– То, что ты сделала, – просто невероятно, – сказал мне Роган.

Комплимент нарушил наконец тишину, в которой мы ехали последние полчаса.

Я взглянула на него: мелькающие тени ласкали его лицо, затемняя черты.

– Не знаю, какими будут дальнейшие предсказания. Но что касается первого – оно стало поворотным моментом для меня, – призналась я и не удержалась от вопроса: – А гемоманты умеют гадать? Понимаю, твоя магия действует по-другому, но я не знаю, как именно.

– У гемомантов нет реликвий наподобие твоих костей, мы используем только кровь. Да, в некотором смысле мы умеем гадать по ней. Однако то, что узнаем мы, весьма отличается от того, что вам удается выяснить по костям.

– А если поподробнее?

– Ну, во-первых, сведений мы получаем не в пример меньше. По крови человека я могу сказать, что он в депрессии или страдает от физических недугов, от истощения до серьезных болезней, но причину мне не определить. Если бы я читал по крови этого мужчины, я бы почувствовал депрессию и то, что она достигла критического уровня. Но я не смог бы выяснить, из-за чего она началась, если бы он сам этого не сказал, – объяснил Роган.

– Твоего брата часто призывают? И сопровождаешь ли ты его? – спросила я.

Мне было интересно узнать, как живут другие костяные маги. Да и вообще, здорово, когда у тебя есть, так сказать, соучастник. Тот, кто понимает, с чем тебе приходится иметь дело в мире магии и ведьм. Дедушка знал, кем была бабушка Руби. Но, по моим впечатлениям, вряд ли он в полной мере осознавал, что это значит и каково это.

– Его вызывают время от времени, но не часто. И я ни разу не видел, чтобы он гадал по костям. Об этом он почти ничего не рассказывал.

– Погоди-ка! – воскликнула я, резко развернувшись к Рогану, чтобы лучше его видеть. – Ты никогда не видел, как родной брат гадает по костям? Типа, ни разу? – уточнила я.

– Нет, – буркнул он, пренебрежительно пожав плечами.

– Ты же вроде говорил, что вы вдвоем работаете с одними и теми же клиентами. Он что, не читал для них по костям?

– Иногда читал, но я при этом не присутствовал. Мы вместе готовили зелья, а с одними и теми же клиентами работали в разных качествах. Так что да, при мне он не делал предсказаний.

– А тебе он тоже ни разу не гадал? – спросила я, совершенно пораженная его словами.

В нашей семье была традиция: на шестнадцатилетие бабушка каждому делала предсказание. После этого она гадала по костям, только если мы сами просили или она чувствовала, что у нас возникли какие-то трудности. Мне показалось странным, что братья настолько разделяли свои способности.

– Когда мы были помладше, пытались гадать друг другу, но у нас ничего не выходило. Мы спросили об этом дядю, а он сказал, что с близкими это не всегда получается.

– Ага, – пробормотала я. А себе сделала пометку погадать Таду по костям, когда вернусь, чтобы проверить эту теорию. – А дядя хоть что-нибудь вам предсказывал? – спросила я, предположив, что в их семье дядя был остеомантом до его брата.

– Нет. Он всегда говорил, что не собирается попусту растрачивать свои способности. Он знал, что предстоит нам с Илоном – то же самое, что и ему с братом.

– Да уж, похоже, он был настоящей душой компании, – съязвила я.

Роган весело фыркнул:

– Сказать о нем так – ничего не сказать.

Вот оно что, подумала я, уловив, как Роган едва заметно сощурился при упоминании о родне. И без костей было ясно, что за этим скрывается нечто крупное и болезненное.

В машине снова повисла тишина, и я поймала себя на том, что изучаю лицо Рогана. Уверена, он чувствовал, что я сижу глядя на него в упор. Но не мешал мне, даже не проронил ни слова.

Его что-то мучило. Я поняла это почти сразу же после нашей первой встречи, но думала, что он переживает за брата. Однако это было еще не все.

– Хочешь, я тебе погадаю? – поинтересовалась я наобум, разглядывая черты его лица.

Моргнув, я заставила себя вернуться к здравому смыслу: слишком уж навязчиво я за ним подглядывала.

Роган нахмурился, но в темноте я не могла разобрать, в замешательстве или озабоченно.

– Хм… Конечно, я не против, но давай как-нибудь в другой раз. Мы уже приехали, – объявил он.

Я отвернулась от него и посмотрела вперед. Сквозь деревья мы выехали на поляну, где виднелся большой, ярко освещенный дом. Я наклонилась вперед, чтобы рассмотреть все как следует.

У Рогана был современный дом: фасад практически полностью состоял из окон. Те участки, что не из стекла, были закрыты темно-серыми панелями, а вокруг дверей и по нижней части крыши проходила выразительная окантовка из кедра.

