После тех жутких событий прошла неделя. Маруся все еще не могла оправиться до конца, да и вообще сомневалась, сможет ли оправиться. Когда вызванные Марусей полицейские прибыли, они тоже удивились, хотя видели многое. В доме были обнаружены два трупа – тело задушенного мужчины и останки пожилой женщины. Лиля с огнестрельным ранением была доставлена в больницу и благополучно прооперирована. Маруся дала показания за нее, а когда Лиля пришла в себя, она все подтвердила.

Маруся наконец смогла выйти на работу и сразу же попала на общее собрание сотрудников редакции. Окружающие как-то странно смотрели на нее. Маруся заметила, что после смерти главного редактора, то есть после его убийства, пошли толки, что теперь Маруся займет его кресло, и многие на нее стали по-другому смотреть, здороваться иначе, избегать, прятать взгляд… Сотрудники затаились в ожидании перемен, плохих или хороших. Многие склонялись, что, скорее всего, плохих… Но пока заявлений об уходе не поступало. Антонина быстренько помирилась с Марусей, и их отношения вошли в привычную колею.

– Мы теперь партнеры! – светилась Антонина от счастья, в отличие от Маруси, у которой в голове были одни проблемы и дурные мысли.

– Какие мы с тобой партнеры, я тебе уже говорила, – отмахивалась Маруся. – Я это дело не подниму, а уж о тебе и говорить нечего.

– Да хватит ходить с кислой мордой! Всё же решено! – не сдавалась Антонина, нарочито громко и несколько надменно здороваясь с сослуживцами.

Маруся смеялась:

– Слушай, ты что раздуваешься? Пока ведь ничего не ясно. Между прочим, это дурной тон – возноситься над бывшими сослуживцами, признак полной дуры.

– Да ладно… Что ты! Это я так… размечталась! Всё-таки Олег молодец. Вот ведь, паразит паразитом, а какой жест сделал – все оставил нам. Своим женам! Встретим старость достойно! Быть крутой бизнесвумен – моя мечта.

– Слушай, ты, бизнесвумен, заканчивай сиять как медный таз. Вот если бы не знать всей предыстории, так можно было бы предположить, что это ты Олега грохнула, узнав о завещании.

– Все шутишь? – обиделась Антонина. – Как бы я узнала о завещании, если бы он был жив? Я узнала, когда умер…

– Такая забота на нас свалилась… Работа должна продолжаться в прежнем ритме, если уж не стать более производительной, люди не должны увольняться и искать себе новые места Господи, ответственность-то какая!

А ее подруга крутилась перед большим зеркалом и была занята покупкой новых деловых костюмов.

– Да подумаешь! Всё же схвачено! Сама говорила! Мы будем только деньги получать.

Под «всё схвачено» Антонина подразумевала, что Маруся привлекла на помощь своего мужа-бизнесмена Руслана, который связи в деловых кругах имел колоссальные. Не мог же он двух женщин бросить в беде…

Через пару дней в редакции объявили об общем собрании.

Когда появились Маруся с Антониной, к ним тут же подлетела Лиля в голубом платье, не очень выгодно подчеркивающем ее болезненный вид.

– Лилечка! – воскликнула Маруся. – Тебя уже выписали из больницы?

– Вчера. Швы сняли, я и ушла. Чего там торчать? У меня ребенок маленький, да и на работу хотела выйти, и вот прямо вовремя, на собрание попала… – улыбнулась она.

– Познакомься, это Антонина, моя подруга, – представила Маруся. – А это Лиля, сотрудница отдела криминальных новостей и моя спасительница.

– Я не только подруга, но и начальница теперь! Соучредитель! – ввернула пафосно Антонина и уже без выпендрежа добавила: – Я наслышана о вас. Просто диву даешься, как это такой хрупкой девушке удалось обезвредить двоих преступников?

Маруся попыталась ущипнуть Тоню за мягкое место.

– А! Ты чего делаешь? Чего щиплешься?! – заорала та.

– Среди преступников, которых обезвредила Лиля, была ее родная мать, поэтому такая постановка вопроса здесь неуместна. – Маруся поняла, что придется в открытую осадить зазвездившуюся подругу.

– Ну и что? – не поняла Антонина. – Она же хотела тебя убить? Так ведь? Разве она не преступница?

– Ничего страшного… – подняла руку Лиля. – Твоя подруга права, моя мама была настоящей преступницей, и это факт.

– Вот видишь! Она согласна! – хлопнула по спине Марусю Антонина и вдруг крикнула кому-то: – Эй, любезный, куда фужеры тащишь?

