Не говори, что стал я злей,

Меняя на войну

Любви и нежности твоей

Святую тишину.

Но правда: сердцу моему

Суровый долг велит

За верстать — и я приму

Коня, и меч, и щит.

И разве бы, покой любя,

Милей тебе я был,

Когда бы больше, чем тебя,

Я чести не любил?