При царе татары были проводниками, а при Сталине проводы появились у ОУН. Эту далекую от шуток для украинцев историю я решил начать с афоризма. Хотя должен был начать с евреев… Почему, спросит читатель? Да потому, что и тут без них не обошлось!
На возникший у читателей вопрос, а какое отношение к истории Киева имеют Кронштадт, Финляндия, Сибирь, Новочеркасск, Крым… отвечу: киевляне жили, воевали, работали, страдали, а еще больше радовались во всех уголках «нашей необъятной Родины», «до самых до окраин». И кровавые события в указанных местах болью отзывались и в Киеве, и в его окрестностях! И моего деда, Михаила Константиновича Борисенко, как белого офицера, убили в Крыму в 1920 году!
Крым – болевая точка, а бывало, и приманка для многих, еще с гражданской войны! Мудрый Троцкий заманил в Крым даже самого батька Махно, пообещав, что если анархисты ворвутся на полуостров, то смогут создать там свою республику… Махновцы перешли Сиваш, но вместо правления они получили… и «дули», и пули от «доблестной» Красной армии, воспользовавшейся их победой. Короче, их на-дули…
В 2013 году кремлевские авантюристы, якобы для защиты «русского языка», ввели на полуостров свои войска! При этом неоднократно заявляя, что Крым был передан Украине «пьяным Хрущевым, и его не успел забрать «не менее пьяный Ельцин»». Это как насильник на суде пытается оправдаться, что надругался над женщиной «в пьяном состоянии»… Самое интересное состоит в том, что к истории передачи Крыма в состав Украинской ССР Н. С. Хрущев, которому приписывают этот подарок якобы с барского плеча, к Киеву на самом деле официально не имеет никакого отношения. Дело в том, что событие происходило 19 февраля 1954 года, во время пышного празднования 300-летия Переяславской рады. В то время Никита Сергеевич еще самолично ничего не решал, хотя и был первым секретарем КПСС с сентября 1953-го. Крым же передавал Украине Г. Маленков, а подписывал указ Президиума Верховного Совета СССР К. Ворошилов. Есть еще одна очень важная деталь, о которой почему-то восточные соседи сегодня «стыдливо» умалчивают. Взамен Крыма от Украины в Российскую Федерацию тогда же (протокол Президиума ЦК КПСС № 49 от 25.01.1954) передали Таганрог и приграничные к нему земли, по территории равные площади полуострова в Черном море. К этому нужно добавить, что Киев получил взамен богатых черноземных районов засушливую солончаковую степь, без воды, какого-либо намека на орошение, без электричества и энергоресурсов. Но сегодня вряд ли недруги Украины берут это в расчет! Выгодно нагло заявлять, что Н. С. Хрущев будто бы расщедрился под «пьяную лавочку». Но все ведь обстояло совсем не так!
Крым всегда был разменной монетой в агрессивной политике России против ее соседей и международного сообщества. Для этого нужно заглянуть поглубже и с другой, неожиданной и более давней, стороны.
После присоединения Крыма к Российской империи перепись не проводилась, пользовались данными хана Шагин-Гирая, согласно которым на полуострове существовало шесть каймакамств (Бахчисарайское, Акмечетское, Карасубазарское, Козловское, Кефинское и Перекопское). Со 2 апреля 1784 года территория делилась на уезды, имелось 1400 населенных сел и 7 городов – Симферополь, Севастополь, Ялта, Евпатория, Алушта, Феодосия, Керчь. В 1834-м здесь доминировали крымские татары, однако после Крымской войны началось их переселение. Хотелось бы побольше на ней, международной, остановиться, но это не входит в тему нашего повествования.
