Страх пронзил меня, а пульс зачастил, как у чистокровной верховой на скачках за Тройную корону. Дыхание перехватило, но я успела сообразить, что мы не выберемся отсюда раньше, чем незнакомец ворвется в заднюю дверь.

– Роган! – предупреждающе закричала я, огибая кухонный остров и вытягивая руку.

В этот момент во мне боролись два желания. Одно – спрятаться, другое – задать жару этому мерзавцу. Я медленно подняла руку, чтобы использовать кости, которые были зарыты по всему участку. Обнаружив то, что требовалось, я сжала пальцы в кулак. Белые снаряды вырвались из-под земли и выстроили клетку вокруг незваного гостя.

«Задать жару, так-то!»

Я побежала к задней двери и распахнула ее. Она врезалась в деревянную стену дома с таким жутким грохотом, что меня еще больше захлестнуло адреналином. Второй рукой я расшевелила кости, зарытые вокруг дома. Клетку из костей окружило парящее кольцо пик размером с бедренную кость. Не упуская из виду попавшего в ловушку незнакомца, я осторожно приближалась к нему.

Я сосредоточилась на своих ощущениях, чтобы проверить, нет ли здесь кого-нибудь кроме него, но не почувствовала присутствия других людей. Тогда я выплеснула свою силу в каждую кость около дома. Магический импульс вырвался из меня мощной волной, которая швырнула пленника на стену из костей, окруживших его, и он рухнул на землю. В голове промелькнула какая-то мысль, но я отбросила ее, чтобы прощупать все вокруг чарами и оценить, насколько велика была угроза. К моему удивлению, Илон даже развесил на деревьях костяные колокольчики для предупреждения о возможной атаке сверху.

Скрыв восхищение, я сосредоточилась на человеке в клетке. Он поднялся на ноги и принялся отряхиваться.

– Ну вот, совсем новая рубашка, – проворчал он, осматривая дыру в рукаве: должно быть, его зацепил осколок кости.

Я слегка сжала кольцо из костяных кольев, и по лицу незнакомца поняла, что ему это не понравилось. Затем он перевел взгляд на меня. Его глаза слегка расширились, но их бездонную черноту тут же окутала пелена ледяного безразличия.

– Ты не Илон, – спокойно заявил он, и в этом очевидном наблюдении мне почудился непонятный намек на флирт. – И ты не одна из моих пропавших ведьм, – продолжил он.

– Твоих ведьм? – спросила я, и тут из дома донесся стук.

Я обернулась, чтобы посмотреть, не вышел ли Роган, но моим вниманием снова завладел невероятно чарующий голос.

– Бросай оружие, ненаглядная моя, и заодно убери эту клетку, – приказал незнакомец.

Его слова, пронизанные чем-то приторно-соблазнительным, согревали меня с ног до головы, даже несмотря на то, насколько нелепым был этот приказ.

– Делай, что тебе говорят, красотка, и мы сразу же перейдем к куда более приятному и долгому разговору, – буквально промурлыкал он.

Стелил он мягче одеяла в холодный день. В его слова хотелось завернуться, закутаться и позволить обещаниям, скрытым в каждом слоге, расплавить меня изнутри самыми непристойными способами.

«Да что за ерунда?»

Шагнув было ближе к пленнику, я сумела остановить себя: сомнения не давали мне покоя. На мгновение я засмотрелась на него – квадратная челюсть, приподнятая бровь и чувственный изгиб губ несли на себе отпечаток высокомерия. Волосы были зачесаны набок идеальной белокурой волной. Но как бы он ни был хорош, это же не повод отпускать его.

Внезапно я все поняла, и его темно-карие глаза недовольно сверкнули. Незнакомец был магом голоса. Накануне я как раз читала о сиренах из прошлого. Я направила чары на кости, окружающие мои уши, и пьянящий отзвук его чар прекратился, будто по щелчку выключателя.

– Очень хорошо, остеомант, – похвалил он меня, но теперь в его голосе совсем не было волшебства.

– Кто ты, черт возьми, и зачем сюда явился? – требовательно спросила я, одновременно запустив в него костяные колья и остановив их в паре сантиметров от его горла.

Он вскинул руки вверх, будто умоляя меня остановиться, как вдруг у меня за спиной раздалось громкое «Эй-эй!». Ко мне подбежал Роган, но на этот раз я не стала отвлекаться от мага в костяной клетке.

– Ты чего так долго?! – огрызнулась я.

Однако от меня не ускользнуло, что лицо мага голоса стало менее напряженным, когда на сцену вышел Роган.

– Ну, если бы кое-кто не скинул меня с лестницы магической взрывной волной, я бы прибежал гораздо быстрее. Какого черта ты творишь? – огрызнулся он в ответ.

