Конунг Тидрек, вернувшись в Сусу, укрылся в небольшом доме и, конечно же, не хотел встречаться с конунгом Аттилой и королевой Эркой.

Вот маркграф Родингейр пришёл в палату конунга Аттилы, предстал перед ним и молвил:

— Здравствуй, государь конунг Аттила!

Конунг Аттила отвечает:

— Добро пожаловать, мой человек, маркграф Родингейр. Какие новости ты можешь рассказать мне о вашем походе? Жив ли конунг Тидрек из Берна, одержали гунны победу или потерпели поражение, удался ли ваш поход или нет?

Тогда маркграф Родингейр отвечает:

— Жив конунг Тидрек, и гунны одержали победу в сражении, и всё же нам не посчастливилось, так как мы утратили наших юных господ Эрпа и Ортвина.

Королева Эрка заплакала, когда услышала об этом, и почти все, кто был в палате.

Тогда конунг Аттила молвил:

— Кто из гуннов погиб вместе с моими сыновьями?

Тогда маркграф отвечает:

— Государь, многие славные воины: первый муж — юный господин Тетхер из Берна, и твой добрый друг Хьяльпрек, герцог Наудунг, Вильдивер и многие другие добрые воины и великие хёвдинги. Эмлунги же потеряли из-за нас вдвое больше людей, и спаслись бегством те, кто остался жив.

Конунг Аттила мужественно воспринял эту весть и молвил:

— Ныне было так, как допрежь: те, кто обречён, должны погибнуть, и судьба никому не дарует доброго оружия или великой силы, если он всё же должен умереть. Безусловно, то же подтвердилось в этом походе, когда самым лучшим оружием были снаряжены мои сыновья, Эрп и Ортвин, и их побратим Тетхер, а теперь все они лежат мёртвые.

И ещё конунг Аттила молвил:

— Где же теперь мой добрый друг, конунг Тидрек?

Тогда один человек отвечает:

— Конунг Тидрек и мастер Хильдибранд сидят теперь на кухне, там они сложили своё оружие и не хотят показываться тебе на глаза, государь, так он страдает из-за того, что потерял своих юных господ.

Тогда конунг Аттила молвил:

— Двое моих рыцарей, выйдите и пригласите войти моего друга, конунга Тидрека. Он ещё должен повидаться со мной, хоть такое и случилось.

Эти двое рыцарей пошли туда, где сидел конунг Тидрек из Берна, и пригласили его войти внутрь к конунгу Аттиле, сказав, что их послали за ним. Конунг Тидрек ответил, что у него на душе гораздо тяжелее и больше горя, чтобы он в таком состоянии захотел бы выйти к другим людям. И эти рыцари пришли и сказали конунгу Аттиле, что конунг Тидрек не хочет показываться ему на глаза.