В конце XIX века в Крыму проживало 397 239 человек. За исключением горной области, он был заселен слабо. На полуострове насчитывалось 11 городов, 1098 селений, 1400 хуторов и сел. В городах обосновались 148 897 жителей – около 37 % всего населения, этнографический состав которого был разнообразен: татары, украинцы, русские, армяне, греки, караимы, крымчаки, немцы, болгары, чехи, эстонцы, евреи, цыгане. Татары составляли преобладающую часть (до 89 %) в горной области и около половины – в степной. Степные татары – прямые потомки тюрков, а горные, судя по их типу, – потомки давних жителей южного побережья (греков, итальянцев и др.), принявших ислам и татарский язык, в который ввели, однако, столько турецких и испорченных греческих слов, что он стал трудно понятным степным татарам. Русских тогда было больше всего в Феодосийском уезде: это преимущественно или крестьяне, или наделенные землей солдаты, или разные пришлые люди, жившие у землевладельцев в качестве десятинщиков. Немцы и болгары появились в Крыму в начале XIX столетия, получив в надел обширные и плодородные земли; позднее зажиточные колонисты стали скупать землю, преимущественно в Перекопском и Евпаторийском уездах. Чехи и эстонцы прибыли сюда в 1860-х годах и заняли часть земель, оставленных эмигрировавшими татарами. Греки частью остались со времен ханства, частью поселились здесь в 1770-х годах. Армяне проникли в Крым еще в VI веке; в XIV столетии насчитывалось около 150 тысяч армян, что составляло 35 % населения полуострова, в том числе 2/3 населения Феодосии. Образовавшемуся в результате смешения с половцами-христианами этносу удалось сохранить армяно-кыпчакский язык и веру. Евреи и караимы, самые древние обитатели Крыма, сохранили религию, но утратили язык и приняли татарский костюм и образ жизни. Отатарившиеся евреи, так называемые крымчаки, жили преимущественно в Карасубазаре; караимы обосновались при ханах в Чуфут-Кале (близ Бахчисарая) и сосредоточились в Евпатории. Цыгане частью пришли сюда во времена ханства (оседлые), частью перекочевали на полуостров из Польши после ее разделов.
К 1853 году 43 тысячи человек исповедовали православную веру, в Таврической губернии среди «иноверцев» значились римокатолики, лютеране, реформаты, армяно-католики, армяно-григориане, меннониты, евреи-талмудисты, караимы и мусульмане.
Карта Крыма. 1930-е годы. Почтовая карточка из архива автора
Повторюсь: казалось, история Киева не должна включать Крым, но малоизвестный план создания «Крымской Калифорнии» оказал влияние и на жизни киевлян. А в последние годы события в Крыму сильно и очень больно сказались на жизни каждого украинца. В 1939 население Крымской АССР, по предварительным результатам переписи, насчитывало 1126 тысяч человек, из которых 49,6 % составляли русские, 19,4 % – крымские татары, 13,7 % – украинцы, 5,8 % – евреи, 4,5 % – немцы. В довоенный период из Крымской АССР была депортирована значительная часть греков, болгар, немцев.
Трудно постижимая история Крыма началась в 1923 году. Тогда обнадеженная «новой экономической политикой» РСФСР, в состав которой входил Крым, к полуострову проявила неподдельный интерес богатая международная организация «Джойнт». Она предложила советскому правительству «инвестиции» для восстановления хозяйства полуострова в обмен на создание Еврейской автономной республики в степной части острова, малонаселенной, в отличие от побережья. И принципиальное согласие на создание «национально-территориального образования» из Москвы было получено. В Симферополе был открыт филиал банка «Агро-Джойнт», через который «иностранные благотворительные организации» направляли в степной Крым материальную помощь: трактора и другую сельскохозяйственную технику, племенной скот, продовольствие. Их получили первые еврейские поселенцы, откликнувшиеся на призыв «собраться под крымским солнцем» для национального возрождения, так как создание еврейских поселений на «исторической родине» на то время было затруднительным. Палестина считалась подмандатной территорией Великобритании, которой по политическим мотивам были ближе арабы, чем евреи.
Вскоре на Крымском полуострове насчитывалось около 150 еврейских поселений. А в ноябре 1923 года председатель еврейской секции РКП(б) Абрам Брагин заявил в Политбюро ЦК о «правомочности» создания в степном Крыму не автономной, а полнокровной ЕССР (Еврейской Советской Социалистической Республики). Этот проект был утвержден на «высшем уровне», и под него выделили 132 тысячи га крымской земли. В 1924-м для оказания помощи еврейским переселенцам был созданы КОМЗЕТ (Комитет по земельному устройству еврейских трудящихся), его возглавил Петр Смидович, и ОЗЕТ (Общество по земельному устройству еврейских трудящихся). Жизнь в Крыму прельщала, и туда отправились немало ищущих место под южным солнцем. Это переселение «благословил» сам Председатель ЦИК М. И. Калинин, заявивший в 1926 году на съезде ОЗЕТ: «Перед еврейским народом стоит большая задача – сохранить свою национальность, а для этого нужно превратить значительную часть евреев в компактное проживающее население, измеряемое, по крайней мере, сотнями тысяч. Только при таких условиях еврейская масса может надеяться на дальнейшее существование своей национальности».
