Не исключаю, что новые правила ЕС преследуют не только цели борьбы с отмыванием денег. И не только будут отучать граждан пользоваться наличными деньгами. У этих правил подспудно присутствует и фискальная функция. В некоторых странах борьба с налом ведется ради того, чтобы проводить конфискации денег. Так, уже упомянутая выше денежная реформа в Индии в конце 2016 года носила ярко выраженный конфискационный характер. Значительная часть купюр крупного достоинства «сгорела», т. к. владельцы крупных сумм наличности не сумели предъявить необходимых документов, объясняющих происхождение денег.

Другой пример относится к США. Там, под флагом борьбы с наркотиками и финансированием терроризма полиция получила право арестовывать денежную наличность при возникновении «подозрений». Никаких решений суда не требуется. Конечно, жертвы подобных полицейских операций имеют право подавать заявления в суд и требовать возврата денег. Однако судебные тяжбы тянутся долго и требуют денег на адвокатов и сбор необходимых оправдательных документов. Процент возврата арестованных денег невысок. В конечном счете арестованные деньги становятся конфискованными. Конфискации пополняют местные бюджеты, часть сумм перечисляется в пользу полиции. В Америке (а отчасти и Европе) действует негласно принцип презумпции виновности человека с большой суммой наличности на руках. А полиция США имеет прямой материальный стимул расширять свою деятельность по аресту и последующим конфискациям наличных денег. Боюсь, как бы подобные стимулы не возникли у пограничных служб стран ЕС после введения в силу новой директивы.