О нарастающих темпах бегства российских граждан в наличную валюту свидетельствуют также некоторые другие цифры и факты. В сентябре прошлого года ЦБ резко увеличил запасы наличной валюты: они выросли с 1,4 млрд. долл, на 1 января 2015 года до 31,2 млрд. долл, на 1 сентября 2018 года. Более поздних данных, к сожалению, нет. Некоторые российские СМИ обратили внимание на указанную настораживающую тенденцию. И Центробанк на это отреагировал своеобразным образом: перестал публиковать статистику своих запасов наличной валюты. Он объединил указанный счет со счетом «депозиты», с 1 октября прошлого года стал публиковаться общий счет «иностранная валюта и депозиты».

Российский эксперт Максим Осадный, обративший внимание на указанную «новацию» Центробанка в своей недавней публикации «Подушка-невидимка: зачем Банку России 390 тонн наличной валюты» написал: «Если предположить, что тенденция роста, характерная для первых восьми месяцев 2018 года, сохранилась, то объем наличной валюты мог вырасти к 1 апреля 2019 года уже до $39 млрд. И если предположить, что вся эта наличная иностранная валюта хранится в 100-долларовых банкнотах (вес одной банкноты — 1 грамм), то вес этого запаса составляет около 390 тонн»[49]. И М. Осадчий, и другие эксперты отмечают, что стремительное накопление наличной долларовой массы Банком России обусловлено тем, что и финансовый мегарегулятор, и коммерческие банки, и бизнес, и граждане России готовятся к новому витку экономических санкций. К включению новых российских банков в «черные» списки, к возможному резкому обвалу российского рубля, к отключению банковской системы РФ от системы СВИФТ и т. д.

Конечно, новые санкционные акции Вашингтона следует упреждать. Но Банк России делает это очень своеобразным способом: путем наращивания долларизации российской экономики и создания «убежища» в виде наличной валютной массы. Но в Вашингтоне, наверняка, предвидят такие действия Москвы. И готовят соответствующие контрмеры. Но о них как-нибудь в следующий раз.