«Зачем инженеру иконы?!» Такая фраза полковника Санина прозвучала в фильме «Похождения Святого Луки». То, что вызывало удивление у создателей фильма 1980-х годов, давно уже перестало волновать обывателей. Полковник милиции музей посещал только по долгу службы. И понятия не имел, что все крупные художественные сокровищницы СССР начинались с Зала икон. По сей день собрание Третьяковской галереи украшает икона Вышгородской Божьей Матери, приписываемая преподобному Алипию, вывезенная Андреем Боголюбским из Вышгорода, и мозаика «Дмитрий Салунский» из варварски взорванного в 1934 году Михайловского собора, чтобы преступно потом забрать ее из Киева.

– Папа, а чем занимались пионеры? – Э-э-э, ну, например, ходили и собирали макулатуру, металлолом… – Как бомжи, да?

У каждой частной коллекции своя история, но проходит время, и в какой-то момент лучшие из собраний приобретают общенациональное значение. Во время бушующего, все низвергающего атеизма, когда за хранение икон могли быть серьезные неприятности, только частные коллекционеры смогли сохранить их. Без этих подвижников было бы невозможно и научное изучение иконописи.

Среди моих читателей – немало коллекционеров. Им я посвящаю эту главу, да и всем будет небезынтересно узнать об этих людях.

Коллекционирование – одно из древнейших увлечений человечества: каждый из нас когда-либо, как-либо, что-либо собирал. Начиная с редких книг, ценных скульптур, полотен и реликвий, продолжая коллекционными чашками, почтовыми марками, монетами, орденами, курительными трубками и заканчивая игрушками, грампластинками, ракушками и даже перечницами – пожалуй, для любой вещи найдутся свои собиратели. Среди мотивов, которые движут коллекционерами, нередки познавательный интерес, радость открытий, стремление к творческой активности и самореализации за рамками работы, обеспечивающей существование, удовольствие от созерцания порядка и очевидных связей, ощущение счастья, вызываемое духовным обогащением и совершенствованием собственной личности. «Коллекционеры – счастливые люди», – сказал Иоганн Вольфганг фон Гете. Впрочем, многие из тех, кто мыслит глобально, считают коллекционирование также общественной и культурной задачей. Они рассматривают себя (может быть, даже не сознавая того) как продолжателей великой традиции, ведь без накопленного многочисленными собирателями в прошлом и настоящем – наша культура была бы куда беднее.

Многие нынешние музеи и библиотеки возникли на основе частных собраний, принадлежавших, как правило, богатым людям, которые поручали скупать сокровища культуры, просто чтобы выделиться и окружить себя блеском. В последнее время в Украине происходит что-то подобное. Это подтвердила проводимая в октябре 2016 года е-декларация, когда выяснилось, что более половины опрошенных – коллекционеры! И неважно, в чем проявляется их интерес: в машинах или часах, картинах или винах, бриллиантах или лошадях… Главное то, что волей или неволей мир коллекционирования значительно расширился. Но тут я хочу вспомнить прошлое и сказать, что немало было и тех, кто создавал коллекции, руководствуясь знаниями и чувством ответственности перед историей и искусством. Благодаря этому сегодня в различных областях можно наблюдать ренессанс меценатства.

Впрочем, любовь к собирательству вовсе не удел лишь элиты. И дело не в обладании самыми большими, самыми редкими или дорогими объектами, а скорее, в чем-то универсальном, доступном и всеобъемлющем. Чтобы считаться коллекционером, не нужны и колоссальные средства. Достаточно, чтобы человек проникся идеей, осознал, какое направление в собирательстве ему нравится, потом «заболел» этой темой. Здесь важнее голод познания, охотничий азарт и постоянная открытость по отношению к вещам. И как бы в корне не отличались между собой коллекционеры, эти качества их объединяют.

Итак, коллекционеры живут среди нас. Вполне вероятно, что и вы сами относитесь к этому роду людей. Я – всю сознательную жизнь страстный собиратель, и могу заверить, что любая деятельность накладывает отпечаток на человека. И одной из основных особенностей коллекционеров является страсть к упорядочиванию и обладанию. Получение желанного дает дополнительное чувство радости, делает счастливым. Этим собиратели и отличаются от других людей.

