О, громче, песни тяжкий стон,

О, слезы пусть текут рекой —

Смолкнул праздничный трезвон,

Черным днем стал День Святой:

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.

Черногривый, как зимний мрак,

Белотелый, как первый снег,

Краснощекий, как солнца зрак,

Холоден милый, почил навек:

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.

Сладко пел он, будто дрозд,

Скоро плясал он, как ветер шальной;

Лук за плечами, дубинка в рост;

О, тихо лежит он в могиле сырой!

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.

Слышишь, ворон забил крылами,

Там, где вересковый дол;

Слышишь, филин кричит над нами —

Страшные тени сюда привел:

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.

Видишь, белеет лунный глаз —

Белее милого покров,

Белее, чем небо в рассветный час,

Белее полуденных облаков:

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.

Здесь, над милым моим, прорастут

Пустоцвет и гроб-трава;

Хладной девы уже не спасут

Даже молитвы святые слова:

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.

Я сама соберу соломы

Вкруг могилы дорогой

Ярче светите, феи да гномы —

Здесь приют последний мой:

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.

Вот мое сердце — рви его,

В чаши лей кровавый сок;

Все сгорело, все мертво;

Пляши всю ночь, не жалея ног:

      Мой милый спит,

      Глубоко зарыт

Под ивой, в могиле сырой.