С чего начинали и к чему пришли… Что заменит умерший «совок»? Майдан принес нам колоссальную утрату, масштаб которой оценить сложно даже сейчас. Мы потеряли «советское светлое будущее». Точнее, не само «будущее» (оно было потеряно еще в 80-х годах прошлого века), а образ. Тот самый образ, который с удовольствием протранслирует бабушка под подъездом любому, у кого хватит терпения ее выслушать. В этом образе оживет мороженое по 20 копеек, Гагарин в Космосе, «Весна на Заречной улице» в каждом уголке «Великой Страны». В этом образе есть пионеры «при деле», «достойная пенсия» и бесплатная (без кавычек) медицина, и мы догоняем и перегоняем США, и вообще все очень утопично с коммунистическим акцентом. Этот образ имел крайне мало общего с реальным СССР и еще меньше – с РФ, неудачно пытающейся «косить под “совок”». Зато он позволял создать в стране хоть какую конкуренцию идей, противоречия (пусть и искусственного), которого хватало для дискурса идей и развития на их стыке. Вторым полюсом идей была идея демократии и рыночной экономики с легким налетом социализма.
«Дед, я у тебя тут старую книжку нашёл. Обложка осталась только: «…оральный… екс… тел… низма». Порнуха?» – «Нет, внучек, это “Моральный кодекс строителя коммунизма”».
И вот теперь «советский вариант образа светлого будущего» оказался окончательно разрушен и, похоже, уже навсегда. Причем разрушен сразу по всем направлениям: партии, которые так или иначе паразитировали на этой теме, либо окончательно умерли, либо уверенно скатываются в маргинес (сравните совместное влияние ПР и КПУ еще в начале 2013-го года и совместное влияние всех умеренно-ностальгических партий типа «Оппоблока», «Сильной Украины» и всевозможных «левых» сейчас). Более того, РФ, которая казалась оплотом «постсоветскости» и ядром этого варианта светлого будущего, мало того, что окончательно сбрендила (что в общем для образа не так страшно – любая утопия живет на грани с шизофренией, что не мешает ей владеть умами), так еще и выяснилось, что рая земного там нет даже близко. Зато есть бандитско-полицейская власть, мастурбирующая на образ Сталина, которая к тому же агрессор, вероломно и без объявления войны напавший на нас, да еще и отказывающийся от своих граждан.
И когда в информационном поле остался только один вариант «светлого будущего», политики начали соревноваться в том, кто более «европейский», и в том, кто больше «любит армию». А также в том, кто делает это более красиво и пафосно. Но, по сути, они практически ничем не отличаются. Поэтому избирателю остается делать выбор между «зеленым», «салатовым», «изумрудным» и прочими оттенками того же цвета. Отдельные ценители, конечно, отделят один от другого, но большинству это глубоко безразлично. А значит, не из чего выбирать (если все представляют одну идею). Или же выбирать можно, опираясь на банальную мелкую сиюминутную выгоду (деньги/гречку/детскую площадку/другую полезную мелочь). Таким образом, явка на выборах будет минимальна. А на следующем шаге это означает очередной кризис легитимности власти в целом. В какой форме проявится этот кризис в реальном мире – пока неясно. Даже не хочу представить…
Выход простой и сложный одновременно: вернуть в политический дискурс принципиально новые идеи. Собственно, их мы ищем (и находим, кстати) на наших моделированиях. Наиболее успешно развиваются модели, построенные на противоречии власть VS гражданское общество. Проблема в том, что гражданское общество хоть и выросло за минувшие годы на порядки, оно все еще не созрело для системных и скоординированных реакций (за редким исключением). Другой вариант противоречия, на котором может строиться развитие – это противостояние Столицы и Регионов. Второй вариант более вероятен, но он и более рискован.
В обоих вариантах нам придется пройти через глубокое изменение политической системы и подходов к политическому процессу. И как всегда – в режиме цейтнота, умноженного на кризис, возведенный в степень происходящей войной.
Как не привести обоснованное высказывание Александра Палия в фейсбуке: «Українським націоналістом можна стати, лише прочитавши багато книжок. Не прочитавши багато книжок, українським націоналістом бути неможливо».