Но коллекционер в любом случае желает увеличить свое собрание, и часто его жизнь наполняется при этом ревностью, безумными поступками. Хотя редки случаи (они чаще бывают на экране, чем в жизни), когда коллекционеры идут на похищение и даже убийство ради редких экспонатов. Люди, далекие от собирательства, ошибочно считают, что именно тайное обладание доставляет коллекционеру большее счастье. Это абсолютная чушь, обладатель раритета не может не похвастаться им перед своими коллегами! Ведь это еще бóльшая радость, а часто и смысл его жизни. Поэтому А. Брей, А. Прогнимак, А. Шереметьев, Я. Бердичевский и создают музеи, а власть предержащие охотно заполняют свои декларации.

Я до 1970 года был заядлым филателистом, одновременно таким же филокартистом, а еще более – библиофилом… Все это объединялось одним словом – «собиратель», которое сплачивает воедино большое количество людей различных профессий и возрастов.

В Украине всегда было много коллекционеров, причем всевозможного направления. Чем объяснить это положение? Причин много, но самые главные – это широкие духовные интересы и финансовые возможности населения. Кроме того, жители УССР, а корни развития я прослеживаю еще в той далекой капиталистической эпохе, жили значительно благополучнее и культурнее, чем в других республиках, не считая прибалтийских. Но там другой менталитет. Тем более что евреев в Украине было больше, правда, многие переехали в Москву, вызвав и там всплеск всевозможного собирательства. Уже тогда было замечено, что среди еврейского населения больше всего коллекционеров, тем более библиофилов. Недаром их называют «народом книги». Образованность и жажда познания издавна были присущи людям этой национальности. Но их массовый отъезд из СССР сильно сократил численность собирателей. Как сказал милейший профессор из Иерусалима Сеня Шварцбанд: «Жиды редеют – ряды жидеют!» Некоторые из них вывезли свои собрания, но это получилось у немногих. Что интересно, мне неоднократно довелось убедиться, что, покинув родину, даже при вывозе собираемых по крупицам всю жизнь материалов, они там теряли интерес к коллекционированию, а вскоре и к активной жизни. Это нетрудно проследить по новым гражданам Израиля, Германии, США… Причин много, но на первое место я бы поставил социальную обеспеченность и отсутствие клубов. Клуб коллекционеров – это не только базар, где можно купить-продать, самое главное в нем – общение. И в это быстротекущее время мне и моим друзьям-коллекционерам приятнее посидеть за одним столом «выпить-закусить», чем скрепя сердцем и кошельком что-то продать из собственного собрания. Неспроста собрание коллекционных материалов и собрания друзей – однозвучны! Не то что партийные собрания, где главным была брань… Да и возраст уехавших уже не тот, так как из-за отсутствия массовых встреч молодежь слабо вовлекается в ряды коллекционеров, не испытывая благородной страсти собирательства. Наличие специальных магазинов и фри-маркетов в Европе не способствуют этому увлечению. Все-таки у истинных коллекционеров всех времен и народов на первом месте стояла нажива, причем неважно чем – материалами или деньгами. Если процесс накопления не присутствовал, то происходило банальное вкладывание денег. В данном случае я не имею в виду обеспеченного коллекционера, заработавшего деньги на другом, – для него покупают предметы: будь то открытки местных фотографов или картины известных художников.

Деятельность собирателей – скорее накопительного, более научного, чем исследовательского плана. Что послужило «залпом Авроры» для этого поколения? Учитывая мою приверженность к троичности, хочу отметить именно три основных причины, как ни странно, скорее политические, чем экономические: демократия, свобода и лишь потом – капиталистические отношения. Все они способствовали стремительному развитию собирательства. Давайте разберемся.

Люди с большим жизненным багажом прекрасно помнят прошлые времена, когда коллекционирование, по мнению власти, было одним из вариантов стяжательства, причем с идеологически вредной окраской. Поэтому запрещалось собирать награды: старинные – из-за присутствия в них драгоценных камней и металлов, а современные – считались единственной прерогативой государства, которое знало, кому их давать, а кого и лишать. Монеты – только медные, а за золотые давали такой срок, который по продолжительности совпадал со сроком за групповое изнасилование. С 1960-х годов разрешили собирать марки. Скажите, что такого не было. Развею ваше недоумение. В сталинско-тридцатые годы прекратили выходить журналы коллекционеров, а клубы собирателей всех направлений распустили, на всякий случай арестовав их руководителей. Согласно инструкциям НКВД от 28.11.1940, эсперантисты и филателисты были причислены к антисоветским элементам. Объяснению это не подлежит!