– Так для фуршета, – ответил парень в униформе официанта.

Руслан после собрания решил устроить легкий фуршет, чтобы люди смогли расслабиться и понять, что им ничего не грозит в будущем.

– Так это здорово! – зааплодировала Антонина, снова пихая Марусю в бок и устремляясь к официанту и хватая фужер с шампанским.

Парень явно был смущен.

– Извини ее, – воспользовавшись паузой, сказала Маруся Лиле.

– За что? Она – прелесть! Все хорошо! – засмеялась та. – У тебя веселая подруга.

– Да… веселая, – ответила Маруся, и они уставились на Антонину, которая принялась скандалить с официантом:

– Я тебе говорю, оставь бутылки нам! – вцепилась в поднос новая начальница.

– Но не положено… Фуршет будет через час, – возражал официант.

Антонина подбоченилась:

– Ты кому говоришь, что положено, а что нет? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Я хозяйка этой конторы, понятно?! То есть хозяйка и организатор всего банкета! Усек?! А кто платит, тот и заказывает музыку! Так что быстро ставь поднос на стол! Я, может, сейчас хочу в себя прийти! – По лицу Антонины было понятно, что если парень не отдаст ей поднос по-хорошему, то она церемониться не станет. Парню ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

– С такой хваткой эта хозяйка быстро пустит наше издательство по миру… – тихо заметила Лиля с долей сарказма в голосе.

– Не пустит, я присмотрю, – пообещала Маруся. Явная дурь тут была налицо, и еще ярко выраженный психоз.

– Айда ко мне! – махнула им Антонина, устанавливая трофей на чей-то письменный стол. – Ой, какая прелесть! С пузырьками! Холодненькое! У вас в редакции частенько наливают? Тогда я согласна здесь работать включая даже выходные и праздничные дни.

– У нас сухой закон, – сухо отрезала Лиля. – Это только сегодня, ради праздника.

– Жалко… но ничего, я как хозяйка могу ведь и изменить правила игры, – подмигнула Антонина и один за другим опустошила два фужера.

Маруся и Лиля даже рты открыли. Они переглянулись.

– Тоня, может, не надо? – робко попросила Маруся. – Нам ведь еще перед собранием выступать. Сбавь обороты!

– Я не могу говорить на трезвую! Стесняюсь! У меня как это? Агрофобия, – радостно заявила Антонина и потянулась за очередным фужером.

– Может, социофобия? – поправила ее Лиля. – Боязнь выступать перед людьми?

– Вот-вот! Правильно! Людоеды любят людей, а я боюсь! Обратная реакция! Ну же, девочки, почему стоим? Кого ждем? За встречу! За то, что все на свободе! – подмигнула она ошалевшей от такого напора Лиле. – Тебя, кстати, не посадили из-за того, что у тебя ребенок маленький?

– Пока вроде не нашли, за что сажать, – ответила, поджав губы, Лиля, не обращая внимания на знаки, которые подавала ей Маруся.

– Ой, а я бы нашла… я бы нашла, – забулькала Антонина, – за издевательство над преступниками перед смертью! За то, что прикинулась бедной овечкой, а на самом деле… Ого-го!..

– Тонька! – оборвала подругу Маруся. – Что-то ты разошлась. Тебе не кажется, что на сегодня хватит?

– Я только начала! Я сейчас на собрании подниму очень важные вопросы. Во-первых, надо по-новому подойти к престижу издания, а для этого что надо сделать? – ухмыльнулась Антонина и пьяно улыбнулась Марусе.

Та дернула плечом:

– Не знаю я, отстань!

– Во-от! А я знаю! Надо приобрести два лимузина с баром, цветомузыкой и всем таким… И перемещаться мы будем исключительно на них! – закончила мысль Антонина.

– Зачем? – не поняла Маруся.

– Ну, киса, что ты тупишь? – обиженно надула губки Антонина, присаживаясь на подоконник. – Я же сказала – для престижа! Нет, если ты не хочешь – дело твое. Лично мне автомобиль просто необходим. Красивая и богатая женщина должна ездить только на авто представительского класса, с климат-контролем, чтобы не сохла кожа, и с сексуальными мягкими наручниками…

– Это еще зачем? – Маруся огляделась по сторонам в надежде, что их никто не слышит.

