Пока для торжества еще готовят храм,

Я поклоненья дань, пристойную богам,

Успею принести прекрасной Паулине,

В чьей власти и судьба и жизнь моя отныне.

Чего я здесь ищу, я от тебя не скрыл —

Лишь поводом к тому наш пышный праздник был,

Да, я спешил сюда для жертвоприношенья!

Я жду прекрасных глаз веленья и решенья!

Вы свидитесь!

Ужель! О счастья дивный час!

Она согласна? Да? Она придет сейчас?

Имею ль я над ней еще немного власти?

Заметны ль в ней следы былой любви и страсти?

Как мой приезд, ее смутил и взволновал?

Найду ли снова то, чего так страстно ждал?

Я принуждать ее не стану и не смею

Во имя прошлых дней супругой стать моею.

Все письма как залог я нежно берегу,

Но лишь ее отцу их предъявить могу,

А если злой мой рок сменил ее решенье,

Я усмирю в себе и страсть и раздраженье!

Вы свидитесь! Вот все, что смею я сказать…

Но что тебя могло так сильно взволновать?

Скажи! Ты что-то скрыл? Не бойся мне признаться!

Поверьте мне! Нельзя! Не нужно вам встречаться!

Другим отдайте честь любовных ласк своих —

Не мало в Риме есть красавиц молодых,

В таком зените вы богатства, славы, власти,

Что лучшие сочтут такой союз за счастье!

Столь низкие слова претят душе моей!

Посмею ль славой я гордиться перед ней,

С которою ничто на свете не сравнится?

Я счастьем дорожу, чтоб с нею им делиться!

Ты рассердил меня, мой верный Фабиан!

Спешу к ее ногам сложить высокий сан,

Который заслужил, когда искал в сраженье

Венца, достойного любимой одобренья!

И сан мой и почет лишь ей принадлежат —

Ей я обязан всем, чем славен и богат!

И все ж, поверьте мне, не нужно вам встречаться!

Ты что-то утаил! Не бойся мне признаться!

Ты видел, что она сурова? Холодна?

Не смею отвечать…

Что?

Замужем она…

О, поддержи меня! Какой удар нежданный!

Я сразу ослабел от этой страшной раны!

Все ваш геройский дух способен победить!

Геройства здесь, увы, никак не применить!

Отважнейшим страшны подобные раненья,

Внушая смельчакам страданье и смятенье!

Когда такой огонь в груди у нас горит,

Измена, а не смерть любовника страшит!

От жутких слов твоих я вне себя. Ужели

Повенчана она? Давно ль?

Уж две недели.

Почтенный Полиевкт, достойный армянин,

Отныне для нее супруг и господин.

Что ж, выбор не плохой, достойный одобренья,

Но в горести моей — плохое утешенье!

Пусть царской крови он, но он владеет ей,

Он тот, кто мужем стал возлюбленной моей.

О небо! Для чего ты жизнь мою продлило!

О рок! Зачем мечта любовь мою манила!

Все милости богов судьбе я отдаю

И одного прошу — верните смерть мою!

Но все же я хочу последнего свиданья,

Хочу сказать слова печального прощанья,

А после воздыхать в обители теней

И вечно вспоминать и тосковать о ней!

Обдумайте ваш шаг!

Я все обдумал здраво —

В отчаянье своем ни смерти, ни отравы

Я больше не боюсь…

Но все-таки…

Увы!..

Еще сильнее боль почувствуете вы!

А разве я ищу спасенья от страданья?

Мне нужно лишь одно предсмертное свиданье!

Но сможете ли вы, любимую узрев,

При разговоре с ней сдержать свой правый гнев?

Обманутый в любви не знает снисхожденья —

Он может оскорбить в порыве раздраженья!

Нет, ты не прав! Пускай печаль моя сильна,

Почтенья моего не тронула она —

И в чем я упрекнуть любимую посмею,

Несчастный наш удел оплакав вместе с нею?

Кто погубил союз двух любящих сердец?

Ее покорный нрав? Мой рок? Ее отец?

Она права, как дочь, отец был прав по праву!

Всему виной мой рок — он дал мне блеск и славу,

Которые могли б сломить отцовский нрав,

Когда я духом пал, все в жизни потеряв.

Теперь не утолит ничто мои страданья —

Мне нужно лишь одно предсмертное свиданье.

