Между бунтом как частным делом и открытым

Вызовом есть только простое действие, которое мелькнет

В кошачьем прыжке. Есть ли при корнях нервов тайное

Железо — не скажет прорицатель, но мгновение покажет.

Простое и неясное мгновенье, утром иным и в совершенно

Иных условиях, чем прежде ожидал ты.

Твой флаг развернут над гранитом. Чайки скользят над ним.

Каким бы ни был результат сраженья, твоя память

Открыта всем, и смогут ее исказить кривые руки,

Влажные глаза. А репутацию селений построят на

Неточных сообщеньях о твоем походе. Ты — имя для ораторов,

Окаменевшая фигура под влажным небом Дублина.

В оборонительном сраженьи, может быть, на склоне холма в отдаленном приходе,

Расставлены аванпосты, путь отступленья к лесу обеспечен, мост заминирован

Против преследования, снайпер видит твой беспечный силуэт.

А может смерть преследовать годами в тесном заключении, где пища

Однообразна как обряд, нет только результата.

Или на плацу, прежде чем солнце отбросит тень.

Имя, предмет всех учтенных слов, хвалы и поношения

Безотносительно, и разговора общего, чей одинаков звук на пустых

Языках, как на правдивых, ты будешь с Парнеллом и Пирсом.

Имя, которым олдермен вызовет овации, учитель на него сошлется

Попутно в классе, женщины и дети растянут жвачку сентиментов

О качествах, приписанных ошибкой.

Мужчина, обитатель горных хижин, владелец цветных мышей,

Искусный в мелкой ручной работе, покровитель неясных вопросов, вроде

Гэльского владения мечом и средневекового оружия,

Приемы общественного деятеля, замаскированное раболепие

Не для тебя, Мастер военного искусства, ты отдаешь,

Как Рэли, Лоренс, Чайлдерс, службу свою, но только не себя.