Последняя фраза заставила «Джойнт» внести коррективы в «крымский проект».
19 февраля 1929 года между этой организацией и ЦИК РСФСР был подписан договор «международного значения», согласно которому «Джойнт» ежегодно инвестировала в СССР $1,5 млн, а правительство предоставило «в качестве залога» уже 375 тысяч га земли Крыма под соответствующие акции. В США эти акции известны под названием «Крымская Калифорния», а их держателями стали еврейские магнаты… К ним присоединились политики, включая президентов, а всего владели акциями не менее 200 тысяч человек. Под «Крымскую Калифорнию» СССР получил $26 млн. Самим еврейским переселенцам деньги шли через банк «Агро-Джойнт», минуя государственный бюджет. Сталина, считавшего, что эти поступления вызывают зависть у местного населения, этот факт очень раздражал. Нужно отметить, что такое избирательное получение денег и техники действительно вызывало нервную зависть у коренных жителей Крымского полуострова: татар, болгар, греков, армян… Но это была лишь «сталинская» отговорка. Все его соперники по политической борьбе – Троцкий, Каменев, Зиновьев… – были евреями, с ними он яростно боролся за власть. Нельзя забывать, что среди руководства ВКП(б) также было немало евреев, особенно в органах НКВД. Тогда и произошло территориально перепрофилированное открытие еврейских колхозов… Вспомнилась песенка 1970-х годов: «Изя ехал на Урал – в Калифорнию попал, вот какой рассеянный сын Доры Моисеевны». Вот так и получилось, что «Еврейский национальный центр СССР – Еврейская автономная область» была создана в дальневосточной тайге в пограничном Хабаровском крае. Туда поехало всего несколько тысяч из 3 млн евреев СССР. И это несмотря на наигранное восхищение Пини Кофмана, героя пропагандистского фильма «Искатели счастья». Вот почему руководящие круги еврейской общины США, уже во время Второй мировой войны, «подсказали» президенту Ф. Рузвельту «вернуться» к проекту ЕССР в Крыму как наиболее привлекательному для еврейства. К этому их подтолкнула элита евреев СССР, организовавшая 24 августа 1941 года в Москве массовый митинг, на котором выступили Петр Капица, Сергей Эйзенштейн, Соломон Михаэлс, Илья Эренбург, а в финальной части прозвучало обращение к «братьям-евреям во всём мире». Позже их поддержали писатели Самуил Маршак, Перец Маркиш, Давид Бергельсон, кинорежиссер Алексей Каплер и другие представители интеллигенции. Так был создан Еврейский антигитлеровский комитет (ЕАК), в апреле 1942-го преобразованный в Еврейский антифашистский комитет, куратором его от НКВД стал Соломон Лозовский – начальник Совинформбюро, главой – руководитель ГОСЕТа (Государственного еврейского театра) С. Михоэлс, а ответственным секретарем – поэт Ицик Фефер. От них требовались прежде всего не выступления против гитлеровцев и их сателлитов на митингах и в печати, а сбор денег для «нужд Красной армии» у заокеанских евреев. Поэтому Михоэлс и Фефер по указанию Сталина были командированы в Великобританию и на североамериканский континент для усиления этого воспомоществования.
