Анградэ знал, как отсрочить свою поимку. На его стороне была самая опасная стихия, и сейчас максимум, что он мог сделать — поджигать замок. Поджигать так долго, чтобы пламя начинало угрожать не только жизням обитателей, но и самой конструкции. Ковры на полу, гобелены и кровати в комнатах охватывались пламенем немедля, создавая удушливые клубы дыма. И чем дольше тормозил Вайс, который просто больше не мог преследовать Анградэ, тем удушливее становился дым и запах — горящие человеческие тела воняли хуже, чем только можно было себе вообразить.

Где Фрея упала, там так и осталась, не в силах что-либо сделать. Заливаясь горькими слезами, она молила всех богов, чтобы Анградэ выбрался и выжил; чтобы болт прошел мимо, а эта кровь на полу, в которой она перемазала пальцы, принадлежала кому-нибудь другому. Пусть он живёт, а боги вместо него, заберут ее этим огнем. Пусть Жаркий Пламень поглотит ее.

***

Лишь благодаря тому, что все силы стражей были направлены на тушение пламени, а Вайс вместо того, чтобы продолжить преследовать Анградэ, вернулся и убрал Фрею в безопасно место, Анградэ смог выбраться наружу.

Схватив свой кожаный ремень зубами, он прижег сквозную рану. Крики у замка заглушали его собственные, он дал Императору немного отсрочки, но не себе… Видя, где была рана, он понял, что времени у него оставалось совсем немного. Пусть кровь он и остановил, но умрет не от потери крови, а из-за пробитого органа.

Умрёт.

Он знал.

Таков будет конец великого генерала.

Униженного, преданного.

И только мысль, что его смерть не имеет права быть напрасной, заставила его взобраться на своего скакуна, спрятанного пологом невидимости, и погнать его в замок Огня.

***

— Немедленно Императора сюда!

— Конь с Анградэ пал у ворот!

— Он ранен! Срочно!

— Быстрее!

То, как Анградэ бился на седле, заметили еще у самого горизонта, и его приметного жеребца опознали сразу. Караульных смутило, как генерал лежал на лошади, а не сидел гордо. Прочувствовав опасность, ученики и бывшие выпускники сразу забили тревогу.

И пока одни на щитах несли раненого Анградэ в его покои, другие бежали к башне Императора, будя его громкими стуками и оповещая о ранении его генерала.

Анградэ уже не был живым.

На лице его отражалась только тень былой гордости, а сейчас он походил на страшное чудовище, будто сам проклятый.

Дыша очень быстро и рвано, он, несмотря на то, что его лёгкие заполнялись, ощущал, как задыхался, и с каждым разом хватал ртом воздух с большим рвением, резкостью, даже с паникой, какую чувствуют утопающие, которые смогли вдохнуть немного воздуха.

Лекари раздели его, пока Император мчался к нему, но они уже ничего не делали с генералом. Просто не было смысла. Его кожа приобрела яркий желтый оттенок, а белки глаз в свете факелов светили подобно глазам при ночном зрении Вайса.

— Быстрее, где Император?! — кричали лекари.

— Генерал требует Императора, быстрее за ним!

Кричали собравшиеся вокруг кровати мужчины. Ведь «Император» — это всё, что мог выдавить Анградэ. Он еще был в сознании лишь благодаря силе воле и своей цели.

Как только услышал о ранении Анградэ, Император незамедлительно отправился к нему. Войдя в комнату и видя, как плох был генерал, он подошёл к его постели. Лекари расступились перед ним, чтобы не препятствовать.

— Я здесь, Анградэ, — опустился он к нему и положил ладонь на лоб. Император понял по одному виду — Анградэ умирал. И чтобы ему было удобнее говорить, опустился как можно ниже к нему.

Анградэ продолжал звать Императора. Он его просто не видел перед собой. В беспамятстве лежал на кровати, продолжал глотать ртом воздух, бегая зрачками по комнате.

И только когда его рука коснулась чьей-то ноги, пришло осознание, что кто-то с ним рядом. Попытавшись сконцентрировать внимания на черной точке перед собой, Анградэ слегка повернул голову к нему, и сотни блестящих капель пота на его лице отразились в свете огня.

— Они идут… — прошептал он, стараясь хоть на секунду задержать дыхание. — Они знают… Я старался, милорд… Я очень старался…

— Ты молодец, мой первый генерал. — Император начал гладить его по волосам и схватил руку, что шарила по ногам. — Ты со всем справился, Анградэ. Ты сделал больше, чем кто-либо мог. Прости, что сомневался в тебе. Ты хорошо послужил мне, теперь можешь отдохнуть. Они поплатятся за то, что сделали с тобой.

Император сидел с Анградэ до последнего, не отпускал его руку. Ему было тяжело терять своего лучшего человека, друга. Но он видел, как лекари разводят руками и отводят глаза на вопросы, можно ли что-то сделать. Он найдет тех, кто повинен в смерти Анградэ, и лично устроит им ад на земле. Они будут мучиться и страдать за каждую капельку крови Анградэ. Пусть идут, он приготовит им достойный прием.