– А вдруг водитель будет слишком молод и неопытен? Я его буду наказывать! – рассмеялась Антонина. – Да, кстати, водителей я буду набирать сама. Вот этим я сейчас и займусь, и еще подберу нам телохранителей. Ты чувствуешь, какой из меня бьет креатив? Как вам повезло с директором? Я просто нашпигована идеями. Но ты не переживай, унылая подруга, под дождем я тебя не оставлю, – подмигнула она Лиле, – куплю «Ладу Гранту» или подкину куда надо на своем лимузине, – рассмеялась Антонина и повернулась к Марусе: – Ты хоть и была первой женой Олежика, но я же второй… Ой! Девочки… – пошатнулась она.

– Что? – обеспокоенно спросила Маруся.

– Выпьем за Олежика? Он же… он же всех трёх нас оприходовал, но оставил только нам с Маруськой денежки! Тебе, болезная, не обидно? – засмеялась она Лиле в лицо.

Та отпрянула. У Маруси от возмущения даже дыхание сперло. Но как ни странно, Лиля осталась абсолютно спокойной.

– Знаете, а давайте на самом деле выпьем! – вдруг предложила она и сама подала Антонине очередной фужер. – За двух красивых официальных жен!

– Вот молодец! – обрадовалась Тоня и снова пихнула Марусю: – Учись, а ты чуть что – сразу щеки надуваешь! Вот умница! Давайте: за двух жен и одну любовницу, пусть и безденежную! А потому что нечего сожительствовать! Надо все официально оформлять, – и она закатилась пьяным развязным смехом.

– Не следует начинать хозяйствовать с лимузина… Так ты быстро все деньги промотаешь! Надо вкладывать в дело, в производство… – начала было Маруся, но Антонина скорчила такую гримасу, что она замолчала.

– Молчи, дурёха! Ой, какая же ты нудная! Поэтому Олег предпочел тебе меня. Это же невозможно! В кои-то веки достались крупные деньги в соб-ствен-ность! Так поживи в свое удовольствие. Люди… люди… Да плевать мне на них! Людишки! Пусть пашут за свои зарплаты! Какие деньги и куда я должна вкладывать? В какое производство? Я что, булки пеку или шубы шью? Я должна только тратить! С шиком и размахом! А они, все эти людишки, должны молчать и работать, писать увлекательные статейки, чтобы журнал и впредь покупали…

Маруся от злости просто позеленела, а Лиля неожиданно тоже подняла фужер:

– Вы правы! Такой яркой женщины, и тем более руководителя с большой буквы, у нас еще не было… Давайте выпьем за то, чтобы в головах наших людишек не кончались мысли, чтобы всегда водился бензин на заправку твоего лимузина!

Антонина заключила худенькое тело Лилии в свои объятия:

– Вот это человек! Вот это да! Почему я раньше не была знакома с тобой! Выпьем!

– Выпьем-выпьем!

Маруся, кажется, поняла тактику Лили и решила ее поддержать. Выпускать Антонину в таком состоянии и с такими мыслями к народу, конечно, было нельзя, и оставался только один способ ее остановить. Значит, надо было им воспользоваться. И она тоже налила себе шампанского.

– Тоня, а ты вроде хотела только прибыль получать, сама работа тебя мало волнует? Что тебе здесь делать? Ты же в этом ничего не понимаешь… – осторожно поинтересовалась она, пока подруга совсем не отрубилась. – Это же так здорово, ничего не делать, а доход идет, ты ездишь по массажным салонам, по салонам красоты, по бутикам, и тратишь, и тратишь… – мечтательно произнесла Маруся таким тоном, словно сама только этим и занималась.

– А я передумала! – угрожающе накренилась Антонина, и снова ее спасли подоконник и руки Лили. – Чего мне дома сидеть? Кто мою красоту увидит? Кто мой ум оценит? Непорядок! Мне нравится управлять людьми и смотреть, как они будут воплощать мои идеи в жизнь. Так что ни о каком сидении дома и речи не может быть! Только плодотворная работа! За Олега!

– Давайте! – поддержала ее Лиля, на этот раз искренне. – И за мою мать-покойницу просто вот вторая за первой…

– За твою мать? – удивленно попыталась сконцентрироваться Антонина. – За убийцу?

– Ну это как тебе угодно…

– Ну, ладно… Как скажешь, ты мне нравишься… За твою мамочку! Пусть ей земля, как там? Пухом и гравием за убиенных, – прыснула Антонина. – Извини…

– Ничего-ничего… Давай! – Антонина выпила залпом. Вторая бутылка тоже опустела. Она очень неэстетично отрыгнула и вдруг замерла, внимательно посмотрев на Лилю, словно только сейчас ее увидела. – А ты… Ик!

– Что я?

– А ты… та еще штучка… Ишь что удумала! Да я тебя насквозь вижу. Ты же нас ненавидишь!

