Достоинства его готова я признать,

Поскольку он ваш сын. Но, сударь, как же дать

Согласие на брак, когда я с ним ни разу

Еще не виделась? Не позволяет разум.

Но если будет он ко мне являться в дом,

Ухаживать за мной и в рвении своем

Сумеет преуспеть, то могут эти встречи,

Вполне невинные, дать повод для злоречья.

Чтоб свиделась я с ним, не повредив себе,

Вы иначе должны содействовать судьбе.

Красива и умна! Клариса! Да, вы правы!

Разумна ваша речь. И раз вам не по нраву

Советы прежние, то выход есть другой:

Доранта тотчас же я приведу с собой

И с ним остановлюсь (как будто бы случайно)

Под окнами у вас, чтобы смогли вы тайно

Понаблюдать за ним и уж потом решить,

Достоин он иль нет супругом вашим быть.

Вчера из Пуатье вернулся он, но, кстати,

Дух школьный на него не наложил печати;

И даже при дворе не много мы найдем

Ему соперников — так думаю о нем

Не только я, отец, — тут все такого мненья.

А думать о его семейном положенье

Кто будет, как не я? И даже повод есть…

Мне выбором своим вы оказали честь.

Идите же за ним и приведите срочно:

Я, сударь, с ваших слов люблю его заочно.

Вы издали его увидите пока…

Но и судить о нем нельзя издалека.

Увижу внешность я, приятную, возможно,

А что в душе его, узнать довольно сложно;

Не отражается душа в чертах лица,

Они обманчивы и могут подлеца

Скрывать под милою, приветливою маской, —

К красивой внешности я отношусь с опаской.

Глаза — вот что важней, скрывать им трудно ложь.

Но, доверяясь им, опять на риск идешь:

Им надо нравиться, чтоб жизнь текла спокойно,

И с ними же вести невидимые войны —

Не верить в нежность их, и верить в их отказ,

И не давать огню потухнуть ни на час.

Та цепь, что вяжет нас в земном существованье,

Должна бы страх внушать, а вовсе не желанье

Скорей ее надеть: ведь часто вяжут ей

Живого с мертвецом или чужих людей.

И раз уж суждено, чтоб цепь на нас надели,

Мне надо знать, кто он, и знать на самом деле,

То есть с какой душой.

Поговорите с ним.

Ты знаешь, как Альсип ревнив и нетерпим.

И пусть! А вам-то что? Идите к цели смело.

Альсипа потерять? Нет, тут сложнее дело.

Все было решено, и он бы наконец

Вступил со мною в брак, когда б его отец

Приехал к нам в Париж. Два года обещает!

То у него дела, то хворь ему мешает,

То летняя жара, то холода и мрак —

Из Тура выбраться не может он никак!

Он браку нашему противится два года.

А что же делать мне? У моря ждать погоды?

Чем больше будешь ждать, тем меньше стоишь ты.

Как? Старой девой стать, похоронив мечты?

Совсем не так легко расстаться с этим званьем!

Нет! Годы зря терять, поверь уж, мы не станем.

Бог времени суров — не любит он шутить,

А долго честь хранить — ее же погубить.

Когда бы кто другой пришелся вам по нраву,

Альсипа вы могли б покинуть с полным правом.

Но чтоб не потерпеть самой при этом крах,

Другого я должна иметь в своих руках,

Притом хорошего и чтоб он поскорее

Хотел соединить свою судьбу с моею.

Без этого — боюсь: тут можно ждать всего…

Нет, лучше уж Альсип, чем просто ничего.

Да и отец его вдруг может в путь собраться…

Не лучше ль сделать так, чтоб вам не просчитаться:

Лукреция ваш друг; к тому же не секрет,

Что у нее самой своих ревнивцев нет,

Так пусть она черкнет Доранту два-три слова:

Мол, под окном моим я видеть вас готова

Сегодня вечером. Он прибежит стремглав.

А вы, Лукрецией на этот вечер став,

Поговорите с ним: и сбит Альсип со следа,

И прибежал не к вам наш юный непоседа.

Прекрасна выдумка! Лукреция вполне

Подходит для игры. Она поможет мне.

Но как же ты хитро придумала все это!

Тогда один вопрос встает и ждет ответа:

А если наш герой окажется неплох?

Понравится Дорант? Ну что же! Видит бог,

Альсип свои права ему уступит вскоре.