Анградэ молчал.

Все просто стояли и ждали. И он ждал, когда эти мучения кончатся. Небеса были к нему благосклонны, он услышал Императора и мог спокойно испустить дух.

Но как бы он ни хотел, его душа была тяжела грузом предательства Фреи. Он умирал, и слезы градинами скатывались по его щекам. Все думали, что это предсмертные слёзы, а сам он мысленно раскаивался во всех своих грехах, чтобы ему была уготована дорога в рай.

Но плакал он из-за Фреи.

Его Искорки. Его маленькой предательницы.

— Фрея…

Последний раз выдохнув, Анградэ испустил дух с её именем на устах, замирая на своей кровати. Его рука в ладони Императора обмякла, а взгляд, пусть потухший с первых слов Вайса, сейчас будто даже потемнел, смотря куда-то в потолок.

Наступила тишина, и лёгкий ветерок прошелся по покоям славного генерала, словно ветер подхватил его душу и унёс в более спокойный мир.

— Ты будешь отомщен, — пообещал Император, тихо шепча. Он поднялся и пустыми глазами, без единой эмоции на лице осмотрел собравшихся. — Подготовьте его к последнему пути, — приказал он и вышел.

По дороге в свой кабинет он раздавал приказы оставшимся генералам по браслету. Времени на горе не было, необходимо подготовить замок к нападению.

«Анградэ отдал жизнь, чтобы предупредить нас. Позаботьтесь о том, чтобы его жертва не была напрасна, — говорил Император. — Мы должны сокрушить врага всей своей мощью. У меня только одна просьба: если среди них будет Фрея, притащите ее мне живой. С ней я хочу разобраться лично».

Оборвав связь, он заметил, что ноги привели его совсем не к кабинету. Он стоял перед дверью единственного человека, который остался у него. Стучать не стал, а просто тихо вошел. Амелия спокойно спала, не подозревая, какая трагедия случилась с душой Императора. Он сам не осознавал, каким ударом для него стала смерть Анградэ. Потрепав ее за плечо, он попросил сонную Амелию обнять его и уткнулся в ее плечо, смачивая его слезами.

— Милорд? — сонно спросила она, даже не поняв, что рефлекторно повинуется его просьбе. Обняла его сначала легонько так, просто не осознавая, что происходит. Но когда её одежда стала намокать, Амелия сразу согнала свой сон. — Милорд, что случилось?!

Она взволновано обхватила его лицо руками и попыталась оторвать, чтобы заглянуть в лицо. Но Император не поддавался, он не хотел показывать свои слёзы, отчего Амелия не просто забеспокоилась, но испугалась.

— Иерихон, — еле слышно, почти на самое ушко позвала его Амелия, — прошу тебя. Ты меня очень пугаешь. Что случилось?

— Анградэ мертв, — еле слышно ответил он, обнимая ее крепче. — Прошу, просто позволь мне оплакать его. Мне нужна всего минута.

Но просидел он так гораздо дольше.

Услышав это, глаза Амелии расширились, но она сразу же прижала к себе Императора еще крепче. Не питая любви к генералу, она прекрасно знала, как к нему относился сам Император. Придвинув его к себе, поманив, чтобы он сел на кровать и почти лег в объятия Амелия, она и сама не желала его отпускать. Пусть оплачет, она будет рядом. Будет рядом, будет успокаивать, и ладошка её неустанно гладила Императора по голове.

***

Вылазка в замок Огня была отложена, но лишь на несколько часов, чтобы потушить горящее крыло здания и предать земле слуг. Но Вайс настоял на том, что ждать просто больше нельзя — они уже позволили Анградэ уйти. Вайс молился, чтобы пробитая печень умертвила генерала еще на пути к Огню, но он всё равно не упускал возможности, что Анградэ всё-таки добрался и предупредил о них. А значит, Тень дала Императору несколько часов на то, чтобы подготовиться.

— Она ему всё рассказала. — На удивление, Вайс был спокоен. Любой другой бы, да сам Анградэ, мог убить Фрею на месте за это, но Вайс просто познал сущность Лисы. Познал, но принял как должное. — Мы больше не можем ждать, милорд, — повысил он голос. — Чем дольше мы будем ждать, тем крепче Император будет возводить стены вокруг замка и вашей жены!

Но Лестат был с ним солидарен. Ему нужно было лишь одно на подготовку — кровь. Фрея сейчас будто не была живой. Как подобие мертвеца она сидела в углу комнаты, и не сопротивлялась, когда он потребовал с неё кровь. А вот Вайс на всякий случай всевозможными способами запер Фрею в её комнате.

