Живи я лет двести тому назад,

Я б, верно, имел приход

И муки грешникам сулил,

Не ведая забот.

Но я рожден в наш развратный век

И эта стезя мне закрыта,

Поскольку я не брею усов,

А все священники — бриты.

Казалось, еще не так давно

Отлично умели мы

Блаженной праздностью усыплять

Мятежные наши умы.

И в те счастливые времена

Мы дерзостно верить смели,

Что в прах разлетится мирское зло

От зяблика нежной трели.

Но птицы и песни, прогулки верхом,

Ресниц безнадежный взмах,

Игра плотвы в прозрачном ручье —

Остались лишь в сладких снах.

Днесь светлым грезам вышел срок

И мы их в себе убили.

Днесь вместо юноши на коне —

Толстяк в автомобиле.

А я на распутье стою один

И, словно Юджин Арам,

Не знаю, за кем теперь идти —

За попом иль за комиссаром.

О светлом будущем комиссар

По радио мне вещает,

Но и поп легковушку «Остин-7»

Хоть завтра обещает.

А мечтал я о жизни в раю земном —

Где сегодня мои мечты?

Нет, я не рожден для наших дней!

А Смит? А Джонс? А ты?