Хрольв поехал теперь домой и рассказал ярлу Аполлонию, что узнал, что в его лесу истребили оленей, и это сделал конунг Саломон из Франкского государства, и как он встретил в лесу самого этого конунга, и передал ярлу Аполлонию все слова, которые говорил ему конунг Саломон.

Теперь ярл Аполлоний послал сообщение своему брату ярлу Ирону. Он велел рассказать ему, что сделал конунг Саломон. Когда же ярл Ирон услышал это, то очень разгневался и позвал к себе Нордиана, своего охотника, приказал ему взять всех своих собак и говорил так, что стало понятно, что его не будет дома два месяца.

Теперь Исольда очень опечалилась и горько заплакала. Она обняла обеими руками ярла Ирона за шею и сказала:

— Мой любимый господин, не уезжай, как ты говоришь, лучше останься дома и испытай удовольствие в своей постели вместе со мной, но не уезжай на свою охоту, ибо ничего хорошего не выйдет из-за этого ни для тебя самого, ни для меня, если ты не позволишь себя уговорить.

Тогда ярл отвечает:

— Я не могу позволить себя уговорить. Я должен поехать охотиться на зверей.

Тогда его дочь Исольда, которой было тогда двенадцать лет, молвила:

— Государь, для тебя ничего хорошего не выйдет из этой охоты, если ты поедешь. Если ты не хочешь выполнить просьбу моей матери и отменить эту поездку, тогда, может, выполнишь мою?

Тогда ярл Ирон молвил:

— Ты не должна просить, чтобы я не ехал дабы сдержать свою клятву. Вставайте все рыцари, которые должны ехать, и будем снаряжаться. Женщины не смогут меня удержать.

Тогда Исольда, его дочь, молвила:

— Ты состязаешься в охоте с конунгом Саломоном. Ты знаешь, что он более великий человек, чем ты, но если ты этого ещё не знаешь, то сможешь убедиться в этом, прежде чем закончатся ваши дела.