После войны стало возрождаться собирательство, но как-то слабо и нерешительно. Коллекционные материалы нельзя было продавать, поскольку это считалось спекуляцией и каралось строго: до 50 рублей штрафа, а повторно пойманным грозило сроками заключения. Хуже всего было филателистам. С одной стороны, было создано Всесоюзное общество филателистов (ВОФ), где председатель и члены правления обязательно состояли в партии. Причем эта обязаловка распространялась на республиканские и городские ячейки. А с другой стороны, запрещалось собирать марки реакционных и фашистских режимов – это понятно. Но при этом не рекомендовалось иметь и собирать марки на религиозную тематику. Это непонятно! Как же быть с картинами великих художников? Ведь сюжеты большинства марок имели христианскую направленность! Милиция, которая должна была контролировать содержание частного собрания, не очень в этом разбиралась. А экспертизы не предусматривались. Поэтому чаще применялась конфискация, хотя вскоре изъятые у простых граждан материалы появлялись или в коллекциях начальников (если ценные), или вновь на рынке. Разрешалось собирать: марки – юным пионерам, а бронзу и картины – персональным пенсионерам. Остальным можно было собирать спичечные этикетки, журнальные вырезки, открытки киноактеров, комсомольские значки. Из драгоценностей разрешалось коллекционировать лишь золотых рыбок. Открытки Лапина с золотым обрезом тоже были запрещены к собирательству, из-за обилия там изображений нагих женщин. В таможенной декларации до последних дней Советского Союза было указано, что открытки в обязательном порядке должны предоставляться на просмотр пограничным работникам. Вдруг через границу в нашу «суперморальную» страну попадет «отрыжка» капиталистического образа жизни – порнография?! По логике мышления советского чиновника, открытки могли быть только развратного содержания. А что можно еще вести из Парижа: виды города или репродукции картин Лувра? Это не поддавалось пониманию совчиновника, блюдущего границы СССР.

Как мы увидели, истинному собирателю приходилось, как капитану среди запретительных льдин и финансовых отмелей, вести корабль-коллекцию. Ему мешало все, и в первую очередь политика государства, которое рассматривало личное собрание как стяжательство. Слава богу, к филокартии государственные структуры относились презрительно равнодушно, какие-то копеечные дела, не то что нумизматы – там золото! Тех даже садили в тюрьму, бывало и надолго. Кроме этих неприятностей в жизни в поиске собирателя было много других препятствий и сложностей. Например, сегодня трудно представить, но коллекционерам не разрешалось организовывать свои собрания, которые проходили и зимой, и летом в Ботаническом саду им. Фомина. Милиция гоняла, устраивала облавы, хватала собирателей, запихивала их в «воронок». Никогда не забуду, как четверо молодых блюстителей порядка втаскивали одну любительницу открыток. Не помню ее имени. Она не сопротивлялась. Из-за избыточного веса, где-то почти два центнера, она не могла поднять ноги. Наконец-то втащили в «воронок», а он… прогнулся и не мог двигаться по сильно пересеченной оврагами территории Ботанического сада. Там же забрали как-то и меня с Виктором Килиевичем, он тоже собирал открытки с репродукции картин художников. Начальник облавы проверил наши документы, глубокомысленно изрек: «Фамилии похожи, наверно, родственники». Помню, что меня сфотографировали на фоне вывернутого содержимого сумки. Я на видном месте положил газету «Правда» – уже тогда был членом КПСС. Оснований для нашего задержания, тем более фотографирования, не было. Просто обычное профилактическое мероприятие – интеллигенцию, как и всегда, очень хотелось попугать! Килиевич был ужасно расстроен, у него нашли крамолу – значок с портретом Мао Цзэдуна. Он был конфискован! На этом все неприятности для нас в том случае закончились. Задержав, тут же отпустили. Моментально забыв о нас! Провели мероприятие, чтобы завтра отчитаться!

Коллекционеры, не выдержав постоянных репрессий, ушли с верхней площадки Ботанического сада и расположились в том же саду – на Собачьей тропе. Из-за сильно пересеченной местности милиция не могла подогнать машины, чтобы всех «замести», а на массовые облавы не хватало сил. Привлечь дружинников не получалось, те в своем большинстве предупреждали о готовящейся акции. Да и власти, как могли, избегали любых массовых стокновений, боялись их. Дали бы помещения для встреч коллекционеров под их неусыпным оком, а потом требовали запрета на собрания. Но коллекционеры – это тот народ, который победить невозможно!

Среди филокартистов знаменитостей не было, а вот среди филателистов достаточно. Вспомню хотя бы заядлых собирателей марок: Ефима Березина – по живописи, а всю советскую хронологию – подбирал Юрий Тимошенко. Тарапуньку даже хотели сделать председателем Киевского городского общества филателистов, но горком партии не утвердил. Ужас! Народный артист СССР был беспартийным! Как он мог проводить линию партии в собирании марок?!