– А сам не видишь? – не уступала я. – Допрашиваю лазутчика, которого поймала на заднем дворе.

– Леннокс, это Маркс – маг из Ордена, о котором я тебе рассказывал. Тот, кто ведет расследование по исчезнувшим. Я пригласил его сюда на встречу с нами.

Раздраженная и разочарованная, я повернулась к нему.

– А ты не мог, ну, не знаю, хотя бы предупредить меня об этом? – проворчала я.

А затем опустила руки; костяные стержни и осколки, из которых состояла клетка, снова погрузились глубоко в землю.

– Я закрутился, а он добрался быстрее, чем я думал, – защищался Роган.

Затем он подошел к Марксу, протянул ему руку и спросил:

– Ты в порядке?

В ответ Маркс тоже протянул ему руку, и они пожали друг другу предплечья в колдовском ритуале.

– С тебя рубашка, – невозмутимо ответил Маркс, и Роган прыснул со смеху.

Поприветствовав друг друга, они снова посмотрели на меня.

– А это кто? Меня не извещали о том, что силы кого-то из пропавших магов перешли к следующему в роду.

– Нет. Это преемница Руби.

Маркс резко повернулся к Рогану, только теперь вид у него был не заносчивый, а шокированный. Они молчали, но казалось, что каким-то образом все же пообщались: словно в знак подтверждения, Роган кивнул. Все произошло так быстро – я не знала, что и думать. Но не успела я даже попытаться найти объяснение тому, что произошло между ними двумя, Маркс снова взглянул на меня. Он направился ко мне, протягивая руку в приветствии. И как бы я ни была в нем неуверена, мне не хотелось никоим образом оскорбить Орден.

Маркс встал прямо передо мной, и я, взяв его за руку, сжала предплечье достаточно сильно, чтобы он понял: мне палец в рот не клади, но при этом не бросила вызов напрямую. В свою очередь Маркс сжимал мою руку чуть дольше, чем требовалось, пытливо изучая меня бездонным взглядом цвета эспрессо.

– Сожалею о Руби. Все мы очень ее уважали, и теперь ее безмерно не хватает, – произнес Маркс.

Упоминание об утрате бабушки взволновало меня так сильно, что дыхание перехватило. Маркс ослабил хватку и отступил назад, проводя пальцами по внутренней стороне моего предплечья. Перед тем как убрать руку, он поднял мою ладонь и пробежал взглядом по запястью.

Это произошло так быстро и незаметно – вероятно, он рассчитывал, что отвлечет меня одним лишь прикосновением и я не буду размышлять о том, что именно он сделал. Но символ клятвы Рогана на моей руке побагровел, и меня одолели подозрения.

Откуда он знал, что нужно искать?

– Что это ты сейчас сделал? – ровным голосом спросила я.

Маркс как ни в чем не бывало отошел назад с приятной дружелюбной улыбкой. По-видимому, это должно было меня обезоружить, но он добился лишь того, что я почувствовала себя еще более неловко.

Маркс будто бы в замешательстве нахмурился, но в глазах его это не отразилось.

– Познакомился с новой костяной ведьмой из достопочтенного рода Оссеусов. А что? – с невинным видом спросил он.

Роган переминался рядом, и я сощурилась.

– Я что-то пропустила? – с нажимом произнесла я.

– В каком смысле? – парировал Роган.

– Не надо отвечать вопросом на вопрос. В чем дело?

– Леннокс!

– Не леннокси мне тут, Роган! Это не дом, а бункер Судного Дня [36]! – Я указала на дом за своей спиной. – Клянусь своими предками, я сейчас туда зайду и сделаю его неприступным, если не скажете мне, что вы тут задумали! И даже не думайте молчать, если не хотите меня окончательно выбесить! Здесь что-то не то, долбаным нутром чую!

Двое магов молча смотрели на меня, и я чувствовала, как начинаю закипать. Я круто развернулась на пятках, но Роган потянулся и поймал меня за руку. Уже привычным движением другой руки я швырнула в него костяной шип, который замер в паре сантиметров от горла. Но Роган отмахнулся от него так, будто ему ничего не угрожало, и я чуть не завопила от отчаяния. Не могла я ему навредить без риска для нашей магии!

– Ого, весело тут у вас, – съязвил Маркс.

Мы с Роганом смотрели друг на друга, кипя от ярости.

– Три месяца назад твоя бабушка предупредила Орден, что кто-то пытается собрать воедино разрозненные ветви магии, – проговорил Роган, сверля меня взглядом. – Больше она ничего не знала – сказала, что это привиделось ей во сне. Она попыталась разобраться, кто и зачем это делает. Но, по ее словам, что бы она ни делала, лишь натыкалась на преграду и так и не увидела ничего, кроме собственно предупреждения.

