Ещё рассказывают, что однажды конунг Вилькин отправился со своей армией в Аустрвег. Когда же его корабли стояли у берега, как-то раз конунг находился на суше один и пошёл в некий лес, он был в одиночестве, и никого из его людей с ним не было. И там повстречал он какую-то женщину. Она была прекрасна и полюбилась конунгу, и он возлёг с ней. А эта женщина была не кто иная, как так называемая морская жена, которая по природе в море как чудовище, а на суше выглядит как женщина[25]. Когда же люди, которые должны были сопровождать его, хватились его, то стали искать его по лесу, и потом конунг пошёл к своим людям и кораблям, когда подул попутный ветер, и они вышли в море. Когда же они далеко отошли от берега, рядом с кораблём конунга у полуюта всплыла женщина, схватилась за корму и так крепко держала, что корабль остановился.

Теперь конунгу пришло на ум, в чём дело, что эту самую женщину он встретил в лесу у морского берега, и он молвил ей:

— Позволь нам идти нашим путём, и если тебе есть что нам сказать, приходи в мою страну, я радушно приму тебя там, и затем живи у меня в доброй милости.

И теперь она отпустила корабль и ушла обратно в море, а конунг вернулся своим путём в своё государство.

Когда же он провёл дома полгода, пришла к нему некая женщина и говорит, что она беременна его ребёнком. Он сразу узнал эту женщину и велел отвести её в один дом, что принадлежал ему. Пожив там немного, она родила мальчика, и ребёнка назвали Вади. Больше она не захотела оставаться там и скрылась, и никто не знает, что с ней затем случилось. А этот мальчик, когда вырос, стал большим, как великан, и пошёл он в род своей матери тем, что был не такой, как смертные люди. Трудно было иметь с ним дело, и по этой причине его не любили, и отец мало любил его, однако подарил ему двенадцать дворов в Свитьоде, прежде чем скончался.

У конунга был ещё младший сын. Его звали Нордианом. Он был человек могущественный, красивее и сильнее всех людей, суровый, жестокий, жадный к деньгам и неразумный по сравнению со своими родичами, что были прежде, и по этой причине его хвалили не так много, как его отца.