Не бывает в жизни маленьких радостей, они все большие, просто их стоит разглядывать через увеличительное стекло, сквозь лупу благодарности своего появления на свет.

До поры до времени дОлжно восхищаться всем и должнО восхищать всё, каждое проявление жизни, в прямом смысле слова: пробуждение, голод, пыльный запах снега и сладкий — цветов, томление зноя, нега речной воды на рассвете, озноб после невовремя сна. А также и вздох. Всякий! Счастливый и горестный, восторга и просто так, когда требуется перевести дух.

Человек обязан уметь не пройти мимо тонкого следа, протоптанного строем муравьёв на песке и похожего, что прочертил моллюск на речном дне. Поддаться обаянию бытия и всем его искушениям, среди которых — невозможность удержаться подставить лицо дуновению ветра или руку — течению воды, также, как иным невинным и бесконечным радостям жизни.

Среди прочих, — как же без того, — разглядеть едва видные следы зайца на заветренном снегу. Скромные, неглубокие, нежные, они будто чудятся, ибо заяц не ставит себя наперёд других, в лесу есть особы и повесомее. Улыбаясь кротко он пробегает мимо со словами: «Я не побеспокою, я только на минуточку, вы мне не мешаете…» — но тут же, под изумлённым взором дубов, протискивается промеж кустом и прижавшим его к земле сугробом, оставляя после себя зияющие наготой тонкие ветки, да изрядно попорченные очертания старательно наметённой ветром кучи снега.

Это ли не радость — подметить это сё?

…

— Так-таки и нее бывает в жизни маленьких радостей?

— Есть те, до которых мы не доросли.