Перед посланцами Кремля поставили конкретную задачу: привезти деньги на строительство как минимум тысячи самолетов и 500 танков. Кроме того, их снабдили соответствующими инструкциями: рассказывать не только о зверствах оккупантов и массовом уничтожении евреев, но и процветании их в «Советской стране свободных народов», о заботе о них партии и правительства. Успех поездки, который широко освещался прессой, превзошел все ожидания Сталина… начались щедрые поставки оружия, техники, оборудования. Для воюющей страны ЕАК собрал $16 млн в США, $15 млн в Англии и Канаде, $1 млн в Мексике, $750 тысяч в Британской Палестине, а также направил другую помощь: машины, медицинское оборудование, санитарные машины, одежду. «Правда» информировала: «Соломон Михоэлс и Ицик Фефер получили сообщение из Чикаго, что специальная конференция Джойнт начала кампанию, чтобы финансировать тысячу санитарных машин для потребностей Красной Армии». Активная деятельность ЕАК способствовала открытию Второго фронта. Вернувшись в Москву, лидеры Комитета передали Кремлю пожелание «деловых кругов» США о возобновлении проекта ЕССР в Крыму. Этого требовали в первую очередь держатели акций на $20 млн. И когда 1 декабря 1943 года в Тегеране Рузвельт вдруг заговорил об акциях «Крымской Калифорнии», то Сталин был подготовлен к такому повороту и ответил согласием. От «еврейского лобби» зависели объем и оперативность поставок оружия и продовольствия по «ленд-лизу». Но статус компактного проживания несколько изменился, теперь разговор шел о Еврейской автономной республике с руководителем Лазарем Кагановичем. Взамен Кремль рассчитывал получить кредит от США в $10 млрд на восстановление народного хозяйства СССР, разоренного войной. И эти громадные средства были обещаны!
В США часть евреев, в большинстве выходцы из Российской империи, не были сторонниками создания «своего» государства на территории Палестины, так как это предполагало долголетний военный конфликт с коренным арабским населением региона, что впоследствии и подтвердилось. И это при условии противоборства «великих держав», каждая из которых имела собственный интерес в Палестине. Более привлекательным для заокеанских евреев было создание «национального очага» в, тогда спокойном, многонациональном СССР. При зондировании плана создания ЕССР в верхах был получен ответ, что идея «приемлема и имеет хорошую перспективу». Рекомендовано было составить официальное письмо Сталину с просьбой разрешить «заселение Крыма евреями для последующего образования там Еврейской республики». Письмо было написано и подписано Михоэлсом, Фефером, журналистом Шахно Эпштейном, а также главврачом больницы им. Боткина Борисом Шемелиовичем, который был особо активным членом комитета, и отредактировано, после предварительной консультации в верхах, Соломоном Лозовским – к тому времени замнаркома иностранных дел Молотова. 15 февраля 1944 года письмо ушло в Кремль. Результативная его часть состояла из двух пунктов: 1. Создать на территории Крыма Еврейскую Советскую Социалистическую Республику. 2. Назначить правительственную комиссию по этому вопросу.
Среди приводимых в письме аргументов были: реанимированный нацистами на оккупированной территории антисемитизм, трагическая судьба оставшихся евреев, только в Украине погибло около 1 млн человек, утрата эвакуировавшимися в глубь страны беженцами-евреями прежнего жилья и необходимость «начинать жизнь сначала»… Никто не сомневался в скором положительном ответе Сталина, поэтому член президиума ЕАК Лев Квитко направился в Крым, чтобы осмотреть те места, куда хлынут тысячи его соотечественников… Спустя несколько лет эта поездка была квалифицирована «компетентными органами» так: «Выполняя преступные указания руководства ЕАК, выезжал в Крым для сбора сведений об экономическом положении области и передачи их сионистам». А само письмо ЕАК было объявлено «подрывной акцией международного сионизма», инспирированной их лидерами Хаимом Вейцманом, миллионером Розенбергом, с которыми Михоэлс и Фефер встречались в США и которые требовали у советского правительства заселения евреями Киева и Крыма.
Еврейские лидеры знали в начале 1944 года о предстоящей депортации с полуострова обвиненного во «всеобщей измене» коренного населения – 300 тысяч татар, болгар, греков, армян. Деятелям ЕАК казалось вполне «логичным», что «пособники оккупантов» понесут «заслуженное наказание», а основные жертвы нацистского террора получат немалую компенсацию. Так-то оно так, но на чужом горе счастья не построишь, да и могло ли оно быть в стране, ставшей громадной зоной заключенных, неспроста называемой «социалистическим лагерем»?