Да, я скажу ей все: скажу, что как герой

Вы в этот грозный час владеете собой,

Пусть не страшат ее упреки раздраженья —

Отвергнутой любви и скорби выраженье.

Жестокие слова несут страданье нам

И ранят лишь того, кто в сердце ранен сам.

Она идет!

Молю! Противьтесь чувству злому!

Увы! Другой любим! Она жена другому!

Да, я его люблю! Прощенья не прошу —

Открыто вам свое признанье приношу.

Теперь вам часто льстят, к вам дружбы не питая,

Но я не клевещу, не льщу, не осуждаю.

О вашей смерти весть могла меня убить,

Но не мою любовь и верность истребить!

Когда бы выбор мне судьба предоставляла,

Лишь одному я жизнь и сердце завещала.

Будь ваш удел суров, будь с вами рок жесток —

Преградою любви он сделаться б не мог!

Я так была горда избранником любимым,

Что предпочла б его царям высокочтимым.

Но долг дочерний мой мне диктовал закон —

По выбору отца другой вам предпочтен!

Когда б вам небеса в знак гордости законной

Украсили чело блистающей короной,

Будь ненавистны мне и блеск, и власть, и честь,

Я не посмела б вам другого предпочесть.

Смирить и страсть и боль во мне достало б силы —

Я ненависть свою б рассудком истребила!

Что ж! Излечились вы, немного повздыхав,

От всех своих невзгод! Какой счастливый нрав!

Вы, властвуя легко над чувством и волненьем,

Спокойны вопреки сильнейшим потрясеньям!

От страсти разум вас способен уводить

К бесстрастию, а там — к презренью, может быть.

Вы стойкостью своей, достойной удивленья,

Любовь преобразить могли в пренебреженье.

Имей бы нрав такой и добродетель я,

Давно б утихла боль и злая скорбь моя.

Один красивый вздох, одна слеза печали

Потери злую боль сперва бы облегчали,

И смог бы разум страсть, угасшую почти,

От равнодушия к забвенью увести.

Достойный ваш пример решаюсь перенять я —

Спасут меня другой любовные объятья!

Я вас боготворил — напрасно, может быть,

А вы? Любили ль вы? И можно ль так любить?

Я чувства своего от вас не утаила,

И если бы любви во мне угасла сила,

О боги! скольких мук могла б избегнуть я!

Рассудок — чувств моих суровый судия,

Смиряет власть его порывы их живые,

Но эта власть, увы, не власть, а тирания!

Спокойна я на вид, бесстрастна, холодна,

Но в глубине души — тоска и скорбь одна.

Я этих чар боюсь, собою не владея, —

Рассудок мой силен, но образ ваш сильнее.

Он предо мною — тот, кто пламень мой зажег,

Ответа просит он — кумир и полубог!

И тем сильней его властительное право,

Что с ним его побед заслуженная слава,

Что он не обманул надежд моей мечты,

Что мой герой достиг достойной высоты!

Но долг, который нам внушил покорность в Риме,

Долг властвует опять над чувствами моими

И, затмевая блеск его заслуг больших,

Терзая душу мне, не лечит ран моих!

Не вы ли, бед моих участник и свидетель,

С проклятьями мою хвалили добродетель?

Сумейте ж пожалеть меня в последний раз,

Во имя долга лишь отринувшую вас!

Та, чей обет и честь вам не внушили б веры,

Не стоила б любви великого Севера!

Увы! Простите мне слепой тоски порыв —

Я вам нанес удар, себя же поразив!

Непостоянством я назвал и преступленьем

То, что всегда и все встречают с восхищеньем.

Чем лучше знаю вас, любя вас и ценя,

Тем тягостней моя потеря для меня!

Вы добродетелью сияете всечасно

И жар души моей терзаете напрасно.

Явите мне один какой-нибудь порок,

Чтоб охладить любовь хоть на короткий срок!

Увы! Хоть мой обет и честь непобедимы —

Душа моя слаба, ранима, уязвима!

Ни слез, ни вздохов скрыть от вас я не вольна

И разумом своим едва защищена.

Жестокие горят в груди воспоминанья,

Их снова разожгло желанное свиданье.

О, если честь мою хотите вы сберечь,

Гордитесь ей всегда и не ищите встреч!

