Джон Нокс знал по-латински,

Он грецкий, иврит знал,

Но все ж с его амвона

Родной язык звучал.

Хоть росту небольшого,

Большой тряс бородой,

Сей бороды боялся

Всяк, даже зверь лесной.

С галер домой принес он

Морей озноб и страх,

И речи были солью,

Блеск моря был в глазах.

Джон Нокс был предназначен

Вступить с короной в спор;

Над Скотией все веет

Его дух до сих пор.