В другой раз конунг Эрминрек и Сивка беседовали наедине.

И тут Сивка молвил:

— Я подозреваю, государь, что ты не получишь дань из Англии, откуда ты, конечно же, должен получать дань, и я знаю, что если твоя печать попадёт туда, то английский конунг не посмеет отказаться платить тебе дань. И будь это моим решением, ты бы послал сейчас твоего сына, Регинбальда, и с ним много рыцарей, и эта поездка сильно прославит его и вас обоих, конунг. И я хочу дать тебе совет, чтобы ты приготовил его поездку иначе, чем обычно для других. Ты должен снарядить ему корабль, поскольку траты на это будут вдвое меньше, но вдвое больше пышности, ведь тогда его недруги не смогут предать его, как его брата. Но если он получит дань, как я надеюсь, тогда эту дань лучше перевозить на кораблях, чем на лошадях, и это плавание гораздо проще, чем тебе, должно быть, говорили.

Этот совет показался конунгу хорошим, и ему захотелось, чтобы так и было, он позвал к себе своего сына, Регинбальда, и сказал ему, что он задумал, а тот попросил своего отца распорядиться насчёт его поездки и заявил, что сделает всё, что он пожелает.

Вот Регинбальд отправился туда, где в какой-то реке были корабли, и Сивка вместе с ним, и они встретили там три корабля. И теперь Регинбальд сказал, что хочет иметь самый лучший корабль, что там есть. Сивка сказал, что конунг не хочет лишаться его, и показал ему на тот корабль, что был самым худшим, однако назвал его вполне хорошим для недалёкого плавания. Регинбальд не хотел плыть, если у него не будет хорошего корабля.

Тогда Сивка ответил, что тогда он навлечёт на себя гнев своего отца, если вернётся к нему, не выполнив его поручения.

Тогда Регинбальд вышел в открытое море, взяв худший корабль, и когда он недалеко отплыл от берега, поднялась такая сильная буря, что корабль его весь развалился, и там он утонул, и все его люди.