Не причиняйте мне стыда и слез томленья,

Не причиняйте мне страданий сожаленья,

Не причиняйте мне мучительных минут —

Они и вам и мне напрасно сердце жгут!

Но я теряю все, чем дорожу на свете!

Но и меня и вас терзают встречи эти!

Так вот цена любви, надежд моих венец!

Вот средство излечить страданье двух сердец!

Меня убьет любовь огнем воспоминанья!

Меня спасет мой долг и правоты сознанье!

О, если вашу честь смогу я защитить,

Печаль моя должна, умолкнув, уступить!

Все в жертву приношу величью вашей славы,

Дающей мне любить и восторгаться право!

Прощайте! Возвращусь к тревогам прежних дней

Бессмертия просить у злой судьбы моей!

Да будет мне легка в роскошном шуме боя

Блистательная смерть, достойная героя!

Жестокий рок меня смертельно поразил —

Довольно пожил я и отдых заслужил!

Несчастный облик мой вам причинил страданья!

Но я останусь жить, храня воспоминанье!

Я затворюсь от всех, чтоб возносить богам

Обеты в вашу честь и восхваленья вам!

Пускай же небеса за все мои невзгоды

Ваш брак благословят на будущие годы!

Пускай найдет Север от горя своего

Забвение — судьбу, достойную его!

Вы были той судьбой!

Отцу мы подчинились!

Все чаянья мои отчаяньем явились!

Прощайте! Вам навек я сердце завещал,

Красы и чистоты плачевный идеал!

Прощайте навсегда! Возлюбленный, прекрасный,

Плачевный мой герой, счастливый и злосчастный!

Мне жаль обоих вас! Я вся еще в слезах!

Но победили вы тревоги смутный страх.

Вы видите, что лжет пустое сновиденье, —

Север вернулся к вам, не замышляя мщенья!

Зачем жалеть меня, напоминая мне

Все то, что разум мой смутило в страшном сне?

Дай мне передохнуть! Оставь меня в покое,

Не истязай меня удвоенной тоскою!

Как? Все страшитесь вы?

Увы! Я вся дрожу!

Пусть смысла в этом сне и я не нахожу,

Но странный ужас мой в больном воображенье

Рисует мне беды жестокое виденье.

Север вам все простил!

Да, он не станет лгать…

Но мертвый Полиевкт мне видится опять.

Сопернику желал он радости и счастья!

Он выказать готов и дружбу и участье.

Я знаю, нет причин для страха моего,

Но помню: здесь Север, и я боюсь его!

Великодушен он, но он пылает страстью,

Обманут он судьбой, но обладает властью!

Довольно слез, мой друг! Не нужно больше слез!

Забудь печаль и страх — наследье сонных грез,

Напрасно злой конец твои вещали боги —

Я жив, я вновь с тобой! Забудь свои тревоги!

Увы! Не кончен день! И — что страшней всего —

Уже свершилась часть виденья моего —

Север не умер… я… его сейчас видала.

Я знаю. Эта весть меня тревожит мало.

Ведь в Мелитене здесь и твой отец и я.

Пускай Север велик, но здесь мои друзья.

Не думаю, что он доверья недостоин, —

Коварства слишком чужд такой отважный воин.

О вашей встрече с ним я был предупрежден,

И знаю — добрых чувств заслуживает он.

Печальный он ушел, покорно дав мне слово,

Что больше никогда не встретимся мы снова!

Не в ревности ль меня подозреваешь ты?

Я не хочу сойти с привычной высоты —

Спокойствие свое оберегать должна я,

Превратности судьбы заране упреждая.

Кто подвергать себя опасности спешит,

Того уже давно погибель не страшит.

Достоинств и заслуг имеет он немало,

И много есть причин, чтоб сердце запылало.

Я не хочу пред ним смущенно замолчать —

Я буду свой покой разумно защищать.

Пусть разум победит, но в горестном сраженье

Победы горький плод — плохое утешенье!

Какой высокий дух! Какой разумный нрав!

Как доблестный Север в своей печали прав!

Как счастлив я тобой! Твой образ просветленный

Сияет красотой в моей душе влюбленной!

Чем больше сознаю, насколько плох я сам,

Тем более дивлюсь…

Вас пригласить во храм

Я прибыл. Там народ в молитвенном волненье,

И только вас и ждут для жертвоприношенья!

Сейчас мы будем там. Пойдешь ли ты, мой друг?