– Разумеется, мы приняли к сведению ее предостережение. Но поскольку больше никто из сообщества не сообщал о подобном видении, а Руби так и не удалось копнуть глубже, оно было отложено и забыто, – прибавил Маркс.

– А потом маги стали пропадать, – тихо продолжил Роган.

Я высвободилась из его хватки и отступила назад. Пока я слушала их, не веря своим ушам, мне хотелось держать дистанцию.

– Откуда ты все это узнал? – поинтересовалась я у Рогана.

– А я и не знал, пока не исчез Илон. Я зашел в тупик в своих поисках и позвонил Марксу, надеясь, что он поможет. Тогда он и рассказал мне о твоей бабушке и ее предупреждении.

– Угадайте, кому поручили заполнять отчет об исчезновении мага, – произнес Маркс, указывая на себя большими пальцами.

Сдерживая гнев и недоумение, я пыталась собрать воедино события, о которых Роган не рассказал мне с самого начала.

– А какое отношение все это имеет ко мне?

– Я отправился к твоей бабушке, надеясь, что ей удастся пролить хоть немного света на происходящее. Мне показалось, если исчезновение Илона было как-то связано с ее предупреждением, может быть, теперь она смогла бы что-нибудь обнаружить. Возможно, у нас появилась бы хоть какая-то зацепка. Но когда я приехал, в лавке была не она, а ты.

Зеленые глаза на миллисекунду остановились на Марксе, прежде чем снова посмотреть на меня. Волосы на загривке у меня встали дыбом, словно предупреждая об опасности.

– Когда стало ясно, что Руби больше нет, меня осенило. Возможно, у нее не вышло увидеть, прочесть или почувствовать, кто стоит за этим предупреждением, из-за того, что виновником был кто-то из ее близких. Так что я…

– Ты решил, что за этим стою я? – перебила я его, указывая на убежище Илона у себя за спиной. – И что, сделав меня своим фамильяром…

– Я подстраховался, – закончил за меня Роган. – Если бы оказалось, что ты стоишь за этим, я мог бы контролировать твои действия. Если нет, то не причинил бы тебе никакого вреда.

– Никакого. Блин. Вреда?! – вспылила я.

– Я же не знал, что ты привяжешь нас друг к другу в ответ, – защищался он.

И тут меня охватила ярость.

– Хочешь сказать, что во всем виновата я? – прокричала я, чувствуя, как земля под ногами и даже дом подрагивает от моей ярости.

– Эй, давай-ка успокоимся, – вставил Маркс.

– Иди-ка ты в зад со своим спокойствием, сирена! – бросила я в ответ. Его ответный смешок разозлил меня еще больше. – У меня только что умерла бабушка, и ты узнал об этом еще утром, когда зашел в лавку. Как бы я могла подобное устроить? До вчерашнего дня у меня не было никакой магии! Зачем вообще мне похищать кучку магов, куда более могущественных, чем я?

– Не обязательно быть ведьмой, чтобы напасть на других магов. То, что ты не владела магией, не исключало тебя из списка подозреваемых и не означало, будто ты слаба. Ты была следующей в своем роду, так что предположение Кендрика было вполне справедливым, – сказал Маркс в защиту Рогана.

– Я не знала, что стану преемницей Руби, – возразила я. – И я никого не похищала. Мне плевать на разрозненные ветви магии. Ну что, теперь разобрались? Можно мне вернуться домой и забыть обо всей этой ерунде? – спросила я.

Ужасно бесило, что мне морочили голову, а еще больше то, что меня это сильно ранило. Так и знала, что от меня что-то скрывают, но и подумать не могла, будто во всем подозревали меня.

– И зачем ты меня сюда привез? – глухо спросила я. – Ты же уже выяснил, что я к этому непричастна.

– Да, но я надеялся, ты сумеешь помочь, – признался Роган. – И, может быть, найдешь то, что ускользнуло от меня, – робко добавил он, потирая затылок от неловкости. – И нам надо было решить вопрос со взаимной связью. В местном ковене говорили о чем-то подобном, так что я был уверен: они нам помогут.

Взгляд мой метался от Рогана к Марксу и обратно, пока я собирала воедино обрывки полученных сведений.

– Раз ты состоишь в Ордене, еще и расследуешь исчезновение всех этих магов, почему не пришел поговорить с моей бабушкой? – спросила я Маркса, так и не разобравшись с этой частью головоломки. И тут же обратилась к Рогану: – Почему пришел ты?

Маркс уставился себе под ноги, ковыряя носком вскопанную землю в том месте, куда зарылся осколок кости.

– Потому что это расследование не было согласовано с Орденом.

– Ничего не понимаю, – призналась я.