Никогда не забуду случай, который произошел со мной на верхней площадке Ботанического сада. Я тогда, будучи уже в зрелом возрасте, попытался урезонить группу милиционеров на территории небольшого лектория, у вереницы скамеек, облюбованных коллекционерами. Мол, почему не разрешают собираться? А где гражданские права? На что страж порядка в офицерских погонах веско ответил: «Лучше замолчи, а то заберу. А по пути в отделение придумаю, за что я тебя задержал!» Как понимаете, комментарии излишни.

Жизнь серьезного активного собирателя была всегда под угрозой со стороны криминала или власти. Могли привлечь из-за какой-то ерунды, чаще всего – за спекуляцию или незаконный промысел. Нередко и за распространение продукции и предметов религиозного содержания, порнографии или, чаще всего, идеологически враждебного или даже антисоветского содержания. Под это определение органы (не человеческие) могли подвести все, что им заблагорассудится! Например, со времен дедушки-бабушки хранился в доме портрет царя. Ко мне попал много лет тому назад уникальный и шикарный альбом «Пребывания Николая ІІ и его супруги в Киеве в 1896 году». В нем много большеформатных фотографий, но отсутствуют портреты царской четы. Кто-то из предыдущих владельцев предусмотрительно, кабы чего не вышло, убрал их, чем значительно уменьшил ценность издания. Или встречаются открытки с изображением царских детей, но текст с указанием, кто есть кто, – благоразумно уничтожен.

А что сказать о криминале, когда во всех фильмах коллекционеров показывали в лучшем случае как стяжателей, а то и как спекулянтов и торговцев краденым. Те, кто тоннами «реквизировал» у церкви и потомков «эксплуататоров» – были достойны восхищения у тупой советской биомассы, а любители прекрасного и ценители культуры представали барыгами.

Свобода, не только слова, но и собраний, пришедшая с правлением М. Горбачева, привела к необратимым социальным процессам, сказавшимся положительно на коллекционировании. Ситуация стала быстро меняться в лучшую сторону, и люди, которые поднаторели на антикварно-коллекционных продажах, с каждым годом становились богаче. Способствовала этому гласность и принятие законов, которые помогали развитию частной собственности. Сняли запреты на все, что раньше не соответствовало «социалистической законности и культуре». В заброшенных храмах возродилась церковная служба. Открылись антикварные магазины, первые кооперативы и частные предприятия! И у инициативных людей появились деньги, а так как рубль стал неустойчивым, куда-то их нужно было вкладывать. В ресторанах началась серьезная гульба – повара, музыканты стали зарабатывать на порядок выше. На это живо откликнулся криминалитет ограблениями и поборами, от которых спасали «крыши».

В городах республик, более подготовленных к демократии, в Вильнюсе и Риге, проводились слеты собирателей, причем цивилизованно, в больших помещениях – школах, дворцах культуры. Нам, воспитанным в традициях «более трех не собираться», когда каждый третий, особенно в интеллигентной среде, был «стукачом», – такое общение стало доступным впервые. Приходилось привыкать и радоваться. Поезд, отправлявшийся из Киева, был заполнен коллекционерами всех «мастей» и направлений. Они кучковались по разным купе, и на столик вытаскивали все припасы, что давались из дому, и много-много выпивки, которую в то время достать было затруднительно, но не для мэтров: нумизматов, собирателей произведений живописи и, конечно, икон. В Вильнюс состав приходил в три часа ночи, и тогда с оживленного вокзала кто пешком, а кто на первом городском транспорте отправлялся во Дворец культуры, где с 8 утра начинал работать клуб коллекционеров. Там в первые годы можно было купить все! К тому же туда приезжали вездесущие поляки и солидные немцы. Так, у люблинца я купил редчайшую открытку Киева с видом на Бессарабку и мой дом, где я родился. У вильнюсца приобрел уникальную печатную продукцию украинских патриотических организаций, а у таллинца – большую пачку почтовых похоронных уведомлений времен Второй мировой войны. Самая лучшая покупка – 19 открыток времен Наполеона за 95 рублей, а вдобавок, за 5 рублей, причем советских, – автограф самого Наполеона Бонапарта (!!!). Таким образом, вся покупка обошлась мне в сотню советских денежных знаков. Не менее радостные находки ожидали меня в Риге, но это касалось книг и других материалов. К тому же в Прибалтике мы с друзьями объедались разными вкусностями, о которых читали только в авантюрных романах.