Выбравшись на солнечный свет, мы обнаружили, что хуторяне уже ушли, но рабыня, которая нам показывала дорогу нас все еще дожидалась. Оказалось, что Фрейвид поручил ей пригласить нас на пир по случаю избавления из лап могильного стража. Причин отказываться не было, поэтому мы отправились обратно на хутор, к тому же пони наши остались там.

По приходу мы попали в объятья Фрейдис, которая обняла и исцеловала всех, включая Свасуда раз по пятнадцать. Особенно досталось ласк и обнимашек Свасуду, тут никто и спорить не будет, что «герой дня» — он. Рабыня принесла ему огромное блюдо с разным мясом и рыбой. В общем Свасуда мы потеряли. Пока он не уговорит эту тарелку с места мы его сдвинем. Система оповестила о выполнении задания и подкинула очков навыков. Вообще самым халявщиком в этом задании выступил Альвгейр — тупо проржал всю дорогу, а награду получил, как и все.

Мы прошли в дом. Такое ощущение, что к пиру тут готовились. Неужели в нас настолько верили, что к пиру начали готовиться заранее или у них тут просто запасы немереные? Столы ломились от еды и питья. Система, ты переигрываешь. Но голову забивать такими мыслями я не стал и отдался процессу чревоугодия. Здравицы звучали не переставая, пиво лилось рекой, рабыни бегали туда-сюда с новыми блюдами, в общем пир удался.

Утром я встал с мыслью, почему я не умер, пока вчера было так хорошо. С трудом разлепив глаза я отправился отмокать в бочке с водой. Прохладная вода и полчаса времени привели мое состояние в относительную норму. По крайней мере мне так показалось, но стоило только выпрямиться как я понял, что сильно ошибался. Какие же разрабы злодеи, ну почему вы все эффекты похмелья внедрили в игру? Что это за попытка влиять на мир таким топорным способом? Герои не могут не праздновать окончание похода, в котором они могли умереть. Иначе не будет мотивации на новый поход. А если не будет походов, то как же мир спасать?

Подошедшая рабыня принесла кружку холодного пива. Я знаю, что похмеляться по утрам первый шаг к алкоголизму, но какое же вкусное было пиво. Из дома вышли, хотя правильнее сказать выползли Уна и Альвгейр. Альвгейр по моему примеру набросился на кружку с пивом, а Уна отмокать в бочке с водой. Один Свасуд был свеж и полон сил и радостно прыгал с лаем вокруг нас.

В качестве антипохмельного завтрака нас накормили рыбным супом, жирность его зашкаливала, но организму явно понравилось. Выпросил у Фрейдис его рецепт. Я конечно не собирался доходить до такого состояния после каждого пира, но человек предполагает, а Один располагает.

Попрощались с Фрейдис и Фрейвидом, клятвенно пообещав, что если будем в их краях, то чтобы ни случилось обязательно заглянем. По общему согласию решили, что телегу не отдадим, хотя Фрейвид все на нее облизывался, оно и понятно вещь в хозяйстве незаменимая, особенно в таком большом. Чтобы не привлекать внимание лихих людей к нашим доспехам, предложил Уне надевать их только непосредственно перед боем или в явно безопасной локации. Альвгейр меня поддержал, сказав, что в игре реализована необычная система выпадения вещей после смерти игроков. Если в остальных играх обычно выпадают вещи с определенным шансом и обычно одна или две и можно самые дорогие вещи защитить от выпадения, то в Мире героев все наоборот. Суть мира в героях, а какой же ты герой, если не смог сохранить свое имущество, поэтому выпадают в первую очередь самые крутые вещи из тех что были на тебе надеты.

Навалив на телегу сена мы с Уной и Свасудом улеглись на него, а Альвгейра после голосования посадили в качестве рулевого. Телега тронулась, унося нас к городу Годхавну, последней точке нашего путешествия на этом острове. Под мерный скрип колес я задремал.

Ближе к обеду меня растолкал Альвгейр, лишив меня возможности узнать, чем закончился сон, про то как я стал императором Мира героев. Никогда не замечал в себе тяги к мировому господству, но подсознание не обманешь. Интересно, что бы по этому поводу сказал дедушка Фрейд? Медленно сняв с груди голову Уны, она при этом не проснулась я выбрался из сена, а Альвгейр плюхнулся на мое место.

