Отец закончил рассказ и замолчал, а мальчик с удивлением смотрел на отца, у которого в глазах стояли слезы, и в этот миг он своим детским сердцем почувствовал тоску и осознал, как эта история дорога рассказчику.

– Отец, ты плачешь? – Вот все, что он нашел сказать мальчуган.

– Наверное, – большая рука плавно прошлась по мягким волнистым волосам,

– Память прошлого растревожила сердце, а от сердца – слезы. Скажи, теперь тебе не кажется загадкой то, что я говорил вначале?

– Нет, это пророчество, пройдя путь можно увидеть, как все исполнилось, – засмеялся мальчик и, вскочив на ноги, поправил тунику.

– И что ты понял?

– Все, что сказал Бог, обязательно исполнится, и никто не сможет ему помешать, – замялся тот, переплетая руки, глядя на схваченное морщинами лицо отца, – Наверное, еще то, что Иисус это «свет».

– Ты прав, милый, а ты веришь в это?

– Конечно! Только, не так как ты, ведь я не видел этого, а ты видел.

– Важнее знать и быть твердо уверенным, что это так и есть, даже ели ты этого не видишь. Например, ты знаешь где у тебя правая рука, а где левая?

– Знаю.

– А если закроешь глаза, будешь знать?

– Буду.

– А ели руки скрестишь?

– Все равно знаю.

– Так вот священное писание и творения окружающие нас, как две руки которые убеждают нас, что Бог есть и, что он любит нас. Для веры нет необходимости видеть его, достаточно знать об этом. Ну, все потом продолжим – стал подниматься Айрон, – сейчас идем домой, мать, наверное, ждет.

Мальчик сорвался с места и как вихрь помчался в сторону селения, изредка останавливаясь, чтобы посмотреть, как следом не спеша идет отец.