Снаружи были установлены точечные светильники, от которых исходило теплое золотистое сияние. Свет того же оттенка лился из окон, создавая впечатление, что дома кто-то есть. И тут до меня дошло, что я понятия не имею, женат ли Роган и не живет ли он с кем-нибудь. Он не говорил ни о ком, кроме себя и брата, но ведь и я особо его не расспрашивала.

Мы подъехали к четырехместному гаражу, и дверь из матового стекла начала открываться. Внутри обнаружились другие машины, но было невозможно определить, чьи они: Рогана или кого-нибудь еще.

– Здесь просто прекрасно, – заявила я, разглядывая детали: невозможно было сосредоточиться на каком-нибудь одном из всех этих чудесных элементов. – Ты один живешь в таком огромном доме? – спросила я, слегка запнувшись.

– Спасибо, – ответил Роган, паркуя свою роскошную машину. И добавил, с любопытством взглянув на меня: – Да, я живу здесь один.

На меня накатило облегчение, но я тут же презрительно одернула себя. «Почему меня вообще это волнует?»

– Тебе не бывает здесь одиноко? – спросила я. Бестактный вопрос сорвался с моих губ, прежде чем я успела остановиться.

– Иногда, – спокойно ответил он, изучая меня пристальным взглядом.

– Извини. Не знаю, зачем я об этом спросила. Мне и в маленькой квартирке все время одиноко. Размер не имеет значения, – выпалила я, снова сгорая от стыда.

– Приятно слышать, – произнес Роган, пряча легкую улыбку в уголках губ.

– Я не о том, извращенец, – с упреком сказала я.

– Не о чем? – спросил он с наигранной невинностью.

– Я не о твоем члене.

– У меня и в мыслях не было, – запротестовал он.

– Потому что размер, конечно, важен, но это не самое главное, – поправила я себя на тот случай, если у Рогана таки маленький член и я его оскорбила. – Но он важен, – закончила я и почувствовала, как румянец заливает щеки.

«Не смотри на его колени, Леннокс».

– Опять же приятно услышать твое мнение по поводу размера члена.

– Но я не о твоем члене, – торопливо заявила я.

– Ясно, – весело проговорил он, и в глазах у него заблестели озорные искорки.

– А теперь, доведя неловкость до предела, я просто выйду из машины и буду стоять, пока ты не скажешь мне, куда идти, – объявила я, а затем именно так и поступила.

Хохот Рогана эхом раскатился по гаражу. Он вылез из машины и пошел забирать с заднего сиденья по-прежнему спящего Забияку. Я схватила свою сумку и потащилась за ним к дому.

На ходу Роган включил свет. Внутри его дом оказался – вполне ожидаемо – так же великолепен, как и снаружи: полы из светлого дерева, перила из черного металла, абсолютно белые стены. Мебели было совсем немного, но вся она выглядела невероятно удобной. За окнами от пола до потолка виднелись темные очертания деревьев: должно быть, утром вид будет просто сногсшибательным.

– Хочешь поесть или еще чего-нибудь? – спросил Роган, махнув рукой в сторону тускло освещенной кухни.

– Может, попозже? Мне еще многое нужно прочитать, но за душ я сейчас убить готова, – заявила я.

Он кивнул и повел меня к лестнице. Забияку он положил поверх одеяла на диван, но этот маленький шельмец даже не пошевелился. Если бы не мерный храп, подтверждающий, что он жив и здоров, я бы уже забеспокоилась о том, не нанесла ли ему лей-линия какого-то вреда.

Я поднималась вслед за Роганом по будто парящей лестнице, глядя куда угодно, кроме его зада в облегающих джинсах. Нет уж, он меня точно не интересует!

– Можешь располагаться здесь. Тут есть отдельная ванная комната. С балкона можно попасть на первый этаж, если вздумаешь прогуляться с утра, и все такое.

Я усмехнулась и зашла в комнату, на которую указывал Роган. Он включил свет, и передо мной предстала огромная кровать, простой сдержанный декор и очередное окно во всю стену. Здесь было вполне уютно, но в незнакомых местах мне все равно не спится. Хорошо, что в планах у меня была волшебная зубрежка.

– Моя комната – дальше по коридору, так что если тебе что-то понадобится… – Роган сделал паузу, словно хотел сказать что-то еще.

Однако он так и не произнес то, что, скорее всего, вертелось у него на языке, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Со вздохом я бросила сумку на аккуратную деревянную скамеечку у изножья кровати и запустила руки в локоны, осматриваясь. Уму непостижимо: и дня не прошло, как я стала ведьмой, а уже столько всего произошло. Даже не знаю, как все это переварить.