Чтобы понять и оценить поступки мои и моих современников, нужно жить в описываемое время и исходить из присущих жизненных обстоятельств. Особенно следует сказать, что мои друзья, так как и я раньше, были далеки от понимания украинской идентичности и других вопросов об украинцах. Я теперь, познав ее прошлое, каждое утро сотворяю молитву за благополучие своей Родины – Украины! И не только молюсь, но и, несмотря на свой возраст и болячки, тружусь «денно и нощно» за ее благосостояние! Могу с гордостью сказать: я созидательный патриот!
Основная задача состоит в том, чтобы донести до читающих украинцев информацию о той форме патриотизма, который не зависит ни от языка, ни от церковной конфессии, ни от лозунгов и разрушений памятников. А этой книге все больше о созидательной любви к Родине, которая, к превеликому сожалению, сегодня не в тренде.
С развитием склероза как-то само собой забывается все плохое. Постепенно теряя зубы, понимаешь, что еда не главное в жизни. Когда смотришь на старушек, от которых когда-то был без ума, осознаешь, что не следует зацикливаться на женщинах. Боли в суставах приводят к пониманию, что нет в жизни причин бегать и суетиться. А прогрессирующая потеря слуха все чаще заставляет помалкивать. Вот так с возрастом и приходит то, что окружающие называют мудростью.
Лето не лучшее время для обобщений. Летом мы набираемся солнечного света, витаминов, визуальных впечатлений от проходящих мимо «дэвушэк». Но каждое лето – обязательно неделя дождей, которая ломает все планы и чуть-чуть позволяет опомниться. Этим летом я из-за перерыва между сложными, изнуряющими операциями «опомнился», без бесконечных поездок и дачного пребывания, обессиленным, возле собственных книжных полок и задумался о потаенном смысле наших библиотек.
На первый взгляд все просто: книги – это бумажный слепок с нашей души, в процессе жизни они накапливаются, как холестерин, и мы оказываемся перед пейзажем этих бумажных завалов, а непременная мечта от них избавиться воспринимается как неизбежный вандализм – это успокаивает совесть. Мы вывозим коробки на дачи, к букинистам, в районные библиотеки, даже оставляем «без присмотра» за углом дома… Как же обидно, когда через несколько дней на них никто не покусился! А дальше продолжаем жить, медленно заполняя опустевшие полки новыми «друзьями»…
Мое поколение выросло в условиях тотального книжного дефицита: «Библиотека фантастики» или сочинения Конан Дойля были признаком семейного благополучия, а томик Цветаевой заставлял уважать хозяина. Мы, так же, как люди, прошедшие войну относятся к хлебу, пронесли этот интеллектуальный голод до времен абсолютного книжного беспредела и растерялись, как «блокадники» в сырном отделе современного супермаркета.
Я опускаю книги, из которых мы черпаем сокровенное, таких немного, но читать по инерции получается не у каждого, да и попытка охватить необъятное опасна для нашей слабеющей психики. Тем более у писателя, который, читая книги других авторов, настойчиво ищет, что бы слямзить, понимая: чем меньше букв – тем емче слово.
Ко мне на Отрадный как-то пришел маляр, чтобы оговорить детали ремонта. Увидел книжные шкафы и сказал: «Я уже давно заметил – если в доме много книг, то люди там живут хорошие». Уточнив подробности ремонта, он взял большой аванс и не вернулся.
Беспорядочное чтение похоже на случайные постельные связи – тоже ничего не остается в памяти. Однако если уж что-то остается, то врезается прочно и надолго.
И, несмотря на веянья стихий, Литература нам всего дороже. На доме Гоголя я видел слово ВИЙ. С двумя ошибками, увы, но все же, все же…
Когда-то, попав впервые или случайно в чей-то дом, мы устремлялись к книжным полкам, тестируя хозяев на «свой-чужой», – нас охватывала либо зависть, либо радость от обнаружения своих «сокровищ». Надпись «Не шарь по полкам жадным взглядом, / Здесь книги не даются на дом!» скорее смешила и не уберегала от краж. Теперь же можно предъявлять свою электронную книгу, заполненную бестселлерами, детективами, любовными романами и историческими исследованиями, не опасаясь, что она будет «зачитана».