– Да с чего ты взяла? И кого это «нас»? – подняла брови Лиля.

– Маруся! Маруся!

– Я здесь! – подхватила Маруся Антонину.

– Спаси меня, подруга моя! Это же змея, что вползла к нам в доверие! Она же хищница! Она же ненавидит нас!

– Успокойся, Тонька. Хватит ерунду молоть.

– Да не успокоюсь я! Ты что, совсем ничего не соображаешь? Она же любила Олега, а он все оставил нам. Это нормально? Да она же свою мать прикончила из-за тебя! И ты думаешь, у нее всё с головой в порядке? Да она таким же макаром и тебя укокошит! Ик! Извините… Ой, что-то мне нехорошо… – Антонина закатила глаза и начала медленно сползать с подоконника.

– Тихо… тихо… Маруся, держи ее, я за парнями… Сейчас отбуксируем на какой-нибудь диванчик, – сказала Лиля и побежала за помощью.

Маруся осталась вдвоем с Антониной, придерживая ей голову. Именно в самый неподходящий момент, как всегда бывает, появилась молодая сотрудница и воззрилась на них с нескрываемым удивлением:

– Собрание на… Ой! А что это?

– Не видишь, человеку плохо, – ответила Маруся.

– Может, врача? – быстро отреагировала девушка, оценив пустую тару, опрокинутые фужеры и лужу пролитого шампанского.

– За врачом пошли уже… – ответила Маруся. – Ты давай… не мешай.

– Так вас ищут…

– Я буду чуть позже. Начинайте без меня – ответила Маруся, одарив девушку недобрым взглядом, и та ретировалась.

К Марусе спешили Лиля, у которой даже румянец появился на щеках, и два знакомых охранника, Кирилл и Михаил.

– Ого! – отметил Кирилл масштаб выпитого. – Не слабо, девочки, гуляете!

– Будьте добры, отнесите ее куда-нибудь в спокойное местечко, чтобы человек выспался, устала она, – ответила Маруся, понимая, что парни сожалеют, что не присоединились раньше. – А я вам потом с фуршета принесу бутылку.

– Заметано! – обрадовались мужчины, подняли обмякшее тело Антонины и понесли ее к себе в каптерку.

Лиля с Марусей последовали за ними, чтобы проследить, что с Антониной будет все хорошо. Они проходили по коридору, густо декорированному комнатными цветами, и на секунду остановились у журчащего фонтанчика, перегоняющего воду. Именно этот фонтанчик и сыграл с Антониной злую роль. Она скривилась в недовольной гримасе, словно капризный ребенок, не открывая глаз обняла за шею Кирилла и доверительно сообщила:

– Хочу пи-пи!

– О господи… – не сдержалась Маруся, но распорядилась, чтобы ребята тащили ее в туалет.

В кабинке ей с Лилей пришлось удерживать Тоньку на унитазе, натягивать трусы и снова звать парней, чтобы они отнесли ее в каптерку. По дороге Антонина открыла один глаз и изрекла, что очень всех любит, народ жаждет ее воцарения и ей надо сказать речь.

– Ты обязательно выступишь, только чуть позже, – заверила ее Маруся. – А сейчас поспать надо немного…

– Да? – удивилась Антонина.

– Ну, конечно! Ночь на дворе, – встряла Лиля.

– Так идемте смотреть на звезды! – вдруг возбудилась Антонина.

– Что? За бутылкой бежать? – тихо спросила у Маруси Лиля, но Тоня ее услышала.

– Какая бутылка? Зачем? Я не пью! Я хочу танцевать и любоваться звездным небом!

– Господи, как же нам ее угомонить? – взмолилась Маруся, с которой уже семь потов сошло.

Тоньку втащили в комнатушку, где обычно охранники смотрели телевизор и кемарили, и осторожно опустили на продавленный диванчик. Тонька тут же попыталась вскочить и даже отпихнула Кирилла. И вдруг Михаил вытащил что-то из кармана, приложил к Антонине, ту тряхнуло с каким-то неприятным присвистом, и она упала на диван с умиротворенным выражением лица. Маруся строго посмотрела на охранника:

– Что это было?

– Электрошокер, – лаконично ответил Михаил.

– Что?! – Маруся просто потеряла дар речи.

– А что тут странного? – удивился парень, весьма довольный собой.

– Ты с ума сошел, что ли? – Маруся стукнула его кулаком в грудь и кинулась к подруге. – Тонечка, ты жива? Господи, подруга! Очнись!

– Да жива она, – оттащила ее Лиля. – Метод жесткий, но действенный.

