Конунг Гуннар и все его люди были уже на ногах и раздобыли одну лодку, и она была совсем крохотной. И на этой лодчонке несколько людей поплыли через реку, но едва они отчалили от берега, вся лодка наполнилась водой и перевернулась, и они с трудом добрались до берега.

Но когда Хёгни пришёл к ним с этим большим судном, Нивлунги обрадовались. Конунг Гуннар сам взошёл на борт и с ним сто человек. Они выплыли на середину реки. Хёгни грёб так сильно, что при гребле сломал оба весла и вырвал уключины, и он сказал, что не будет благоденствовать тот, «кто подготовил нам эти уключины», вскочил, выхватил меч и отрубил голову перевозчику, который сидел перед ним на палубе.

Тогда конунг Гуннар спросил Хёгни:

— Зачем ты совершил этот злой поступок? Что ты ставишь ему в вину?

Тогда Хёгни отвечает:

— Я не хочу, чтобы известие о нашем приезде в Хуналанд опередило нас. Теперь он не сможет ничего рассказать.

И тогда конунг Гуннар сердито молвил:

— Одно зло ты творишь ныне и всякий раз, и ты никогда не весел, если только не творишь зло.

Тогда Хёгни отвечает:

— Что мне сдерживать себя в злодеяниях, покуда мы идём вперёд? Я точно знаю, что никто из нас не вернётся обратно.

Конунг Гуннар управлял судном, и вдруг порвался рулевой канат, и судно, лишившись руля, понеслось по течению и ветру. Тут Хёгни поспешно подскочил к рулю и крепко ухватился за рулевой канат. Когда он починил канат и стал за руль, берег был уже недалеко, и в это мгновение судно перевернулось, и когда они подошли к берегу, одежда у тех, кто был на борту, была насквозь мокрая. Они подвели судно к берегу, починили то, что сломалось и отправили своих людей обратно за своим войском, и перевозили всех через реку, пока всё войско не переправилось. И после этого они весь тот день ехали своим путём.