Под сенью аонийска леса,

Томимый грузом важных дел,

Искал вздремнуть Амур-повеса,

Прилег на мох и захрапел.

Тогда шла Муза стороною

И, зря его глубокий сон,

«Храпишь, речет, а мир тобою,

Злодей! пал горестям в полон!

Но полно! нынче может смело

Весь дольний мир вкушать покой:

Я забираю злые стрелы

И лук с тугою тетивой.

Спи, бедный мальчик! сила злая

Оставит подвиги твои!» —

Рекла, оружье погружая

В Кастальского ключа струи.

О неразумная! к несчастью

Влекут весь мир твои дела:

Грознейшие, с двойною властью

Амуру стрелы ты дала!

Когда он, кражею сердитый,

Узрит прозрачный сей ручей,

Ужели блеск, в воде сокрытый,

Не выдаст спрятанный трофей?

Сия волшебная водица

Впиталась в стрелы, жалкий тать!

Отсель для нас равно влюбиться

И стихотворцем сразу стать.

Путь добрый, пиерийски хоры!

Гремите стройным звоном лир:

Любви питомцы мы, коль скоро

Не ведал слаще песен мир.