– Вы же сами хотели ее вырубить, – не понимал Михаил. – Вот и вырубилась… А что такого? Она в невменяемом состоянии таких дел натворила бы. Пусть лучше полежит и подумает! То есть поспит!

– Точно ничего не будет? – волновалась Маруся.

– Да всё нормально… Пошли, тебя люди ждут, неудобно! – потянула ее за собой Лиля. – Нельзя так людей подставлять! А я, если хочешь, вызову Антонине врача.

– Да вот, пожалуйста, сделай это… А то мне неспокойно, столько выпить, и потом еще электрошокером успокоили!

Они дошли до актового зала. Народу было полно. Ее сразу же увидел находившийся на сцене Руслан и с облегчением вздохнул:

– Дамы и господа, наконец! Думаю, вам не надо представлять Брошкину Марусю Александровну, вы все ее хорошо знаете. – И, наклонившись вперед, махнул Марусе призывно рукой: – Маруся, иди сюда! Поднимайся, поднимайся! А где твоя подруга? – спросил он шепотом.

– Ее не будет… – ответила Маруся, несколько стесняясь пристального внимания собравшихся. – Давай без нее.

– Как скажешь… Господа! – обратился Руслан к собравшимся. – Госпожа Брошкина с нынешнего дня ваша новая хозяйка.

– Это не так просто, держать на плаву такое предприятие, ни черта не умея делать! – выкрикнул кто-то из присутствующих.

– Успокойтесь! Она будет директором, а вот на должность главного редактора я пригласил высокопрофессионального человека, специалиста высшей категории. Знакомьтесь! Леонид Игоревич Березкин! – представил Руслан интеллигентного вида мужчину в очках и строгом костюме.

– Березкин? – раздался в зале шум, так как этого человека в журналистских кругах очень хорошо знали.

– Он возглавлял крупные издательства, а теперь согласился руководить вашим изданием.

Леонид Игоревич произнес прочувственную речь о том, как он счастлив руководить таким талантливым коллективом.

– Поприветствуем Леонида Игоревича, нового главного редактора, громкими аплодисментами! – Голос Руслана вывел Марусю из глубокой задумчивости.

Коллективу, похоже, понравились планы Березкина. Все двинулись в комнату, где был накрыт фуршетный стол. Руслан подошел к Марусе.

– Ты чего такая кислая? Что-то случилось? – поинтересовался он у Маруси. – Все прошло отлично. Ну, пришлось мне потравить анекдоты, пока тебя ждал, но ничего… Леонид Игоревич сделает все как надо, ты будешь преуспевающей женщиной! Учись у него управлению, и у тебя тоже получится!

– Я постараюсь, если Тоня все не испортит…

– А где она, кстати? – спросил Руслан. – Что-то я ее не вижу.

– Она возомнила себя владычицей морскою, – туманно пояснила Маруся.

– Я понял. Это бывает с непривычки, но потом должно пройти, когда голова благодаря жизненным тяготам и заботам приземлится на плечи. Расслабься… Выпей!

– Я не могу… я уже выпила. Пойдем со мной, я посмотрю, как Тоня, – попросила Маруся.

– А где она?

– В комнате охранников. Отдыхает…

– Хорошо, но мы еще должны поприсутствовать на фуршете, – сказал Руслан и поспешил за Марусей.

– Спасибо тебе, очень много для меня делаешь. – Маруся вспомнила, что забыла его поблагодарить.

– Мне в радость, – ответил он.

Они вошли в комнату охранников и приблизились к дивану. Антонина лежала с застывшим лицом в какой-то неестественной позе. Марусю охватило нехорошее предчувствие, сердце у нее заколотилось, и она схватила подругу за безвольно повисшую руку:

– Тонечка!

Руслан приоткрыл Антоне веко, пощупал пульс и констатировал:

– Она мертва. Черт…

– Что? – замерла Маруся. – Не может быть!

– Убедись сама… – сказал Руслан, с испугом посмотрев на Марусю.

Та опустилась на стул, ноги ее не держали.

– Я ничего не понимаю… Это я виновата! Проклятое наследство! Эти деньги! Мы напоили ее, чтобы она не молола на собрании чепуху, вот ее сердце и не выдержало! Я преступница! Тоня! Тонечка! – Маруся билась в истерике.

– Ты ни в чем не виновата.

– Это я напоила ее до смерти, а потом еще охранник огрел электрошокером! – Маруся зарыдала.

Руслан взял ее за руку и заглянул в глаза:

– Какой алкоголь? Какой электрошокер, Маруся? У нее из груди торчит нож! – сказал он, крепко прижав ее к себе.