Закончив последние приготовления, они двинулись в путь. Как и было задумано, Вайс поведёт людей отвлекать всё внимание на себя, пока Лестат будет пробираться в замок и искать свою суженую. Но и здесь их планам не суждено было сбыться. Армия не меньше приветствовала людей Тени уже у ворот соседственного замка.

Из своей высокой башни за всем этим наблюдал Император. И когда Тень нанесла удар первой, он отдал приказ генералам: «Уничтожить их!» Сам же спокойно отошел от окна, сел в свое кресло и стал ждать.

***

Фрея ничего не видела, не слышала, не ощущала. Все ее чувства умерли вместе с Анградэ. Ей не хотелось верить, что его больше нет, хотелось надеяться, что его спасли. Но то количество крови, что он пролил, говорило само за себя. Она смотрела на свои пальцы и видела на них его кровь, хотя ее уже вымыли и переодели. В ушах стоял его крик, а в сознании то и дело всплывали его глаза, полные боли, разочарования и презрения.

Не скоро пришла она в себя. Лестата и армии уже не было в замке Тени. Ее оставили и судя по магии, что она ощущала, заперли. Но она должна была увидеть Анградэ в последний раз, убедиться лично, и ни одно заклинание не способно было ее остановить.

***

Тайный ход, через который можно было проникнуть, до сих пор никем не охранялся. Так только думал Лестат, но стоило ему ступить на территорию замка Огня, Император сразу обнаружил его защитной магией. Он проник в его дом с несколькими людьми для поддержки без особых усилий. Пробираясь по коридорам, они не замечали, что их вели в нужно направлении. Иногда то из одного коридора, то из другого выскакивали люди Огня, методично устраняя по одному из сопровождения Лестата.

Когда он остался один, перед ним был тупик и только одна дверь. Он открыл ее и оказался в приемной директора. Как издевательство, Император приказал доставить сюда портрет Амелии и установил его за ее рабочим столом. Лестат подошел к нему и сжал кулаки от злости. Все это время она была так близко! Император, подонок, разрушил их семью, их жизнь! Лестат обещал себе, что заставит его поплатиться за это.

Сбоку от него скрипнула дверь, будто намеренно привлекала его внимание, а за ней спокойно сидел Император.

— А я все гадал, когда же ты придешь, — насмешливо протянул он.

***

Целью Вайса не было победить. Он должен был, как Лестат на собрании, тянуть время. Только когда Амелия окажется в их рука — это будет настоящая победа. Только показания герцогини засадят Императора за решетку, а позже отправят на виселицу.

— Не отступать! — кричал он, но Тень проигрывала.

Они должны были выйти на бой ночью, когда их сила велика, но уже занималось утро, лучи солнца освещали стены замка, не позволяя людям школы Лестата скрыться в тенях.

Вайс защищал людей как мог, показывая истинную свою сущность мага. Энергетическими взрывами он сбрасывал лучников Огня со стен, дезориентировал тех, кто не позволял пробраться через стены башни, а позже, когда бойцы в темно-синей форме нахлынули волной на эти стены; когда несколько десятков ребят прорвались вперёд и смогли скрыться в тенях, только тогда они открыли ворота для союзников.

Вайс, оголив меч, погнал людей вперёд, бежал в первых рядах и разбрасывал Огонь всё теми же вспышка. Те, кто оказывался рядом с ними или кого отбрасывало, могли считаться мертвецами, ведь, убивая их, Тень значительно снижала число выпускников школы.

В посланнике короля увидели главную угрозу, и враги, стоявшие вдоль стен, пустили огромные струи пламени на Вайса, чтобы сжечь его дотла, как это делал Анградэ с простыми слугами в замке. Стоявшие рядом с ним темно-синие попытались поглотить огонь своей магией, но ярость и непоколебимость, присущая врагам, позволяла творить им настоящее стихийное бедствие. Вайсу пришлось спрыгнуть с коня — напуганное животное просто не успело бы сделать резкий скачок вперёд. Бравый товарищ заржал от боли и повалился на бок, и хоть струи пламени направились на убегающего от них Вайса, зверя уже было не спасти.

— Не позволять пробраться в замок! — Этот крик заставил Вайса осмотреться. Его люди не просто перебрались во двор, но уже удачно подобрались к стенам замка, что не могло не радовать. Но там стены охранялись значительно лучше.

— Не забывать наш план! — закричал он. — Прочь от входа!

Ему нельзя было рисковать столькими людьми. Только отвлечение внимания. Только выиграть время для их истинной цели!

***

— Император! — прорычал Лестат и кинулся на врага.

Вся накопившаяся ненависть и боль выплеснулась из него в этом ударе. Он собрал все тени вокруг себя, создавая человекоподобный силуэт, как это сделал с Фреей. Управлялся он движениями Лестата, и тот замахнулся кулаком, намереваясь врезать теневым по надменной роже Императора. Но Лестат был слаб по сравнению с полным силами Императором. Он легко ушел от такого прямого удара и выкинул шаг огня, разбивая теневой силуэт.