Северу причинять не надо новых мук —

Навек расстаться с ним дала я обещанье,

И я его сдержу. Иди же! До свиданья!

Но ты не забывай, что смел он и силен.

Я знаю хорошо, что мне не страшен он!

Великодушного не следует бояться —

Лишь вежливостью с ним пристойно состязаться!

Куда ты, Полиевкт?

Меня зовут во храм!

Как? Снова ты спешишь к язычникам-слепцам?

Ты позабыл о том, что стал христианином?

Знай, богу твоему я буду верным сыном.

Мне идолы гнусны!

Мне гадок их закон!

Мне мерзок этот культ!

А мне ужасен он!

Так не ходи туда!

Их сокрушить хочу я

И в храме умереть, победу торжествуя!

Идем, покажем всем, что духом мы сильны,

Что нам кумиры их противны и смешны!

Я слышу божий глас — приказ его суровый

Исполнить должен я, служить ему готовый.

Ты научил меня чтить бога своего,

Я жертву принесу на алтаре его.

По благости своей он испытать желает

Ту веру, что во мне восторженно пылает!

Но усмири свой пыл — он чересчур силен!

За бога пострадать — наш долг и наш закон!

Ты смерть свою найдешь!

Ее давно желаю!

А если дрогнешь ты?

На бога уповаю!

Стремиться умереть господь нам не велит!

Но доблестная смерть его не оскорбит!

Наш долг — страданий ждать, смиряясь пред судьбою!

Но горестно страдать, не жертвуя собою!

Но ты во храме смерть найдешь наверняка!

Готовит мне венец всевышнего рука!

И праведная жизнь венец дарует тоже!

При жизни согрешив — его теряем все же!

А смерть дарует нам венец и благодать,

Которых никому за гробом не отнять!

Да, я — христианин, и сила веры новой

Меня зовет свершить отважно долг суровый.

Кто, веруя, не смел, в том вера не жива!

Имеет лишь господь на жизнь твою права!

Живу для христиан заступником надежным!

Им будет смерть моя примером непреложным!

Ты жаждешь умереть?

А ты так жаждешь жить?

Геройство не по мне — я не хочу таить!

Не так я смел, как ты, меня страшат мученья!

Кто верит в цель свою — не мыслит о паденье!

Я верою силен и господом своим!

Сомнений у боясь, мы поддаемся им!

Кто верит лишь в себя, тот в вере усомнился!

Кто презирает страх, тот слишком возгордился!

От слабости своей не жду я ничего,

Я верю одному — величию его!

Но что тебя страшит?

Сам бог боялся казни!

Но предал он себя на муки без боязни!

Пойдем же сокрушать кумиры в гордый храм!

Ты говорил, что бог повелевает нам

Забыть семью, друзей и сан ему во славу,

И кровь свою пролить любой имеет право!

Скажи мне, что с тобой? Ты так был чист и смел!

Так пылко призывал к свершенью славных дел!

Ревнивое тебе внушает огорченье

Тобою же самим воспитанное рвенье!

Ты принял благодать! Ты только что крещен,

И ни одним грехом твой дух не отягчен.

Он пламенем объят и смел неосторожно,

Все для него легко, все для него возможно!

Во мне, увы, давно святую благодать

Вседневные грехи успели запятнать,

И в самый грозный час, не осененный ею,

Пред трудностями я в бессилье цепенею.

Наказан я за то, что недостойно слаб,

Проступков небольших уже трусливый раб,

Но вижу я, господь — источник снисхожденья —

Мне гордый твой пример послал для подкрепленья!

Идем! Покажем всем, что духом мы сильны,

Что нам кумиры их противны и смешны,

Я стойкости своей явлю тебе примеры,

Тебе, кто всем сумел пожертвовать для веры!

Господь тебе вернул восторженность твою!

Я радуюсь, Неарк! Я слезы счастья лью!

Идем! Нас в храме ждут для жертвоприношенья

Величия творца узрим мы подтвержденье!

Идем втоптать во прах богов ничтожных их,

Доверчивой толпы кумиров площадных!

Идем сорвать с очей незрячих покрывало!

Идем разбить богов из камня и металла!

Да возликует дух! Да пострадает плоть!

Пожертвуем собой, как повелел господь!

Да воссияет всем его святое слово!

Идем! Он так велел! И мы на все готовы!