Есть не хотелось, друзья-товарищи дрыхли, поэтому остановку на перекус решил не делать, только напоил пони и сверившись с картой двинулся дальше. Дорога была пустынна, ни путников, ни обозов торговцев, разбойники похоже тоже взяли выходной. Залез в систему проверил, нет ли какого общегосударственного праздника, праздника не было. Мне бы расслабиться и успокоиться, но что-то это спокойствие вызывало у меня все большее беспокойство.

Паранойя, паранойя, а я маленький такой. Переиначил слова старой песенки от Вилли Токарева. Достал из мешка свои доспехи и на всякий случай облачился. Открыл окно персонажа и полюбовался на себя в полном облачении. Выгляжу статусно: плащ из шкуры белого медведя, кольчуга ледяного дракона, начищенный до блеска шлем. Прям вылитый конунг. Что-то меня опять в дали дальние подсознание потянуло. Тут бы до дома добраться хотя-бы. Хорошо, что Уна спит, а то высказала бы мне, что ей запретил комплект валькирии светить почем зря, а сам тут расселся во всей красе.

На телеге поднялся Свасуд. Зевнув во всю свою зубастую пасть, он потянулся и встряхнулся. Потом спрыгнул с телеги и потрусил в придорожные кусты. Хорошо быть кисою, хорошо собакою, ну а дальше по тексту. В кустах раздался треск, потом из кустов вприпрыжку выскочил заяц, а за ним сосредоточенный Свасуд. Вот зайцев я до этого вроде не видел, просто не попадались или их недавно добавили? Я обеими руками за животное разнообразие, больше мяса всегда хорошо и нам людям и животным.

Солнышко пригревало все сильнее, сидеть в полном облачении становилось все труднее. Я героически переносил тяготы и лишения. Хотя героического в том, чтобы ехать на телеге было мало, вот если бы я пешком шел, было бы гораздо больше. Паранойя вроде отступила, и я снял доспехи и сложил обратно в мешок. Свасуд погонявший, но не догнавший зайца запрыгнул опять на телегу и снова улегся спать.

Постепенно день клонился к вечеру и усмотрев недалеко от дороги ручеек я свернул телегу к нему. Альвгейр и Уна слезли с телеги и присели к костру, который я как раз развел. Судя по виду Уны, она была готова спать еще. Я кивнул на нее Альвгейру и показал, что дежурить будем вдвоем, причем он первый. Альвгейр в ответ кивнул и достал из мешка выданные на дорогу Фрейдис припасы.

После простого, но сытного ужина, мы с Уной улеглись под телегой, а Альвгейр со Свасудом остались сторожить. В полночь я сменил Альвгейра. Никаких происшествий за время его дежурства не произошло. Моя паранойя снова начала вопить в голос, что такая тишина явно не к добру и надо всеми силами готовиться к гадости. Свасуд нарезающий круги вокруг стоянки вернулся и потянул меня зубами за штанину. Я встал и пошел вслед за ним. Недалеко обнаружился странный пень, на котором горкой лежали мясо и фрукты.

Это напомнило мне происшествие с маахисами, и я решил внести свою лепту в подношения на пне. Достал из мешка еще мяса и фруктов, добавил к ним лук, стрелы и пару ножей. Поблагодарил бога охоты Тепу за удачную охоту. Система сообщила, что отношение бога тепу сменилось с ненависти на неприязнь. Уже хорошо, теперь маахисы не будут специально нас выискивать по всему острову. Правда если мы друг на друга наткнемся миром разойтись не получится. Очень надеюсь, что на Исее маахисов нет.

Утром Уна выглядела гораздо более отдохнувшей, и вызвалась порулить телегой. Дорога поднялась на очередной холм и вдали показались стены Годхавна. Последний промежуточный пункт пути на дороге к дому достигнут. Примерно через два часа мы проехали через ворота Годхавна. Стража нас естественно остановила, но пустая телега их разочаровала.

Годхавн стал более людным с нашего последнего посещения. Я стараясь не показать своего интереса всматривался в лица прохожих пытаясь понять это местные или игроки. Уна спросила, что я так сосредоточенно высматриваю. Объяснил ей, и она тоже включилась в игру, потом к нам присоединился и Альвгейр. Совместными наблюдениями пришли к выводу, что похоже игрока можно отличить от местного по взгляду туриста и периодическим замираниям на месте, когда они обращаются к системе.