В Ялте 4 февраля 1945 года началась Крымская конференция трех великих держав, посвященная послевоенному переделу мира. К СССР и США присоединилась Великобритания, сильно ослабленная длительной войной. Рузвельт в разговоре со Сталиным вновь поднял тему ЕССР, но уже с правом выхода республики из состава Советского Союза. На такой шаг Сталин пойти не мог, как и ссориться с финансовыми кругами США. Но поняв, что кредит $10 млрд получить будет затруднительно, вождь Страны Советов переориентировал ЕАК на «обретение евреями своей исторической родины» в «подмандатной» Великобритании Палестине. Очень заманчиво заполучить «по истечении срока мандата» Ближний Восток в сферу советского влияния через Израиль. Тогда Сталин дать понять своему окружению, что с окончанием войны потеряла свою актуальность деятельность «еврейских товарищей», которые стали его раздражать. Первым это настроение уловил М. А. Суслов, представивший 19 ноября 1946 года в Политбюро докладную записку, обличавшую Еврейский антифашистский комитет в том, что тот «скатился» на позиции национализма и сионизма, поэтому его дальнейшее существование представляет политическую угрозу. По тому же адресу из МГБ пришло постановление «О националистических тенденциях некоторых деятелей ЕАК». Ведь назревала война с США!
Сталин счел, что принимать соответствующие меры к Михоэлсу и его соратникам еще рано, так как велись переговоры с руководством Израиля. 29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла решение о создании на землях Палестины двух государств – еврейского и арабского. Великобритания стала сразу на стороне арабов, а Москва всячески поддерживала «обретение евреями исторической родины».
Израильский плакат, посвященный 70-летию со дня рождения И. Сталина
Первой жертвой «большой игры» стал Соломон Михоэлс – он был убит 13 января 1948-го, а через неделю арестован завотделом фотоинформации Совинформбюро Г. Соркин, которого избивали почти месяц, добывая признания, что «Лозовский, Маркиш и другие деятели ЕАК продались американцам и сионистам».
* * *
К этому добавим: «Из одного металла льют – медаль за бой, медаль за труд».
«28 октября 1948 г. Выписка из протокола.
П. 301. О награждении орденами генералов и офицеров Министерства государственной безопасности СССР. Без опубликования в печати. «За успешное выполнение специального задания Правительства наградить: орденом Красного Знамени – генерала Цанава Лаврентия Фомича; орденом Отечественной войны І степени: 1) старшего лейтенанта Круглова Бориса Алексеевича; 2) полковника Лебедева Василия Евгеньевича; 3) полковника Шубникова Федора Григорьевича; орденом Красной Звезды – майора Косырева Александра Харлампиевича.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. Шверник.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Гиркин».
Совпадение последней фамилии совершенно случайно. Эти награды были вручены за совершение убийств (убивали молотками, имитируя наезд грузового автомобиля) Соломона Михоэлса и писателя В. И. Голубова-Потапова на загородной даче Цанавы. Вот тут и сравним! Мой отец, офицер, провел первый год войны на передовой, почти каждый день в боях, но награды получал уже после войны… А сколько шагает по нашей стране таких обвешанных наградами цанав?!
Сталин сделал ставку на руководителей Израиля, уповая на то, что многие из них считались «своими земляками». Как только 14 мая 1948 года было создано еврейское государство, в тот же день СССР его признал. А когда семь арабских государств напали на Израиль, то с советских складов через военспецов было передано его защитникам трофейное оружие на $20 млн (долг «Джойнту»). А уже 3 сентября в Москву прибыла Голда Меир, родившаяся в Киеве, первый посол Израиля в СССР. Она часто повторяла: «У нас, у евреев, есть секретное оружие! Нам некуда больше идти…»
* * *
В канун Рош ха-шана, 3 ноября 1948 года, у московской синагоги на улице Архипова еще засветло начала собираться толпа. К началу праздничной службы здесь было уже более десяти тысяч человек! Наконец появилась еще одна небольшая группа людей. Это были израильские дипломаты во главе с послом Голдой Меир, Мордехаем Намиром, Йохананом Ратнером. Ради встречи с ними пришли в синагогу и религиозные, и неверующие московские евреи. В молитве в тот день участвовали около ста человек – в основном это были пожилые евреи. Никто из них не решился заговорить с израильтянами. «Они только смотрели на меня, словно стараясь запомнить мое лицо», – пишет Голда Меир в своих воспоминаниях.
