Почему я называю эти цели развития торгово-экономических отношений России и Китая иллюзиями? Попытаюсь обосновать это на конкретных примерах и с помощью конкретных цифр. Уже в самом начале антироссийской санкционной кампании денежные власти России просчитывали такой возможный шаг Запада, как наложение запрета на приобретение валютных долговых бумаг Минфина России на международных рынках. До этого такие бумаги (евробонды) номинировались в долларах США и евро. Было принято решение снизить риски внешних заимствований с помощью займов Минфина России, номинированных в юанях. Проект начал готовиться в 2014 году. Планировалось, что в 2017 году Минфин России через три банка-агента — Газпромбанк, а также китайские Bank of China и ICBC, разместит на Московской бирже долговые бумаги (5-летние бонды) на сумму 6 миллиардов юаней, что эквивалентно 900 млн. долларов. Займы в китайской валюте должны были быть дороже, чем долларовые: 5-летние евробонды РФ торговались в 2017 году по 3,2 % годовых, китайские госбумаги — по 3,6–3,9 %. Правда, в Минфине начали ломать голову: что делать с собранными юанями? Как выяснилось, китайские партнеры по торговле предпочитали (и предпочитают) получать от российских импортеров не рубли и не юани, а доллары США. Значит, получив юани, российской стороне их все равно придется конвертировать в доллары. А здесь возможны потери, иногда очень существенные. Может быть, можно использовать полученные юани для инвестиций в китайскую экономику? Но тут, как выясняется, также проблемы. Не вдаваясь в детали, скажу, что Китай проводил политику достаточно жесткого инвестиционного протекционизма, защищая свою национальную экономику от иностранного капитала. И для России Китай здесь никаких исключений делать не собирался. Как говорится: «Куда ни кинь, всюду клин». Опуская многие детали, скажу: никаких займов в юанях Минфину России до сих пор сделать не удалось. И, судя по всему, вряд ли удастся.