Без приключений добрались до двора Сигмара Везунчика. У него было шумно. Похоже какая-то ватага воинов у него стала на постой. Нас он встретил как родных. Сразу согласился купить телегу и пони, причем даже цену не пытался сбить. Пони ушли за те же деньги, а за телегу он назначил цену в пять ортугов, мы тоже не стали торговаться и ударили по рукам.

Чтобы не мешать веселью внутри дома мы разместились снаружи. Служанки принесли нам снеди и напитков, и мы начали свой импровизированный пир. Сидели молча, как-то неожиданно навалилась усталость и душевное опустошение. Был пройден длинный путь и остался последний рывок.

Из дома вывалилась ватага галдящих викингов. Они увидели нас и гомон их резко снизился. Они что-то обсуждали между собой и наконец один из них подошел к нашему столу. Не обращая внимания на нас с Альвгейром, он уставился на Уну. Я откинулся немножко назад и положил руку на большое деревянное блюдо. Обнажать оружие в доме Сигмара Везунчика я не хотел, чтобы не портить отношения с хозяином, да и ронять уровень отношений с городом тоже не хотелось. Если урманин перейдет черту, то блюдо его легко успокоит.

— Меня называют Оддкель Йотун, может тебе оставить этих неудачников и присоединиться к настоящим мужчинам, несколько заплетающимся языком проговорил он, смотря на Уну.

Я открыл рот, чтобы высказать ему все что я думаю про него. Я понимал, что дальше будет драка между нами и ватагой мореходов, но честь в этом обществе была самой важной характеристикой героя и лишиться ее было нельзя ни при каких обстоятельствах, дальше можно идти и вешаться.

Уна опередила меня, состроив умильное выражение лица она, хлопая ресницами обратилась к Оддкелю: «Какое интересное прозвище, за ним, наверное, скрывается какая-то героическая история?» Не успела она это проговорить, как из кучки товарищей Йотуна раздался даже не смех, а гогот. Часть его товарищей просто повалилась на землю от смеха. Оддкель покраснел как рак и резко ретировался. Один из ватажников еще подсмеиваясь подошел к нашему столу и не спросив разрешения уселся напротив меня.

— Меня называют Торд Морж и я стюриманн этих людей, сказал он, глядя на меня.

— Меня называют Андбьёрн Медвежонок и это мои люди, ответил я ему.

— Я прошу простить моего человека, красота твоей спутницы отобрала у него разум.

— А что в моем вопросе вызвало такое веселье? — обратилась к Торду Уна.

— Прозвище Йотун Оддкель получил не за героические деяния. Однажды он несколько увлекся пивом и ночью вывалился за борт. Пока мы его подобрали он стал синий и покрылся коркой льда. Каждый раз как мы вспоминаем его вид, это вызывает неудержимое веселье.

— Бедный, надеюсь он себе ничего нужного не отморозил? — участливо протянула Уна. Этот вопрос вызвал новую волну смеха среди ватажников. Похоже Оддкель нарвался на новую волну подначек.

— У твоей спутницы не только красота неотразимая, но и язык острый, — просмеявшись сказал Торд. За это нужно выпить, хозяин неси еще пива, — громогласно прокричал Торд с сторону дома. Несколько рабынь принесли еще пива и веселье продолжилось.

Здравицы в честь красоты и ума Уны лились, не переставая и с такой же частотой наливалось пиво в кружки. В какой-то момент я отключился. Утром на удивление состояние было более-менее. Правда часть вчерашнего дня осталась покрыта мраком, но судя по радостному приветствию от Сигмара веселье в катастрофу не переросло. Я заглянул в комнатку Уны, убедился, что она на месте. Альвгейр открыл глаза, когда я заглянул к нему, но я показал, что можно спать дальше и он последовал моему совету. Я попросил Сигмара сообщить моим товарищам, что я отправился в порт и вышел за дверь. Свасуд увязался за мной.

Порт встретил меня гораздо большим скоплением народа и кораблей, чем пару месяцев назад. Окончание сезона зимних штормов вывело на морские просторы мореходов и торговцев, стремящихся ухватить куш побольше, пока конкуренты спят.

