Весенним утром Робин Гуд

Шёл по лесу, и вдруг

Епископ встретился ему

С большим отрядом слуг.

«Беда! — подумал Робин Гуд.—

Конец пришёл стрелку.

Меня повесит этот поп

На первом же суку».

Пустился Робин наутёк

И видит ветхий дом,

А в нём старуха у окна

Сидит с веретеном.

— Откуда взялся ты, стрелок,

И как тебя зовут?

— Моё жильё — Шервудский лес.

А имя — Робин Гуд.

Епископ гонится за мной,

Мы старые враги.

Помочь не можешь, так прощай,

А можешь — помоги.

Старуха Робину в ответ:

— Коль ты и вправду ты,

Прими подмогу, Робин Гуд,

От нашей нищеты.

Кто мне прислал в тяжёлый год

И плащ, и башмаки,

Того я как-нибудь спасу

От вражеской руки.

— Тогда снимай своё тряпьё,

Клади веретено,

Бери зелёный мой наряд

И стрелы заодно.

Переоделся Робин Гуд

И вышел за порог.

И, миновав кольцо врагов,

Исчез лесной стрелок.

Епископ к домику вдовы

Подъехал на коне.

— Эй, живо Робина схватить

И привести ко мне!

Епископ едет впереди

С улыбкой на лице,

А следом пленника везут

На белом жеребце.

Но вдруг из заросли лесной

Выходит Робин Гуд,

А следом вольные стрелки

Плечом к плечу идут.

— Кто ты? — епископ застонал. —

Кого с собой я вёз?

— Милорд, я старая вдова,

А ты — паршивый пёс!

Хотел епископ ускакать,

Собрав остаток сил,

Но Робин Гуд шагнул вперёд

И путь загородил.

Он взял за шиворот попа,

Стащил его с седла

И крепко к дубу привязал

На два тугих узла.

Потом нащупал кошелёк

И срезал с ремешка,

И вытряс груду золотых

На плащ из кошелька.

— Теперь отпустим мы попа,—

Сказал Малютка Джон,—

Но пусть он мессу пропоёт,

Такой у нас закон.

Тут загнусавил мессу поп,

Запел в лесной глуши.

О здравии лесных стрелков

Молился от души.

И, несмотря на важный сан

И свой высокий пост.

Уехал задом наперёд,

Держась за конский хвост.