В эту ночь бури нет.

Высок прилив, горит луна;

Мелькнет на берегу французском свет —

И угасает; скал английских склоны

Блестят над морем в мирные часы.

Приблизься — веет свежесть из окна!

Но вот у пенной полосы,

У кромки моря убеленной…

Прислушайся! Грохочет галька,

Ее смывает в море вал за валом,

И вспять на брег опустошенный

Нахлынет, схлынет, камни подхватив;

Звучит в прибое ритмом запоздалым

Печали вековой мотив.

Софокл в давний век

Расслышал, у брегов Эгейских стоя,

В морских волнах, как скорбен человек,

Внимал приливам горя;

И то же слышно нам в прибое

Вдали у северного моря.

Море Веры —

Когда-то прежде вкруг земных брегов

Оно как яркий пояс обвилось.

Теперь внимаю:

Вот грустный, долгий, уходящий рев —

Под свист ночного ветра

Оно мелеет, гальку обнажая

И мрачный мировой утес.

Ах, милая, будем верны

Друг другу! Мир казался царством снов,

Он был для нас прекрасен, пестр и нов,

Как очертанья сказочной страны,

Но нет любви в нем — только лишь тоска,

Нет в нем покоя, счастья, благостыни —

Мы будто на померкнувшей равнине,

Где гром сражений, где борьба близка,

Где ночью бьются в слепоте войска.