– Эй, пап, ты ведь говорил, что знаешь отца Фуки Мацуды, верно? – спрашивает Кацуми.

Они сидят в гостиной и смотрят телевизор.

– Да, знаю.

У Жука-носорога есть одно предположение относительно того, что Кацуми, возможно, собирается ему сказать.

– Она перешла в другую школу.

– В самом деле?

После того вечера Жук-носорог больше не встречал Мацуду на скалодроме. Он подумал, что, возможно, их расписания в последнее время не совпадали, но когда он спросил работника спортзала, то узнал, что Мацуда вообще ни разу с тех пор не приходил.

Жук-носорог догадывается, в чем причина. Либо он просто не знал, как справиться с угрызениями совести и как себя вести после событий того вечера, либо испугался Жука-носорога после того, как тот предложил избавиться от тела, не дав никаких объяснений.

– Его дочь ведь как раз собиралась сдавать экзамены… Могу себе представить, как ей непросто сменить школу в такое время.

– Ну да… К тому же я слышал, что ее родители развелись.

– Серьезно? Ничего себе!

«Он ушел от своей жены. Он освободился».

Мацуда, должно быть, осознал, что больше не может изо всех сил держаться за стену. «Я надеюсь, сейчас ему гораздо лучше», – невольно думает Жук-носорог.

Вниз со второго этажа спускается жена. В последние дни она занимается реорганизацией и перестановкой вещей в доме так увлеченно, будто это новое модное веяние. Она посвящает этому любую свободную минуту, которая у нее выдается.

– Только взгляни, что я нашла. – Жена ставит на стол старую картонную коробку и снимает с нее крышку. Внутри лежат стопки сложенных листов бумаги для рисования. Она достает один и разворачивает его. Это рисунок цветными мелками. – Остался с тех времен, когда Кацуми ходил в детский сад.

На рисунке изображен мужчина с большой головой и надпись: «Спасибо, что заботишься о нас, папочка».

«Мацуда-сан, мой сын тоже нарисовал мой портрет!» Жук-носорог хотел бы поделиться этим со своим другом.

– Наверное, не стоит его выбрасывать, – задумчиво говорит жена.

Он сам удивляется, с каким нажимом произносит в ответ:

– Конечно же, нет!

Еще некоторое время внимательно вглядывается в картинку, не в силах правильно сформулировать мысль. У него болит сердце, и в центре этой боли – дыра. Он хотел бы заклеить ее рисунками, сделанными цветными мелками.

– Пап, что случилось? – спрашивает Кацуми, продолжая читать учебные материалы и искоса глядя на отца.

– Ничего, – говорит тот, его голос немного срывается.

«Мы ведь только подружились…»

* * *

Жук-носорог проводит все меньше времени на скалодроме, но когда он все же приходит, то, поднимаясь на стену и держась обеими руками за последнюю опору, время от времени возносит молитву о том, чтобы снова увидеть Мацуду.