Ярл Эльсунг Младший переправился через Рин со своими людьми, тридцатью двумя рыцарями. Он ехал по своему делу и тут вызнал, что конунг Тидрек из Берна поедет там. Он помнил, что старый Самсон и его сыновья, Эрминрек и Теттмар, убили его родича, ярла Эльсунга из Берна Старого и Длиннобородого[136], и ему казалось, что он превыше всего обязан отомстить, и теперь он ехал вдоль леса и искал их.
Вечером, когда солнце было уже низко, конунг Тидрек сказал, что они должны готовиться и ночью ехать своим путём. Конунг и Херад скакали впереди, а Хильдибранд следом, ведя их вьючную лошадь. И теперь Хильдибранд посмотрел назад. Он увидел большие клубы пыли от скачущих лошадей, и под ними сияли красивые щиты.
Он пришпорил коня, догнал конунга Тидрека и сказал ему:
— Я вижу большие клубы пыли, и под ними красивые щиты и белые кольчуги, и они быстро скачут за нами.
Херад отвечала с плачем:
— Это, должно быть, ваши недруги, и вам предстоит иметь дело с превосходящими силами.
Тогда конунг Тидрек развернул своего коня, снял шлем и молвил:
— Конечно, это клубы пыли от скачущих лошадей и под ними вооружённые люди. Кто же едет там так величественно? Как полагаешь, мастер?
Тогда Хильдибранд отвечает:
— Я не ожидаю здесь никакого правителя, кроме ярла Эльсунга, который переправился через Рин, и знаю я, что если это он и узнал о нашей поездке, тогда, возможно, он захочет нашей встречи.
Тогда Тидрек молвил:
— Эти люди скачут так стремительно, словно хотят встретиться с нами. Но что нам делать? Должны ли мы скрыться в лесу и спастись или же спешиться и приготовиться защищаться?
Тогда мастер Хильдибранд развернул своего коня, снял с головы шлем, посмотрел на этих всадников и затем молвил:
— Государь, там скачут тридцать два человека. Поскорее спешимся и приготовимся. Мы не должны бежать от них. Иное станет известно в Хуналанде: они потерпят поражение, некоторые от нашего оружия, а некоторые в страхе обратятся в бегство, — и он соскочил с коня, как и конунг Тидрек, они привязали своих коней и спустили Херад. Затем они крепко застегнули свои шлемы и обнажили мечи.
Тогда конунг Тидрек молвил:
— Конечно, ты ещё добрый воин, как прежде, мастер Хильдибранд. Где бы мы ни бились, будет счастлив тот, с кем рядом такой воин. Госпожа Херад, не плачь больше. Радуйся, пока не увидишь нас павшими, но лучше бы такого не произошло.