От растерянности, замешательства у меня даже голова разболелась.

«Надо бы, блин, все-таки вздремнуть».

– Все это неофициально: мы хотим, чтобы никто из Ордена не узнал, что мы ведем собственное расследование. Вот почему я не пошел на встречу с твоей бабушкой: я могу покидать закрепленный за мной район только ради расследования дела. Технически, это не мое дело, – добавил Маркс.

– Перед тем как заподозрить твою бабушку, а потом и тебя, – продолжил Роган, – мы предположили, что за этим стоит кто-то из высших чинов Ордена. Поэтому нам следовало быть очень осторожными.

И тут меня лавиной накрыло осознание. Все это мне очень не нравилось, но невозможно было поспорить, что кусочки пазла сошлись. Хотела бы я знать, как теперь относиться к тому, что они тут выдали. Я пыталась себя убедить, что никто меня не предавал: с самого начала было ясно, что Роган не раскроет все карты, – но теперь казалось, будто все запятнано ложью, и это меня чертовски возмущало.

Я покачала головой и скрестила руки на груди, будто эта поза могла хоть как-то защитить меня от двуличия и боли.

– Ник Смелсер, – произнесла я в полном раздрае.

– Ник Смелсер? – повторил за мной Роган.

– Не знаю, кто это и замешан ли он во всем этом. Но это имя назвали кости, когда я гадала по доске.

Роган резко повернулся к Марксу, который уже записывал имя.

– Больше ничего? – спросил Маркс. Взгляд его темно-карих глаз переключился с блокнотика на меня.

– Нет, – заявила я.

Об образе, который вспыхнул передо мной, когда я установила магическую связь со всеми костями этого дома, я решила умолчать. Пока я не разобралась, что он означает. Не только эти парни способны хранить секреты, пока не выяснят больше.

– Ты лжешь, – заявил Маркс, вздернув бровь, и голос у него был в точности как у Мори Повича [37].

«Вот дерьмо».

Совсем забыла, что маги голоса читают мысли. Вот же тупые ходячие детекторы лжи! «Да и ты сама наивность, Леннокс!»

Лицо Рогана потемнело от гнева, но от этого мне почему-то стало легче.

– Не смотри так на меня. Если я о чем-то и умолчала, все это из-за твоих промахов и скрытного поведения, – защищалась я, а затем смиренно вздохнула. – Пока я не поняла, что это значит. Как только я пойму, что время пришло, то все вам расскажу. Все как вы любите, правда же?

Я развернулась и пошла обратно в дом, увернувшись от Рогана. Он попытался снова поймать и остановить меня, но я проскользнула в дверь, ведущую в гараж. И все же этой парочке удалось загнать меня в угол прежде, чем я успела пройти дальше.

– Мы тут не в игры играем! – рявкнул Роган, нависнув надо мной и прижав меня к Марксу, так что я оказалась буквально в тисках между ними.

– А я и не играю. И молчу не в отместку вам. Прежде чем я выясню, был ли в этом видении какой-то смысл, мне нужно побывать в домах других остеомантов, – защищалась я.

– Хорошо, я отведу тебя к ним. Но сейчас держать что-то в тайне довольно глупо. В конце концов, это вопрос жизни и смерти, если у него все-таки имеется скрытый смысл, – проворчал он, глядя на меня с яростью и отчаянием.

Я презрительно фыркнула. Больше всего меня бесило, что Роган был прав. Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула.

– Кучка золы в круге из рябины – из уличного гриля. Не знаю, для чего выложили круг из раздавленных ягод. Скорее всего, только ради того, чтобы сбить с толку тех, кто будет искать Илона.

– Как ты это узнала? – спросил Маркс, и я бросила на него свирепый взгляд. Он поднял руки вверх, словно сдался. – Я же не сказал, что ты и сейчас лжешь. Такая уж у меня профдеформация: я все подвергаю сомнению.

– Когда я перешла в режим обороны, то задействовала все кости на территории дома. Внутри я не заметила ничего необычного, потому что костей с такими данными в доме не было, – объяснила я, а затем спросила у Рогана: – Фамильяр твоего брата – корги, так?

– Да, ее зовут Тильда, – подтвердил он.

Я кивнула и продолжила:

– Так вот, Тильда грызла оленье ребрышко, наблюдая за тем, как пепел вносят в дом и выкладывают вокруг него ягоды. На земле у гриля вы найдете еще один кусок ее обгоревшего ошейника.

– Она видела, кто это сделал? – спросил Роган.

При этом он так схватил меня за руки, будто готов был вытрясти ответ при малейших признаках сопротивления.

– В том-то и дело. – Я пыталась унять тревожных бабочек, которые прямо-таки буйствовали у меня в животе. – Это был твой брат.