Молчите! Он идет…

Вот не хватало горя!

Иди к Лукреции и расскажи о том,

Что мы задумали. С ней встречусь я потом.

Непостоянная! Коварная! О боже!

Ужель о сватовстве? Но как узнал он все же?

Альсип, случилось что? Зачем же так вздыхать?

Случилось? Боже мой! Тебе ль о том не знать?

У совести спроси! Она тебя не гложет?

Не надо громко так, отец услышать может.

Ты это говоришь, не изменясь в лице?

Лишь увидав меня, ты помнишь об отце!

А ночью, на реке?

Что означает это?

Нельзя ли поясней…

До самого рассвета!

Что дальше?

Где же стыд?

Ну, мне уже невмочь!

Другая б умерла, услышав слово «ночь».

А что в нем страшного, спросить бы я хотела?

Услышать слово «ночь» и спрашивать, в чем дело?

Тогда я все скажу.

Давно уже пора.

Веселье шло всю ночь, до самого утра!

Убейте, если мне понятна эта фраза.

Когда я говорю, ты вспоминаешь сразу

Про своего отца — он так тобою чтим!

Но провести всю ночь с поклонником своим…

Альсип, в уме ли вы?

Легко ума лишиться,

Узнав, какая ты и что в тебе гнездится.

Как? Пировать всю ночь, приличия презрев,

С поклонником своим расстаться на заре —

И поминать отца? Какое лицемерье!

Насмешка это? Бред? Ушам своим не верю!

Хоть новость и свежа, но тайны нету в ней.

Должна ты выбирать поклонников скромней:

Он сам мне все сказал.

Кто он?

Дорант.

О боже!

И будешь отрицать? Как на тебя похоже!

Да если б видела его хотя бы раз!

А кто с его отцом здесь говорил сейчас?

Легко ли вынести улики этой бремя?

Ночь — с сыном, день — с отцом, так ты проводишь время!

Его отец с моим был дружен с давних пор.

И ты о дружбе их вела с ним разговор?

О чем ни говорю — все отрицать готова!

Так что еще сказать, чтоб ты в ответ ни слова?

В лицо не видела я сына никогда!

Иль ночь была темна? Ответь же мне тогда:

А слышала ли ты, как музыка играла?

Быть может, хор был плох и музыкантов мало?

А угощение? Возможно, что и тут

Ты не заметила, как вам двенадцать блюд

На ужин подали? И разве рядом не был

С тобою кавалер, когда взвивались в небо

Огни бенгальские и разрывалась мгла?

И кто с тобою был, ты даже не смогла

И утром разглядеть? Скажи, тебе не стыдно?

Я сказки не стыжусь, хотя она обидна.

Я, значит, выдумщик, ревнивец и слепец?

Вас кто-то ввел в обман, поймите наконец!

Чтобы хитрить со мной, нет у тебя сноровки:

И вижу хитрость я и знаю все уловки.

Прощай! С твоим путем расходится мой путь.

К Доранту уходи и обо мне забудь.

Но выслушайте…

Нет! Отец услышать может

И выйдет из дому.

Так это вас тревожит?

Не выйдет мой отец, и время есть у нас.

Тебя я выслушаю, если ты сейчас

Мне подтвердишь, что я твоим супругом стану,

Что свадьбы нашей ждешь, и, как бальзам на рану,

Дашь поцелуй в залог…

Чтоб оправдать себя?

Клянись мне в верности и поцелуй любя.

Сейчас?

Решайся же, пока никто не видит.

У нас нет времени: сейчас отец мой выйдет.

Что ж! Смейся надо мной и над моей тоской!

Пусть этот смех вернет душе моей покой,

Пусть превратится в лед обманутое пламя

И справедливый гнев пусть властвует над нами.

Но знай, соперник мой от мести не уйдет,

Незамедлительным с ним будет мой расчет,

И если не лишен он чести и отваги,

То мы сегодня же должны скрестить с ним шпаги.

Но прежде чем ему владеть моим добром,

Он кровь свою прольет иль оба мы прольем.

А вот и он идет! Его отец с ним рядом…

На друга старого смотрю я новым взглядом —

То ненависти взгляд. Ну что ж, поговорим.

А впрочем, здесь нельзя затеять ссору с ним.

Дорант, остановись! Гуляя слишком много,

Я задыхаться стал… Гневить не будем бога.