Довольно скоро я добрался до стоянки корабля Лейфа Счастливого. Наша договоренность осталась в силе, и он был готов доставить меня до острова Исей. Узнав, что я буду не один, а со спутниками он обрадовался. Его доход в одночасье вырос в три раза, а узнав, что я готов оплатить переезд сразу он мне даже скидку сделал. Свасуд дал себя почесать за ухом и Лейф обещал, что такого замечательного пса он перевезет бесплатно. Он сообщил, что раз я появился, можно отправляться хоть завтра, на том и порешили.

Вернувшись на двор Сигмара Везунчика, я застал Уну и Альвгейра завтракавшими и присоединился к ним. Рассказал про посещение порта и что завтра мы отправляемся на Исей. Решили, что раз особых дел ни у кого не было, можно потратить день на посещение рынка и распродать имеющиеся трофеи, да и возможно прикупить что-то новенькое. Я уже расплатился с Лейфом и наш бюджет несколько просел по наличным средствам.

Позавтракав отправились на рынок. Больше всех от нашего прихода пострадали запасы серебра у кузнеца. Когда я вывалил из мешка кучу трофейного оружия и доспехов, добытых с маахисов я думал его удар хватит, но надо отдать ему должное оценил он трофеи справедливо. Мы несколько скрасили его потери закупившись расходниками. Альвгейр пополнил запас стрел, я прикупил разных инструментов, Уна прикупила разных застежек, фибул, сережек. Все равно мы остались в плюсе.

По совету Альвгейра мы наведались к кожевнику и прикупили по комплекту кожаной одежды. Путешествие по морю чревато постоянной сыростью и мокростью и обычная льняная или шерстяная одежда будет постоянно мокнуть и можно подхватить простуду и даже не доплыть из-за болезни. В наши планы болеть не входило, поэтому к совету Альвгейра мы отнеслись со всем вниманием.

Утром мы встали пораньше, попрощались с Сигмаром, клятвенно пообещали, что при посещении Годхавна останавливаться будем только у него. На прощание подарил ему комплект оружия маахисов, которые он пообещал прикрепить на стену в качестве украшения.

Порт встретил нас относительной тишиной. Карви Лейфа был готов к отплытию, ждали только нас. Мы взошли на борт. Лейф указал нам наше место. Мы закинули уселись на сундук. Я взялся за весло первым. Лейф отдал команду мы навалились на весла и наш путь к дому. Выйдя из фьорда на просторы моря-океана, команда подняла парус, благо ветер нам благоприятствовал, весла убрали и карви полетел по волнам.

Когда я преодолевал путь по морю от безымянного острова до Годхавна я на плоту себе устраивал возвышение. На карви же мы сидели практически на уровне воды. Сначала было несколько непривычно, потом уже перестал обращать на это внимание. Нахождение в ограниченном пространстве нервировало гораздо больше, особенно необходимость справления естественных нужд. На удивление Уна отнеслась к этому процессу гораздо спокойней меня и даже не смущалась от сальных шуточек членов команды Лейфа. Наверное, на корабле иначе вести себя было и нельзя.

Как мне объяснил Лейф обычно все плавают вдоль берега, чтобы на ночь приставать и проводить ночь на суше, но остров Исей находится несколько в стороне от основных маршрутов и гораздо проще до него доплыть напрямую, хоть это и менее удобно в бытовом плане.

На десятый день после отплытия из Годхавна впереди смотрящий прокричал, что показался Исей. Я переместился на нос и стал ждать. Остров сначала был точкой на горизонте, но постепенно вырос и заслонил весь горизонт. Я жадно вглядывался о очертания берега, который должен стать моим домом, крепостью и оплотом. Вид мне нравился. Суровая северная красота — горы, покрытые снегом, хвойные леса. Карви повинуясь движению рулевого весла повернул и пошел вдоль берега.

Мы подошли ко входу во фьорд и Лейф отдал команду снова браться за весла. Мы медленно зашли во фьорд и периодически помогая карви ударами весел стали по нему продвигаться. Горловина фьорда расширилась, и мы увидели Айсборг. Похоже на входе во фьорд дежурили сторожа и наш корабль уже встречала толпа людей на пристани и рядом с ней.

Мой взгляд зацепился за одну фигуру и сердце защемило. Карви подошел к причалу и я перемахнув через борт кинулся к этой фигуре. Подбежав, я обнял женскую фигуру и прижался к ней.

— Я вернулся мама.