Ю. М. Чернову
Дорогой Ю. М.!
Вынужден Вас огорчить.
В стихотворении «Неудача» Ваше содержание заслоняется чуждой ему интонацией.
Неудача моя, неудача,
Никуда не уйти от тебя. —
вслушайтесь:
Голова ль ты моя удалая,
Долго ль буду тебя я носить.
И когда в концовке Вы утверждаете:
Неудача моя, неудача, —
Ты ступенька к удаче моей, —
то «музыка» этого двустишия находится в резком несоответствии с этим утверждением, — тут энергия и решимость к труду и преодолению неудачи только в «словах», а «музыка» другая — вялая, унылая.
Это один из самых трудных «секретов» поэзии — соответствие музыки содержанию. Он Вам здесь явно не дается.
«Записная книжка», также мертвенная ритмически, напоминает множество каких-то сходных стихотворных мотивов.
«Белые стихи» рассудочны, описательны и не глубоки. Может быть, только одна строчка о желуде:
Могучий дуб до срока дремлет в нем —
обладает каким-то поэтическим зарядом.
Белые стихи не должны легче писаться, чем рифмованные, наоборот, в них отбор и постановка каждого слова требует куда большей строгости, выверенности. Но главное, главное — значительность, необходимость содержания, — без этого — просто проза, расположенная не сплошным честным текстом, а в порядке стихотворных строчек. Простите, не имею возможности быть более подробным.
Желаю вам всего доброго.
15 февраля 1966 г.