Владимир Васильевич Щербицкий (17.02.1918—16.02.1990) находился на высших ступеньках власти дольше, чем кто-либо из бывших и нынешних украинских лидеров, – четверть века: возглавлял Совет Министров УССР, на протяжении 17 лет был первым секретарем ЦК Компартии Украины. Возможно, ВВ, как его называли в своем кругу приближенные, мог бы «рулить» республикой и дальше, если бы в сентябре 89-го не подал – добровольно! – заявление с просьбой освободить его от обязанностей. Уходил он отнюдь не с почетом, а под свист и улюлюканье толпы. Как водится, больше всех старались орать именно те, кто еще вчера восхвалял его государственную мудрость и пел дифирамбы, а самые ретивые пронесли обмотанное проволокой чучело Щербицкого по Крещатику и что есть силы швырнули в Днепр. Так киевская чернь, сменив когда-то прежнюю веру на новую, более многообещающую, поступала с поверженными богами… Щербицкий ушел в мир иной через пять месяцев после отставки – в день, когда должен был давать объяснения Верховной Раде по поводу чернобыльской аварии и ее последствий. «Он не хотел жить», – с горечью повторяют его друзья, и это истинная правда. По мнению моего отца, много лет работавшего с Владимиром Васильевичем, он был на редкость красивым, умным, энергичным и глубоко порядочным человеком. Но не стоит его идеализировать: Щербицкий – сын своего времени и разделял его заблуждения, а порой совершал непростительные ошибки. Да, это при его правлении проходили процессы над диссидентами и наблюдались перегибы в борьбе с так называемым украинским буржуазным национализмом, но слабо верится, что при другом первом секретаре их было бы меньше. Далеко не все решалось тогда в Киеве…
В. В. Щербицкий и М. С. Горбачев возле памятника Ленина. 1986 год
Многие сегодняшние политики смотрят на Щербицкого свысока: типичный, мол, партократ, партийный функционер, но что-то не видел я среди этой братии, озабоченной исключительно собственной карьерой, оригиналов, способных в те годы отказаться от переезда в Москву. А ведь ВВ звали туда не на вторые роли – сперва предлагали возглавить Совет Министров СССР, затем его хотел видеть своим преемником Брежнев. Щербицкий, однако, считал, что здесь он нужнее! Неудивительно, что при нем в Украине не было коррупции и скандалов сродни сочинско-медуновскому или хлопковому делу. Строгий, застегнутый на все пуговицы, Владимир Васильевич вел почти аскетический образ жизни и того же требовал от соратников. Знал бы он, запрещая подчиненным строить личные дачи и покупать автомобили, как поквитается с ним после смерти партноменклатура. На скорую руку перекрасившись в демократов и спрятав свои партбилеты подальше, она вышвырнула вдову Раду Гавриловну из служебной квартиры практически на улицу и оставила нищенствовать с мизерной учительской пенсией. Впрочем, эта гордая женщина ничего для себя не просила.
Владимир Васильевич ушел из жизни 30 лет назад – разочарованный в идеалах, которым служил, и казня себя за то, что не уберег от беды ни родную землю, ни сына. Он не оставил семье золота-бриллиантов, счетов в зарубежных банках, антиквариата и недвижимости, зато благодаря заложенному именно при нем запасу прочности, проедая и распродавая то, что было тогда построено, мы до сих пор выживаем… Говорят, масштабная личность, как и все крупное, лучше видится на расстоянии. Щербицкий считал, что в Украине нужно проводить курс Москвы. Он никогда не выступал с критикой, не акцентировал на том, что Украине следует бороться за паритетные условия поставки из союзной казны товаров, ресурсов и так далее. ВВ, благодаря дружбе с Брежневым, вел себя более самостоятельно, но по своему мировоззрению и убеждениям он не был таким украинофилом и патриотом, как Шелест, которого в верхах за то и невзлюбили, поскольку название «Україно Наша Радянська» – это же УНР: «Украинская Народная Республика».
Как объяснить структуру украинского застоя, возглавляемую В. В. Щербицким? Скорее всего, он, не теряющий надежду, что сам возглавит СССР, разочаровался в Горбачеве. Щербицкий считал его интриганом, слабым политиком, поставившим целью разрушение партии и даже всей страны.
Беда Советского Союза не в том, что эта страна непуганых идиотов, а в том, что она страна запуганных умных.
В то же время, подчеркиваю, единственное, что мне нравится в близком окружении Щербицкого – это его образованная, сдержанная, умная жена Рада Гавриловна, симпатичная дочь и вызывает сожаление трагическая судьба сына, с которым приходилось иногда встречаться.
Никогда не оправдывайте тоталитаризм за счет частных, сугубо личностных черт того или иного функционера. Нет сомнения, что Щербицкий был хорошим мужем и отцом. Но к «подопечной» ему Украине он относился по-другому. Не буду говорить об экономике того времени, пусть о ней скажут специалисты. Но вот о культуре… Собственно, о том, как сотни ее талантливых деятелей были от нее отстранены. В разных «жанрах»: от гэбистской тюрьмы до гэбистской интриги. Тысячи и тысячи сломанных судеб. Разрушение культуры: от «личной» победы Щербицкого над «поэтическим кино», от позорного процесса над Сергеем Параджановым до неоправданного разрушения Стены памяти на Байковом кладбище.
Страна посреди Европы оказалась без европейской культуры – спрятанной, замурованной в спецхранах. Без национальной памяти! Любая внимательная непредвзятая попытка посмотреть в прошлое расценивалась как буржуазный национализм, с которым непрестанно воевал генерал Федорчук, председатель КГБ с кругозором бериевского функционера. В. В. Щербицкий натравил некого Маланчука на украинскую культуру, предоставив ему почти что диктаторские полномочия. Среди прочего можно вспомнить печальную судьбу украинского языка, который фактически был изъят из какого-либо употребления в городе в то время. Произошла настоящая лингвистическая катастрофа целой нации! Министр культуры Безклубенко в тех или иных жанрах ассистировал в этом разрушении. Именно так огромная европейская страна, словно Албания, оказалась вне Европы.