Один раз они опять жаловались на это дело в капитуле и громко убивались.

Тогда Лодвиг спросил:

— Что вы жалуетесь, монахи? Что делает вам Аспилиан?

Аббат отвечает:

— Аспилиан забрал наш хутор и предлагает нам взамен поединок, если мы выступим со своими требованиями. Сейчас никто не хочет биться с исполином, но мы именем бога обещаем, что тот, кто сделает это, будет освобождён от всех грехов, за которые заслуживает наказания.

Тогда Лодвиг отвечает:

— Я отдал мои деньги, моё оружие и самого себя этому месту ради бога. Теперь я хочу снова воспользоваться этим, чтобы биться с исполином. Где мой меч и мои доспехи?

Тогда аббат заподозрил, что это был какой-то герой, и молвил:

— Своего меча ты не получишь. Он был перекован, и из него сделали дверные петли здесь в храме, а остальное вооружение было продано на рынке за деньги.

Тогда Лодвиг молвил:

— Вы, монахи, умны в книгах, но неразумны в рыцарских делах. Знали бы вы, насколько хорошим было это оружие, то никогда бы не отдали его.

И тут он подскочил к аббату, схватил обеими руками за капюшон и сказал:

— Ты безусловно глупец, раз не нашёл другого железа, чтобы починить свои двери в церковь, кроме моего доброго меча, Нагльхринга. Ты за это поплатишься.

Он так сильно тряс капюшон вместе с головой, что у того вылетело четыре зуба. Когда же монахи услышали упоминание Нагльхринга, то догадались, что туда явился Хеймир сын Студаса, и монахи сильно испугались и достали ключи, что подходили к одному большому сундуку. В нём было всё его оружие. Один взял его меч Нагльхринг, второй броню и наголенники, третий шлем, четвёртый щит, пятый его пику, и всё это оружие так хорошо сохранилось, что было теперь не хуже, чем когда он расстался с ним.

Вот Хеймир взял Нагльхринг и увидел, как красиво сверкает его лезвие и золотой орнамент, и ему пришло на ум, как часто он полагался на его лезвие, и теперь он был то красный как кровь, то бледный, и некоторое время молчал. После этого он спросил, где его конь Риспа.

Аббат отвечает:

— Твой конь возил камни в церковь и много лет назад умер.

Тогда монахи сказали:

— Мы пошлём по всему этому государству искать коня, который может проявить себя лучше всего. Здесь в городе есть много добрых коней, и ты возьми того, кто самый лучший.