Вытащив из сумки телефон, я пошла в ванную. Не сразу разобралась, как включить воду в душе, и когда у меня это наконец получилось, я принялась танцевать от радости. Комнату заполнял пар; я быстро разделась и включила телефон. Открыв контакты, нажала кнопку вызова – наверное, звонить уже поздно, но я же обещала это сделать, когда доберусь.

– Леонардо Ди Каприо, давно не слышались! – прозвучал восторженный голос Тада.

– Ты не спишь, – сказала я вместо приветствия, удивленная и обрадованная тем, что он ответил.

– А как же! Разве я мог заснуть, не убедившись, что с тобой все в порядке?

Я усмехнулась, включила громкую связь, положила телефон на полку и встала под струю горячего душа.

– Не начинай, а! Кого ты на самом деле ждешь?

– Пьера, – признался он, не промедлив ни секунды. – Он должен позвонить мне, когда доработает. У нас друг на друга большие планы.

– Полегче, парень, мне не нужны такие подробности!

– А ты почему не спишь? Вы добрались, куда собирались, в целости и сохранности? – спросил Тад.

– Я принимаю душ, и да, я в Блэкбрайаре, штат Теннесси. По крайней мере, мне так кажется, хоть я это никак и не проверяла и не задумывалась об этом, пока ты не спросил.

– Ты одна в душе?

Я скептически фыркнула:

– Конечно. С чего бы я стала тебе звонить, если бы была не одна?

– Ну не знаю. Может, потому что ты у нас странненькая? Уж в этом я не сомневаюсь, Леннон.

Покачав головой, я налила на руку немного шампуня. Пах он очень по-мужски.

– А ты как? По-прежнему все в порядке? – спросила я Тада, намыливая голову. И тут же ощутила укол тревоги в животе.

– Да, все хорошо. Когда я вернулся домой, то съел, наверное, самый большой в жизни стейк, а потом сходил за добавкой три раза. Но если не считать вздутия живота, я здоров как лошадь.

– Думаешь, мама когда-нибудь еще подпустит тебя ко мне? – спросила я, пытаясь пошутить, но вышло очень плоско.

– В общем, я почти уверен, что она больше никогда не выпустит меня из виду. Так что если ты не против того, чтобы она таскалась за нами по барам и все такое, у нас все будет замечательно, – поддразнил меня Тад.

От этого стало немного легче, и я улыбнулась.

– Все настолько плохо, да?

– Еще хуже! Этим вечером я собирался пойти потусить и заодно проверить, что мой гей-радар не вышел из строя. Так эта женщина чуть не закатила истерику! Она буквально побагровела от возмущения. И я чуть было ее не сфотографировал, но она налетела на меня слишком быстро. Эй, кстати о фотографиях! Мамусик спрашивает, что ты предпочитаешь: календарь, подставки или толстовку с фото Магды и Гвен, которые получили по заслугам?

Я захохотала в голос. Чтобы забыть о заботах, всего-то и нужно было представить Тада в попытке сфотографировать разъяренную тетю Хиллен и весь этот мерч, который она нашла для фото с Магдой.

– Пожалуй, возьму несколько подставок, а еще можно магнит на холодильник или брелок, если будет, – выдавила я, справившись с очередным приступом смеха. – Слышал что-нибудь о Магде?

– Только то, что ей предстоит операция, а остальных членов семьи для нее больше не существует. Кажется, было еще что-то об отсутствии страховки от землетрясений и дорогостоящем ремонте, но маман перестала слушать голосовые сообщения примерно через минуту, так что понятия не имею, о чем это Магда. Возможно, она слегка переборщила с обезболом.

Я хихикнула и смыла пену с волос.

– Возможно.

– Ну, как там твой Пожиратель смерти? – спросил Тад, мастер нелепых перескоков с темы на тему.

– Во-первых, никакой он не мой, а во-вторых, ничего не было и не будет, – сообщила я, нанося на волосы кондиционер.

– Не позорь меня, Леннокс! Ты просто обязана сделать это ради потомков! Ведь даже если вы не будете жить долго и счастливо, по крайней мере, тебе будет что вспомнить. Побалуй себя, Лени!

Я качала головой, не в силах удержаться от смеха над его выходками.

– Признаю: он горяч настолько, что это заметила бы даже Хелен Келлер [34]. И да, похоже, все при нем, хоть я и не то чтобы на него особенно пялилась, – быстро вставила я. – Но ты же знаешь о моих заскоках по поводу доверия и близости. Ну не могу я флиртовать с тем, кого не знаю, и если не понимаю, хороший ли это парень, – напомнила я ему.

– Мне известны все твои недостатки, – ласково сказал Тад.

– В общем, вот в этом и проблема. Не уверена, могу ли я доверять этому парню. И дело даже не в том, что он сделал меня своим фамильяром, как только зашел в лавку, – меня настораживает другое. Знаю, я должна ему помочь, и я это сделаю, но довериться ему… Да уж, это вряд ли.