Взгляни, как здесь дома красивы… Ты молчишь?

Страною сказочной мне кажется Париж.

Подумал утром я: здесь чудо входит в моду;

Уехал — никого, приехал — тьма народу.

Как будто Амфион^{56} сюда пришел и вмиг

Роскошные дворцы на пустырях воздвиг.

Уже привык Париж к метаморфозам этим:

Немало нового на Пре-о-Клер мы встретим;

И толпы праздные дивятся без конца

Великолепию и пышности дворца^{57}.

Да! Целый город вдруг, сверкая чудесами,

Как остров сказочный, возник перед глазами;

И, глядя на него, невольно говоришь:

Обителью богов становится Париж,

Но не об этом речь… Хочу сказать другое:

Как я тебя люблю — ты знаешь?

Я не скрою,

Что выше для меня нет чести…

Ну так вот,

Ты у меня один, и раз тебя влечет

Стезя опасная, где может не однажды

Тебя толкнуть на риск военной славы жажда,

Я, прежде чем беда стряслась над головой

И чтобы сдержанней задор был ратный твой,

Хочу тебя женить.

Лукреция, спасите!

Невесту выбрал сам — не только по наитью:

Богата, хороша!

Чтоб не попасть впросак,

Не лучше ль подождать?

Все взвесил я и так:

В Париже не сыскать красивей и умнее.

Клариса просто клад. Кого сравню я с нею?

К тому ж ее отец мой самый близкий друг.

Нет! Дело решено.

Простите мой испуг,

Но юности моей так страшно это бремя!

А я приказываю.

Знать, настало время

Прибегнуть к хитрости.

Отец мой, на войне

Путь к славе ждет меня. Так разве надо мне…

Не только слава ждет, и гибель ждет в сраженье.

Пусть будет в доме то, что даст мне утешенье:

Мне внука подари, чтоб наш продолжить род,

И дряхлый твой отец опору обретет.

Жениться должен ты.

Но это очень сложно.

Строптивец, подчинись!

А если невозможно?

О чем ты говоришь!

За ветреность мою

Я, на колени став, прощения молю.

Но я…

Что?

В Пуатье…

Что дальше? Встань с коленей!

Женился, не спросив на это позволенья.

Как? Без меня решил?

Увы, почти силком

Меня заставили жениться.

А на ком?

Верней, к супружеству меня приговорила

Неотвратимая и роковая сила.

Ах, если б знали вы!

Да! Все я должен знать.

Она из знатного семейства, но сказать,

Что из богатого, — нельзя. Судьбы капризы…

А как ее зовут?

Ее зовут Орфизой.

И кто ее отец?

Почтенный Армедон.

Не слышал никогда. Мне неизвестен он.

Но продолжай.

Так вот, приехал я и сразу,

Едва с ней встретился, как потерял свой разум,

Настолько много в ней неизъяснимых чар.

Я покорился им, меня объял пожар.

Искать знакомства с ней я стал весьма усердно,

И вот, обласканный судьбою милосердной,

Стал часто видеться я с божеством моим.

Прошло шесть месяцев: я понял, что любим.

И благосклонностью — хоть тайной, но безгрешной —

Меня одаривали. Мы не безуспешно

Хранили наш секрет. Я проникал к ней в дом,

Чтоб за беседою ночь провести вдвоем.

Однажды к ней придя, сижу я рядом с нею

(То было в сентябре или, сказать точнее,

Второго сентября), и вдруг… всему конец:

В тот вечер ужинал в гостях ее отец;

Вернувшись, он наверх поднялся (о проклятье!),

Стучится в дверь ее, я прячусь за кроватью,

Орфиза чуть жива… но, чтоб смущенье скрыть,

Бросается к нему (откуда только прыть!)

И старика спешит обнять. Он сел у двери,

И тут услышал я, ушам своим не веря,

Как стал он говорить, что замуж ей пора,

Что сватаются к ней и что еще вчера

Одно на этот счет имел он предложенье.

Ее ответ отцу не вызвал раздраженья

У старика, и он… собрался уходить,

Когда мои часы вдруг начали звонить.

Он повернулся к ней и спрашивает строго:

«А кто часы вам дал?» Она, смутясь немного,

Ему в ответ: «Акаст, кузен мой, их прислал,

Чтоб их почистили: наш славится квартал

Своим часовщиком. Об этом знает каждый.

Часы испорчены, они бьют время дважды».

