Что за гул, что там за звуки? Что звенит у всех в ушах,

Словно ветра гуд в долине, бурю мчавшего в горах,

Словно волны океана, нагоняющие страх?

Рать народная идет.

Путь куда лежит, откуда? Кто они, кого спросить?

Где, меж адских врат и раем, уготовано им жить?

Можно ль их купить за деньги? Будут верно ли служить?

Гул меж тем идет, идет.

Слышишь, вот удар громовый!

Вот и солнце! Свет багровый:

Гнев, надежда, символ новый.

Рать народная идет.

Прочь от горя, прочь от муки, к счастью, к радости идут.

Целый мир для них жилище, вся земля для них приют.

Попытай, что стоит сделка, если купишь ты их труд,

Время тоже ведь идет.

То — они, что строят домы, ткут одежду, жнут хлеба,

Превращают горечь в сладость, наполняют погреба.

Все — тебе, сегодня, вечно. Где ж награда для раба,

Пока рать его идет?

Слышишь, вот удар громовый!

Вот и солнце! Свет багровый:

Гнев, надежда, символ новый.

Рать народная идет.

Много сотен лет протекших был их труд и слеп и глух,

В горе не было надежды, радость не ласкала слух.

Лишь теперь призыв услышан, с ветром клич пронесся вдруг.

И вот рать уже идет.

Богачи, дрожите, бойтесь! Грозных слов шум полон тот:

«Мы трудились вам и смерти; бой теперь иной пойдет.

Люди мы, и будем биться за достойный жизни ход,

Наша рать вперед идет».

Слышишь, вот удар громовый!

Вот и солнце! Свет багровый:

Гнев, надежда символ новый.

Рать народная идет.

«Значит, бой? Хотите ль гибнуть, как валежник от огня?

Или мир? Так будьте с нами, тем надежду сохраня.

Жизнь встает! И вы живите. Не погаснет светоч дня:

Ведь надежды рать идет.

Мы идем, мы, люд рабочий, и тот гул, что встал во мгле, —

Это битвы шум, несущий нам свободу на щите,

Наше знамя ведь надежда всех живущих на земле,

С нами мир вперед идет».

Слышишь, вот удар громовый!

Вот и солнце! Свет багровый:

Гнев, надежда, символ новый.

Рать народная идет.