Другие здания

            лежат,

                   как грязная кора,

в воспоминании

            о Notre-Damee.

Прошедшего

            возвышенный корабль,

о время зацепившийся

                    и севший на мель.

Раскрыли дверь –

            тоски тяжелей;

желе

            из железа –

                            нелепее.

Прошли

            сквозь монаший

                        служилый елей

в соборное великолепие.

Читал

            письмена,

                      украшавшие храм,

про боговы блага

                      на небе.

Спускался в партер,

            подымался к хорам,

смотрел удобства

                        и мебель.

Я вышел –

            со мной

                     переводчица-дура,

щебечет

            бантиком-ротиком:

«Ну, как вам

            нравится архитектура?

Какая небесная готика!»

Я взвесил все

            и обдумал, —

                      ну вот:

он лучше Блаженного Васьки.

Конечно,

            под клуб не пойдет –

                               темноват, —

об этом не думали

                        классики.

Не стиль…

            Я в этих делах не мастак.

Не дался

            старью на съедение.

Но то хорошо,

            что уже места

готовы тебе

            для сидения.

Его

            ни к чему

                        перестраивать заново –

приладим

            с грехом пополам,

а в наших –

            ни стульев нет,

                        ни орга́нов.

Копнешь –

            одни купола.

И лучше б оркестр,

            да игра дорога –

сначала

            не будет финансов, —

а то ли дело,

            когда орган –

играй

            хоть пять сеансов.

Ясно –

            репертуар иной –

фокстроты,

            а не сопенье.

Нельзя же

            французскому Госкино

духовные песнопения.

А для рекламы –

            не храм,

                        а краса –

старайся

            во все тяжкие.

Электрорекламе –

            лучший фасад:

меж башен

            пустить перетяжки,

да буквами разными:

                        «Signe de Zoro»[25],

чтоб буквы бежали,

                        как мышь.

Такая реклама

            так заорет,

что видно

            во весь Boulmiche[26].

А если

            и лампочки

                        вставить в глаза

химерам

            в углах собора,

Тогда –

            никто не уйдет назад:

подряд –

            битковые сборы!

Да, надо

            быть

                        бережливым тут,

ядром

       чего

            не попортив.

В особенности,

            если пойдут

громить

      префектуру

                напротив.