И нечего сетовать, что новое поколение выбирает не «пепси», а компьютеры и смартфоны! Кто на что учился! В США, несмотря на преобладание влияния технических, финансовых, коммерческих идеалов и их влияния на духовный мир подрастающего поколения, издавна существовали моральные сдерживающие основы воспитания. Понятия не только «можно и нельзя», но и «принято – не принято». Поэтому даже президентов изобличали в скрывании истины и низлагали. Это у нас настоящий президент не бывает плохим! Плохими были только – предыдущие.
Поэтому существует мнение, что настоящий американец гордится своей родиной, США, победившей Гитлера во вьетнамской войне. А вот в СССР гуманитарное образование было возможно получить только в «высших» учебных заведениях – консерватории, художественных и литературных институтах. В средней школе – раз в неделю – пение и рисование, и то не во всех… Большинство предметов практически не имели реального использования в жизни, особенно в быту (алгебра, тригонометрия…). Задача советского государства было воспитать технарей, а не культурно и широко мыслящих людей… От них для власти было мало толку, а особенно от здравомыслящих, с которыми вообще беда! Ведь они отчетливо видели гнилостность и порочность политики партии, во главе которой стояли выскочки и карьеристы, но, может, и папа-дались «настоящие коммунисты», но с узколобым, ограниченным мышлением. Был очень популярный лозунг «Книга – источник знания!», однако массовым тиражом выходили издания (трудно назвать это литературой), где на каждой странице долдонили о воспитании настоящих «Строителей коммунизма»! А если разобраться, то на «стройках века» в основном вкалывали «химики» (осужденные с условным сроком) и шабашники. Везде высшее звено, как и всю интеллигенцию, нужно было морально давить и идеологически воспитывать. Даже в медицинских институтах обязательно были кафедры марксизма-ленинизма, разъясняющие как по компартийной линии ставить клизмы и делать уколы…
У многих героев знаменитых советских детских книг есть более ранние зарубежные прототипы. Известно, что наш «Буратино» – это переписанный Алексеем Толстым итальянский «Пиноккио» Карло Коллоди. Меньше в России знают, что Доктор Айболит – тоже не слишком оригинален. В СССР считалось, что переписать буржуазную литературу с установкой правильных идеологических акцентов – это очень даже хорошо. И этим можно гордиться, не ссылаясь ни на какие первоисточники. Так, Лазарь Лагин написал «Старика Хоттабыча», используя изданную в 1900 году повесть англичанина Томаса Гатри «Медный кувшин», там молодой архитектор выпускает на волю из кувшина джинна, заточенного туда царем Соломоном, а джинн в благодарность начинает следовать за ним и исполнять его желания. На русский язык повесть была переведена в 1916 году, и Лазарь Лагин этим переводом пользовался. «Доктор Айболит» Корнея Чуковского – это переработка «Истории доктора Дулиттла» англичанина Хью Лофтинга. Доктор Дулиттл лечит животных и умеет с ними разговаривать. У него есть друзья – обезьяна Чи-Чи, сова Ту-Ту, поросенок Габ-Габ, утка Даб-Даб, Тянитолкай и др. «Волшебник Изумрудного города» Александра Волкова – это переписанный «Волшебник страны ОЗ» американца Фрэнка Баума. Малыши из «Незнайки» Николая Носова взяты из дореволюционной книги Анны Хвольсон «Царство малюток», которая, в свою очередь, опиралась на истории о сказочных существах брауни, которых придумал Палмер Кокс. Получается, что буржуазную литературу нам переводили на советский язык.
А где было гражданам СССР получить задатки гуманитарного воспитания и, не боюсь этого слова, образования? В книгах? Но большинство членов гуманитарных творческих союзов были евреями, как никак – «народ книги»… И они колебались – куда им направить свои устремления: в комму-низм или в сио-низм… Как не крути, все равно – низм…
Эта книга – эпический взгляд на мятежный XX век. Ибо мы – люди, его пережившие, – больше не имеем права быть несчастными. И даже изображать недовольство! Просто потому, что знаем о времени и о себе нечто такое, что не позволяет нам этого. Быть горькими, беспощадными, жесткими, манерными и трагическими, смешными или жалкими – да! А вот несчастными – нет! Сюрреалист пишет о том, что чувствует, реалист – о том, что видит, а соцреалист – о том, что слышит.