«А вы их дайте мне, — ей говорит старик, —

Я все устрою сам». Тут на какой-то миг

Она теряется, потом идет без звука

К укрытью моему, и я сую ей в руку

Проклятые часы. Но был на них шнурок;

Опутав пистолет, заставил он курок

Спуститься. Выстрел. Дым. Несчастная девица

Упала замертво. Я думал, сон мне снится.

Старик бежит к дверям, на помощь он зовет.

Явился сын его, с ним двое слуг, и вот

Я бросился на них: я от своей потери

Почти безумным стал… но пробивался к двери.

Тут новая беда стряслась со мной опять:

Сломалась шпага вдруг — и стал я отступать.

И вот я в комнате моей Орфизы снова.

И что увидел я? Она жива, здорова!

Глубок был обморок, но он прошел теперь.

Она спешит ко мне, мы запираем дверь,

У двери сваливаем в кучу что попало —

Столы и сундуки, подушки, одеяла,

И вал воздвигнутый вселяет веру в нас,

Что от противника он нас обоих спас.

Но вдруг пролом в стене я вижу в миг последний:

Пробили тот пролом из комнаты соседней

И ринулись в него, и сдался я тогда…

Короче говоря, пришлось жениться?

Да!

Меня застали с ней вдвоем ночной порою,

Застали те, кто был меня сильнее втрое;

И я ее любил, и многое бы дал,

Чтоб честь ее спасти и погасить скандал.

Ее желание помочь мне, риск, страданье

Повысили в сто крат ее очарованье,

И, чтобы жизнь мою спасти и честь ее,

Чтоб вместе с ней испить сладчайшее питье,

Я слово произнес, приведшее к затишью. —

Играть с ее судьбой, играть, как кошка с мышью,

Поверьте, я не мог… К тому ж отец и брат…

И вот на выбор ваш: я мертв или женат.

Я человек не злой. Я только строг отчасти.

Есть обстоятельства в случившемся несчастье,

Которые велят, чтоб я тебя простил.

Но почему свой брак ты от меня таил?

Я вам уже сказал: она не так богата.

Какая в том беда, раз вы теперь женаты?

Она мила, умна, достойная семья,

Ты любишь, ты любим… Прощай, не жди меня:

Расторгнуть договор с отцом Кларисы надо.

Что скажешь? Разве я не заслужил награды?

Неплохо выпутался! Был бы кто другой,

Он уступил бы вмиг, на все махнув рукой,

Он стал бы плакаться, терпел бы униженья…

А как себя держать, когда насильно женят?

Умело надо лгать и не терять лица!

Неправдой было все?

С начала до конца.

Услышь Лукреция, сказала бы: как мило!

Меня ведь для нее неправда сохранила.

Придумать пистолет!

Я и не то могу.

Весьма обяжете вы вашего слугу,

Коль в следующий раз его предупредите,

Когда подобное сойдет на вас наитье.

На что уж знаю все — и то попал впросак.

Не бойся ничего. Ты, вижу, не простак,

И потому тебя охотно я назначу

Моим поверенным… ну и слугой в придачу.

Не знаю, справлюсь ли. Порой внушает страх

Быть у таких, как вы, поверенным в делах.

Теперь о даме той: мне стоило немало…

Прочтите, сударь.

Что?

Лукреция прислала.

Скажи ей, что приду.

А ты что скажешь тут?

Которую из двух Лукрецией зовут?

Из своего окна уже сегодня ночью

Со мною говорить моя богиня хочет!

Она — Лукреция! Зачем другой писать?

Я с ней не говорил… Иль возразишь опять?

Не буду возражать: сегодня в час урочный

Вы, голос услыхав, узнаете все точно.

Иди и стороной разведай для меня,

Богата ли она и кто ее родня.

Вам, сударь.

Как? Опять?

Какое оскорбленье

Нанес Альсипу я, что наши отношенья

Вдруг так испортились?

Иди! Я за тобой.

Вчера из Пуатье вернулся я домой,

И вот пожалуйста: любовь, женитьба, ссора,

А день еще идет и кончится не скоро.

Чтоб доконать меня, достаточно судьбе

Мне тяжбу навязать и отослать к судье.

Как все запуталось! Попробовали б сами

С такими сложными управиться делами!

Не знаю, у кого на это хватит сил.

Но мне пора идти: Альсип меня взбесил.