– Погоди-ка, что он сделал? – буквально заорал в трубку Тад.

Я перестала расчесывать пальцами колтуны и взглянула на телефон на полке. «Вот блин». Совсем забыла, что до сих пор ему об этом не сказала.

– Да, он сделал меня своим фамильяром, – торопливо повторила я. – Не волнуйся, я сделала с ним то же самое, так что мы вроде как на равных. Однако, безусловно, мы начали не с того.

– Вы, блин, что – привязаны друг к другу? – аж завизжал Тад, и у меня в изумлении отвисла челюсть.

– Откуда ты, черт возьми, знаешь, что это такое? – потребовала я объяснений.

– Черт, Леннокс, как ты могла этого не знать? Хотя это мне как раз известно. Но, Лени, на этот раз ты облажалась по-крупному. Это не просто дерьмо, а дерьмо высшего уровня, и вам нужно отменить эти долбаные чары прямо сейчас.

– Знаю. Мы как раз собирались разобраться с этим завтра после того, как осмотрим дом его брата. А пока расскажи мне, что и откуда, черт возьми, ты узнал. Я ничего не нашла об этом в книге, которую нам в детстве отдала бабушка.

– О таком не пишут в книгах. Возможно, что-то и найдется в гримуаре, но я не уверен. И узнал я об этом не от бабушки, а в Обществе анонимных магов.

– Ты что, шутишь? Разве есть Общество анонимных магов? – спросила я в абсолютном шоке.

– Название у них куда более душное, так что это я придумал сам. Туда принимают тех, кто знает о волшебном сообществе, но не принадлежит к нему. Если угодно, соседи по магии, – произнес Тад с аристократическим британским акцентом для большей выразительности. – Ну так вот, там я встретил одну девушку. Она рассказала, что у нее в роду магия передавалась, пока все не полетело к чертям. Видимо, какие-то дальние родственники связали свои чары, как вы двое, из-за истинной любви или тому подобной ерунды. И все бы хорошо, но тут женушка выяснила, что муженек-то у нее гулящий, и немедленно разорвала связь.

А пока ты не начала ей сопереживать и слать к чертям патриархат, послушай, в чем был долбаный подвох. Поскольку их чары были привязаны друг к другу очень долго, они стали взаимозависимыми и по отдельности не срабатывали как положено. Вместо двух ветвей магии у этой парочки осталась всего одна, и использовать ее можно было только вдвоем.

– Вот дерьмо, – прошептала я, глядя сквозь стеклянную перегородку душевой на телефон, будто могла остановить поток слов, льющихся из него, и сделать так, чтобы все это оказалось неправдой.

– Вот именно, – согласился Тад. – Предок этой девушки отказался снова привязывать чары, поэтому порядок наследования был нарушен. С тех пор каждому следующему поколению передается сколько-то способностей, но их недостаточно, чтобы стать полноценными ведьмами и магами.

– Но ведь мы с Роганом связаны меньше дня. А те двое были женаты довольно долго, так? – спросила я его голосом, буквально умоляющим хоть о какой-нибудь призрачной надежде.

– Да, потому мне и кажется, что у вас все обойдется. Но чем раньше вы разорвете связь, тем лучше будет для вас обоих.

– Черт, какая же я идиотка, – проворчала я, вытирая мокрое лицо.

– Да нет же, Лен. Ты не знала. Да и вряд ли многим ведьмам об этом известно. Для всей нашей группы это было откровением. Если кто и идиот, так это Роган. Нечего было ставить тебя в настолько безвыходное положение! Все из-за него.

Я вздохнула и принялась нажимать на кнопки, чтобы сделать воду потеплее. Услышав сигнал, я поняла, что Таду пришло сообщение.

– Это Пьер? – спросила я.

– Да, но я могу поговорить с ним позже, не переживай.

– Нет, все в порядке, Тад! Все равно я собиралась читать допоздна, чтобы наверстать упущенное. Завтра созвонимся.

– Уверена? – спросил он встревоженным голосом.

– Ну конечно! Вперед, зааркань этого красавчика, – подбодрила его я, тут же покраснев. – Кажется, опять я что-то не то ляпнула.

– Да уж, никогда больше так не говори, – поддразнил Тад.

– Люблю тебя! Завтра поговорим.

– Люблю тебя, Леннард, – проворковал он в ответ и отключился.

Второпях я смыла с волос кондиционер, а с тела – скраб. Затем посмотрела на парящую букву «К» посреди ажурного круга у себя на запястье. Пробежав взглядом по клятве Рогана, снова задалась вопросом, во что, черт возьми, я ввязалась. Не спеша высушив волосы, я натянула пижаму, залезла в кровать и положила на колени гримуар. Похоже, самое время все выяснить.