Но к праздничной встрече готовились не только московские евреи. Оперативная информация о том, что израильтянам в синагоге готовится торжественный прием, встревожила и компетентные органы. Об этом было доложено самому Сталину, и он дал указание: нужно дать понять евреям, что подобное проявление теплых чувств к Израилю недопустимо. В органы безопасности поступило распоряжение начать аресты членов Еврейского антифашистского комитета, замеченных в особых симпатиях к Израилю.
Спустя неделю после первого появления Голды Меир в московской синагоге в Киеве был арестован писатель и поэт, один из лидеров ЕАК Давид Гофштейн, с которого начался разгром Комитета. А через день зампредседателя Совмина Маленков отправил Сталину записку следующего содержания:
«Перед отъездом Вы дали указание подготовить статью об Израиле. (…) Посылаю Вам статью И. Эренбурга «По поводу одного письма». Если с Вашей стороны не будет других указаний, то мы хотели бы опубликовать эту статью во вторник, 21.09, в газете «Правда».
Статья, одобренная Сталиным, как и планировалось, была опубликована. Эренбург написал ее как ответ некому немецкому еврею из Мюнхена Александру Р., якобы спрашивающему, как в Советском Союзе относятся к Государству Израиль. Эренбург, в частности, писал:
«Советское правительство первым признало новое государство, энергично протестовало против агрессоров, и когда армия Израиля отстаивала свою землю от арабских легионов, которыми командовали английские офицеры, все симпатии советских людей были на стороне обиженных, а не на стороне обидчиков. Но, кроме вторжения англо-арабских полчищ, Израиль знает иное вторжение, менее громкое, но не менее опасное – англо-американского капитала. (…) Каждый советский гражданин понимает, что дело не только в национальном характере государства, но и в его социальном строе. Гражданин социалистического общества смотрит на людей любой буржуазной страны, в том числе и на людей государства Израиль, как на путников, еще не выбравшихся из темного леса. Гражданина социалистического государства никогда не сможет прельстить судьба людей, влачащих ярмо капиталистической эксплуатации. Судьба еврейских тружеников всех стран связана не с судьбой государства Израиль, а с судьбой прогресса, с судьбой социализма. Советские евреи теперь вместе со всеми советскими людьми отстраивают свою социалистическую родину. Они смотрят не на Ближний Восток, они смотрят в будущее. И я думаю, что трудящиеся государства Израиль, далекие от мистики сионистов, ждущие справедливости, смотрят теперь на север – на Советский Союз, который идет впереди человечества к лучшему будущему».
Из этой статьи следовало, что советским евреям нечего засматриваться на Израиль. И не стоит устраивать теплый прием израильским дипломатам в московской синагоге. Но намек понят не был! Эта еще одна провокация компетентных органов дала повод, позволивший развязать антисемитскую кампанию. Аресты членов ЕАК продолжились, а так называемая борьба с космополитизмом начала набирать обороты. А когда правительство Израиля перестало выполнять приказы Кремля, Сталин приказал развернуть в СССР кампанию против «безродных космополитов», где «делу ЕАК» отводилось особое место.
Процесс начался 8 мая 1952 года в клубе им. Дзержинского. Из 15-ти обвиняемых 13, в том числе Лозовский, Фефер, Шимелиович, Квитко, Маркиш, Бергельсон, были приговорены к высшей мере, замминистра госконтроля РСФСР Соломон Брегман умер во время пыток, а один подследственный был сослан. Эта участь ожидала всех членов семьи осужденных.
Исход евреев из страны – к развалу империи (египетская народная примета).
Советская пресса обошла своим вниманием этот процесс, ее готовили к сенсационному освещению «дела врачей», жаждущих «убивать советских людей», «умертвивших» тов. Жданова, «планировавших убийство вождей…». «Дело врачей» стало кульминацией политики, проводившейся в СССР в предыдущие годы, от которой пострадало много киевлян, был, в частности, закрыт киевский журнал «Дер Штерн», поэтому есть необходимость более подробно остановиться на этом.