Теперь удалился он прочь и пошёл в комнату, где был его отец. Тут молвит он своему отцу:

— Я хочу отправиться на пир вместе с вами, отец, дайте мне коня и оружие.

Битурульв ответил:

— Зачем тебе ехать на пир с доблестными людьми? То будет нам позором, а не славой, если ты окажешься среди множества благовоспитанных сыновей могущественных людей, такой дурак, как ты, поскольку там, где соберётся много людей на пиру, молодые и храбрые юноши обычно занимаются иным, чем жарить кур или гусей, ломать хворост или разводить огонь, а ты умеешь делать только это. К тому же ты оказался совсем не похож на наших родичей, и это, я считаю, чистая правда, что ни говори, и я считаю, что ты вовсе не мой сын, ибо у меня в молодости были другие занятия, чем у тебя.

Теттлейв ответил:

— Мне неизвестно, чей я сын, кроме того единственного, о котором мне сказали, и я слышу, как почти все люди, которые мне кажутся знающими, кроме вас, говорят, что я твой сын, хоть и не получилось из меня хорошего человека. Но если ты несколько сомневаешься, что я твой сын, тогда спроси того, кто должен иметь об этом представление лучше меня, а это моя мать. Мне самому мало любопытно искать себе другого отца, чем тот, который, как я ныне думаю, у меня есть и о котором мне сказали, поскольку будь я сыном бедного или ничтожного батрака, то обо мне поныне заботились бы не лучше тебя. Но теперь я точно знаю: если бы ты не так хорошо искал мать для меня, как ты это делал по рассказам других людей, и взял бы её под стать мне, то это безусловно пошло бы мне на пользу, поскольку ты сейчас чувствуешь некоторое подозрение, ведь ожидания от неё были такими высокими. И если бы у неё имелись какие-нибудь родичи, которые были бы годны или обладали отвагой, то никому бы не понравились подобные обвинения, которые ты предъявляешь ей, которые, как я надеюсь, неправда, а она страдает из-за меня. Будь я столь хорошо воспитан, сколь плохо воспитан ныне, то эти бы обвинения не прозвучали.

Битурульв ответил:

— Замолчи, дурак, убирайся на кухню и лежи там в золе. Никогда ты не услышишь, как и никто другой, будто я чувствую в отношении своей жены какие-либо подозрения, ибо она не заслуживает от меня ничего, кроме хорошего. Но я говорю, что ты подменыш, а не дитя кого-либо из нас.

Теттлейв ответил:

— Когда мои отец или мать придут за мной, то они должны малую награду заплатить вам за воспитание, поскольку плохо заботились обо мне и мало тратились на меня вплоть до самого этого дня. Но ты должен решить относительно моей поездки из дому: разреши, если считаешь нужным, но если ты не позволишь мне ехать с тобой, и вы стыдитесь меня, то я тем не менее поеду, и тем вернее, чем больше ты мне запрещаешь.