Чем разнятся сказка и быль? -

С былью знаются, да не все, а в сказку верят, да не всяк.

Автор

Белоголовый орлан гонял ласточек и было не понять — в шутку он это или всерьёз. Когда, казалось, он уже готов подхватить одну из птиц, то осаживал себя и взмывал в небо. Ежели рассудить, что там ему та ласточка, да ещё первогодок, — горсть перьев и ничего больше. Мать с отцом снуют подле неё после того, как орлан усмехаясь и воспарив, выжидает свысока28.

Родители ласточки немолоды, и этот птенец — единственное дитя в этом году, может, и вовсе — последыш. Вот и охолаживают его, голубят, загораживают собой от поправшего последнюю совесть орлана. Да тому-то, что перестарки те, что их птенец — так, на раз клюнуть, если только забавы ради.

Не стерпела мать ласточка, кинулась на орлана, да позвала за собой на дальнее облако — поговорить не как птица с птицей, а как мать с обидчиком любимого детища.

— И чего это ты, ястреб29 смелый, да вольный, вздумал над моей кровинушкой потешаться? До смертельного ужаса довёл ребёнка моего последнего. И губить не губишь, а от жизни уже пригубил немало. — Спросила она орлана, а тот, внявши отваге и любви материнской, не стал куражится, ответил, как есть:

— Права ты, соседушка, сыт я и весел, и тебя ценю за смелость с честностью, не лукавишь, как прочие. Сколь лет мы рядышком деток высиживали, растили и в жизнь большую провожали, радовались. У меня ещё будет случай наглядеться-нарадоваться, а у тебя-то уже вышел срок30, так неужто я истрачу душу невинную зазря, не помилую? Каков бы я оказался перед собой? Не тиран я и не деспот, попирать своею волею чужие желания. Да только вижу — слаб твой птенец. Что будешь делать, коли не перенесёт дороги, и не он тебе глаза закроет, а напротив? Вот и разгоняю я его кровь, бужу в нём жажду к жизни. Квёлому в дальний путь отправляться не след.

Закручинилась птица ласточка, кивнула согласно, махнула крылышком, да сказала нежданному другу своему нечто. Впрочем, слов было не разобрать. Но то, что от сердца, льнёт к душе прежде разговора, неведомо для сторонних. Не к чему им чужого касаться, довольно с них и своего.