И вот, признавшись себе в отмирающем инстинкте книгочея, я стал относиться к книге как к объекту, бесценной скрижали, отдавая приоритет ей как «событию», исторически значимому факту, изменившему когда-то мои вкусы, настроения, мечты. Книге, как точке пересечения божественного и человеческого! Таких книг немного, и они очень дорогого стоят! Конечно, все очень субъективно, но для меня – это любовь и страсть, отвлекающая от неизбежно надвигающейся кончины…
Определенной части русской интеллигенции «стыдно быть русской», но стыдно им не перед Богом, а перед Европой. В этой парадигме мышления Россия, несмотря на то, что является крупнейшей страной в Европе, понимается ими не как центр (или один из центров) европейской цивилизации, а как периферия. В их «эстетике мысли» огромный масштаб России, да и самого русского народа, рассматривался как проблема, а не как преимущество.
В отличие от советских учебников по истории, неважно какой страны, СССР или Германии, культура всегда – в конце описания или последняя глава. Не знаю, как это объяснить… То ли потому, что авторы исторических исследований в большинстве были евреями – поэтому самое главное у них в конце… Но скорее, культура, как исчезающий феномен, всегда «пасла задних» в «стране развивающего социализма», где руководству – она была чужда. В современных книгах по общей истории – этого «феномена» не замечено, потому что и книг таких – нет! Есть истории района, какого-то села, местечка, но описания истории большого региона – не имеется, даже не составлено! Скорее всего, современные историки не знают, к какой политической силе или партии им примкнуть, чтобы не дай бог не прогадать!
Фоном всего происходящего практически всегда оставалась повседневная драчка между большими и малыми князьями, соревнующимися за сущие пустяки – отдельные местечки и села, за место в иерархической феодальной системе, за личные обиды и пустые оскорбления. При этом – никакой последовательности и принципиальности, отсутствие логики, калейдоскоп друзей и врагов приобретал неслыханную пестроту и сногсшибательность. Клятвы давались налево и направо, и тут же, без всякого зазрения совести, нарушались. В этой междоусобной чехарде потерялась сама идея государственности, которая когда-то вызвала ее к жизни. Как ни странно, но то время напоминает сегодняшний день – переоценки ценностей, отсутствия порядочности и последовательности у политиков, готовых продать вся и всех за корыто, перебегающих из одного лагеря в другой, до этого враждебный; в повседневной сумятице забывая о тех, кто их выбрал, кто надеется и ждет обещанного, и, не побоюсь громкой фразы, – о своем народе. Сложилось мнение, что в будущем наши годы – почти три десятилетия независимой Украины – будут называть не «руиной» (это слишком громко), а болотом, переполненном низкими страстями представителей «бомонда» и политическими кваканьями «слуг народа». Последующим поколениям будет стыдно вспоминать это время!
Открою страшную тайну. Большими буквами. ВСЕМ МИЛ НЕ БУДЕШЬ!!! Если ты всем мил, с тобой что-то не то. Тем более у нас в стране, где три украинца – четыре гетмана, квартет в филармонии и партизанский отряд с обязательно присутствующим предателем.
Поэтому мне, вот, честное слово, давно уже все равно, кто и что обо мне говорит, кто отписывается, а кто подписывается. Я не стодолларовая бумажка, а живой человек. Мои ошибки и мои заблуждения – тоже часть меня самого. Как-то так…
Все-таки «совок» в голове никуда не делся. Никуда. Линейное мышление. Черное – белое, свой – чужой. Революция – контрреволюция.
Я не хочу разбираться во внутренней и внешней политике. Я хочу заниматься своими проектами, писать книги, заботиться о своей многочисленной семье. И в экономике я хочу понимать ровно столько, сколько нужно, чтобы заплатить за коммуналку. Но – увы. Есть же где-то счастливые люди и правильные страны? Наверное. Но это не о нас. Сегодня все по-другому, и дай Бог Украине пройти трудный путь и преодолеть тяжелые препятствия 2020 года, чтобы в ближайшее время начать возрождаться…
Молюсь за любовь!