякого правильного существа, вдруг пожелал войти в звездолет – поразительное событие. Но если подворачивается хоть малюсенькая возможность лучше понять друг друга, за нее надо хвататься обеими руками.

Дэйн принял у мальчиков рычащего Синдбада и сделал приглашающий жест, зная, что прикасаться к местным не следует.

– Входите!

Приглашение принял только один малыш. Второй наблюдал за ним, широко раскрыв глаза, а когда тот его окликнул, бегом бросился к лесу. Он-то не попадется в ловушку землян!

Дэйн первым поднялся по трапу, делая вид, будто не обращает внимания на маленького саларика, и не стал его подгонять, когда тот ненадолго замялся у входа. Мысленно помощник суперкарго наспех перебирал запасы товаров для обмена. Что у них на борту может заинтересовать юного инопланетянина с такой многообещающей склонностью к любопытству? Жаль, некогда посоветоваться с Ван Райком!

Мальчик уже перешагнул порог и, раздувая ноздри, принюхивался к незнакомым запахам. Вдруг его голова дернулась, будто потянули за веревочку. Какой-то запах явно его заинтересовал. Мальчик просительно смотрел на Дэйна. Землянин кивнул и ускорил шаг, чтобы не отстать от маленького саларика, устремившегося вглубь корабля, словно там его ждало нечто чрезвычайно важное.