Я не наследник муз, и Геликон
Не мне отписан. На Парнасский склон
Ни род, ни титул не дают мне права.
Поэзии священная дубрава —
Владенье не мое: с трудом я мог
Здесь под жилье арендовать клочок.
Зато теперь, тобой усыновленный,
Я часть свою возьму как сын законный,
С героями сроднясь, и сверх того,
С богами чрез тебя войдя в родство.
Орфей, Мусей, Гомер и римских граций
Друзья: Назон, Вергилий и Гораций —
Он как никто из всей большой семьи
С тобою схож, — вот дядюшки мои.
Коль ты отец мне, Аполлона следом
Я смело назову приемным дедом,
Для девяти же муз, его сестер,
Племянник я внучатый с этих пор.
Вы, кто своей кичится родословной,
Кто хвалится породой чистокровной,
Величьем предков, древностью герба
(Со слов герольда), — ваша мне судьба
Нисколько не завидна. Что за дело,
Хотя бы со щита у вас глядела
Горгона, в предках числился Пегас, —
Я по отцу не худородней вас!
Мне скромность не пристала, и повсюду
Таким отцом я похваляться буду:
Твоим решеньем принят в сыновья,
Не похотью — любовью создан я.
И впрямь я сын твой, Бен, и верю свято:
Все лучшее во мне тобой зачато.
Огонь, что теплится в душе моей,
Я у тебя украл, как Прометей,
И коли мне забыть о том случится,
Пусть выклюет мне печень злая птица!
Есть ярче луны у тебя, чем я,
Что свет заемный вкруг себя струя,
Словечком не помянут кредитора,
Но я свои долги признал без спора.
Скажи: богатств убудет ли в Перу,
Коль я там горстку злата наберу?
Иль оскудели бы Пактол и Тахо
Без тех крупиц, что я намыл из праха?
Неужто пожалел бы Алкиной
Мне черенка иль веточки одной
Для будущего сада? От тебя же
Огонь возжег я, в том не видя кражи.
И всё ж я признаю свою вину,
И долг сыновний я тебе верну,
Моя же муза жаждет лишь смиренно
Перед тобою преклонить колена:
Сочтешь ли, что она дурная дочь —
Ее с проклятьем отошлю я прочь.
Теперь лишь об одном прошу я Феба:
Свой жар лечебный пусть прольет он с неба
И паралич твой будет исцелен, —
Иль я скажу, что скверный лекарь он
И трав не знает. Лавра ветвь нетленной
Он сделал ради Дафны незабвенной:
Ужель не заслужил любимый жрец
Бессмертья больше, чем его венец?
Но и от смерти ты воспрянешь скоро,
Чтоб сочинять для ангельского хора.