Еще рассвет медлителен и робок;

Побеждены под утро забытьем,

Всю эту ночь душистую бок о бок,

Они в мансарде провели вдвоем.

Один проснулся, осознал мгновенье,

И смотрит на другого не дыша,

И в дерзновенье, и в благоговенье

Восторгом насыщается душа:

И локонов разметанных картина,

И мощных рук лепная красота,

И теплота живого травертина,

И пух обворожительного рта;

Жизнь, в каждой жилке бьющаяся кротко,

Крутой подъем пленительного лба,

Жизнь в ямке посредине подбородка

И верхняя упрямая губа;

Трепещущий во мраке бархат кожи,

Местами где алее, то белей,

И нити вен, которые похожи

На линии на лепестках лилей.

Неколебимо мыслящее море,

Одни лишь темнота и тишина,

Намека нет на все, что будет вскоре,

Когда душа воспрянет ото сна.

Чу! В море звон плывет от колокольни:

Ночь кончилась, для дня пришел черед.

Рассветным ветром мир наполнен дольний —

И спящий спящим быть перестает.