После занятий Лида отвела ребят в сторонку и торжественно сказала:

— Маму приняли в партию!

— Вот это здорово! Поздравляем тебя, Лида! — обрадовались ребята.

— Давай твою руку! — вспомнив Грицько, улыбнулся Мазин.

— Молодец твоя мама!

Проводив подругу, устроили спешное совещание.

— Давайте напишем Лидиной маме письмо! — предложил Сева.

— Зачем письмо? Просто пойдём сами и поздравим! Это ведь раз в жизни у человека бывает такое событие!

— То-то я смотрю — Лида пришла сегодня весёлая такая! — заметил Саша.

— А я знала! Я с самого утра уже знала! — похвасталась Нюра.

— Ну, так как будем поздравлять, ребята? — спросил Васёк.

— Я думаю, просто пойдём вечером и скажем, что мы все очень рады и желаем успехов, — предложил Одинцов.

О Лидиной новости ребята сообщили своим домашним.

— Обязательно пойдите! И от меня поздравьте! — сказала Ваську тётя Дуня. — Я бы сама зашла, да поздно работу кончаю. Неудобно на ночь глядя!

Вечером ребята толклись у Лидиного дома.

— Рано пришли. Ирина Николаевна ещё на работе, — сказал Петя. — Уйдём лучше пока.

— Вообще неудобно стоять здесь. Не на дворе же человека останавливать, чтобы поздравить! — пошутил Одинцов.

Ребята прошлись по улице. Лида, сидя дома, видела их из окна и волновалась. Когда уж совсем стемнело, на тротуаре послышались быстрые шаги, и Лидина мама прошла мимо спрятавшихся за воротами ребят.

— Прошла… — тихо сказал Петя. — Теперь идёмте!

— Подожди. Пусть хоть пообедает, ведь она после работы! — остановили его товарищи.

Снова погуляли по улице. Потом Одинцов решил:

— Я думаю, уже можно.

Вытерли на крыльце ноги. Осторожно позвонили у входной двери.

— Гуськом идите! — предупредил Васёк.

Открыла Лида.

— А! Здравствуйте! А я думаю, кто это? — притворно удивилась она.

— Здравствуй, Лида! Мы к твоей маме. Можно её повидать? — приглаживая свой чуб, осведомился Васёк.

Лидина мама вышла в переднюю:

— Кто меня спрашивает, Лидуша?

Ребята бросились к ней все вместе. Одинцов не успел сказать приготовленную речь.

— Поздравляем вас, Ирина Николаевна!

— Мы пришли вас поздравить со вступлением в партию!

— Мы все очень рады за вас! И за Лиду рады, что у неё мама — коммунистка! — толпясь в передней, кричали ребята.

— Спасибо, спасибо! Я очень тронута, ребята! Идите в комнату… Лидок, зови товарищей в комнату! — говорила Лидина мама, пожимая протянутые к ней руки. — Спасибо вам, дорогие! Это очень трогательно, что вы пришли!

В комнате Одинцов ещё раз официально поздравил Ирину Николаевну «от лица знакомых ей пионеров» и пожелал всяческих успехов.

Лидина мама, весёлая, добрая, такая же быстрая и живая, как Лида, всегда нравилась ребятам. Бывая у подруги, они чувствовали себя просто, без стеснения. Теперь же к чувству симпатии прибавилось глубокое уважение. Когда Лидина мама входила в комнату, все сразу вскакивали, уступая ей место.

— Сидите, сидите! Сейчас будем чай пить… Вот какие гости у меня сегодня неожиданные! — говорила Ирина Николаевна, расставляя на столе стаканы.

Мальчики быстро освоились и сели играть в шашки. Лида и Нюра, присев на корточки около этажерки с книгами, оживлённо разговаривали. Потом Нюра спросила:

— Ирина Николаевна, правда, что вы по всем этим книгам учились?

— По некоторым училась, а другие просто прочитала.

Нюра остановила долгий, внимательный взгляд на книгах. За столом ребята весело болтали, рассказывали Лидиной маме о последних событиях в школе, о Васе, о новой учительнице Елене Александровне и о том, что они с её помощью обязательно перейдут в шестой класс.

Нюра слушала, рассеянно улыбаясь и думая о своей матери. С тех пор как Мария Ивановна стала бывать в школе, отношения её с дочерью изменились. Мария Ивановна на всё теперь смотрела глазами Леонида Тимофеевича.

«Выдержат — так выдержат экзамен, а не выдержат — так будут учиться в пятом классе», — сказал ей однажды директор.

Мария Ивановна была рада переложить хоть часть своих забот на Леонида Тимофеевича и молоденькую учительницу. Кроме того, увлекшись работой в школе и ближе познакомившись с товарищами Нюры, она вдруг поняла, что страхи её были напрасны, и, как бы заглаживая свою вину перед дочерью, часто говорила:

«Расстроенный человек бывает и несправедлив, ищет виновников своего горя и попадает на невиноватых. Так и я на ребят твоих думала».

Помирившись с матерью, Нюра тоже постепенно успокоилась, мать снова вызывала в ней чувство нежности и любви. Глядя, как старательно и серьёзно она помогает Федосье Григорьевне шить занавески для школы, как, окружённая ребятами, кроит мешочки для подарков бойцам, Нюра радовалась, что её мать уже не сидит дома, а участвует в общей школьной работе. Даже внешне Мария Ивановна очень изменилась. Она ходила теперь в тёмном платье и убирала волосы под скромную косыночку. И когда однажды Нютка, прыгая через верёвочку, нашла моток ниток и наивно спросила, какой учительнице их отдать — Федосье Григорьевне или Марии Ивановне, Нюра крепко поцеловала девочку и тихо шепнула:

— Отдай Марии Ивановне!

Теперь, празднуя радостное событие в доме подруги, она невольно сравнивала мать Лиды со своей матерью и снова чувствовала щемящую жалость в сердце при мысли о том, что её маме, может быть, никогда не суждено стать в один ряд с такими людьми, как Лидина мама. И от этих мыслей в душе Нюры поднималось горячее желание помочь своей матери стать равной с другими. Сидя за столом и медленно отхлёбывая из чашки остывший чай, она, забывшись, смотрела на полку с книгами, по которым училась Лидина мама.

А когда ребята собрались уходить и Ирина Николаевна на минутку замешкалась в комнате, Нюра, смущаясь до слёз, тихонько попросила:

— Дайте мне для мамы одну книжку… вот из этих, что на полке.

Ирина Николаевна удивилась, потом обрадовалась:

— Конечно! Конечно, возьми! Сейчас я сама тебе найду.

Она достала две книжки и, заворачивая их в газету, предупредила:

— Скажи маме, если что-нибудь непонятно будет — яс удовольствием помогу. Пусть она не стесняется, я сама ещё многого не знаю, мы вместе будем учиться!

Нюра взяла книги и, наскоро простившись с ребятами, побежала домой.

Поздно вечером Мария Ивановна, наклонившись над столом, медленно листала страницы книги, задумчиво глядела на обложку, на которой крупным шрифтом было напечатано:

«История Всесоюзной Коммунистической партии…»

Нюра, прижимаясь к плечу матери горячей щекой, взволнованно говорила:

— Ирина Николаевна тебе поможет, мамочка… Вы будете учиться вместе!