— Почему? Разве я пленник здесь? — не понимал Фенрис.

— Если Маркус узнает, что ты уже не нуждаешься в лечении, он прогонит тебя, — вырвалось у неё. Она прикрыла рот рукой, сожалея, что эти слова слетели с губ.

— Позволь мне самому с этим разобраться.

— Но…

— Не ты ли говорила, что свобода — это выбор? Так не лишай меня выбора.

— Хорошо, — сдалась девушка.

Порывшись в ворохе одежды, Линея вытащила плащ и передала Фенрису, чтобы тот накинул его на плечи. Прежде чем выйти, она высунула голову наружу, осматривая, нет ли кого рядом, чтобы их заметить, и только после этого покинула навес, позволяя эльфу следовать за ней.

Окружающая природа так отличалась от того, к чему Фенрис привык. На мили вокруг не было никаких строений, лишь девственные джунгли. Он часто останавливался, чтобы прикоснуться к тому или иному диковинному растению, пока Линея вела их к ручью. Стоило ему заслышать журчание воды, как он сразу переключил свое внимание на неё. Благодаря Данариусу он входил в роскошные дворцы магистров, отделанные золотом и драгоценными камнями, но столь прекрасным показался ему вид обычной поляны на берегу ручья, что весь тот блеск богатства мерк в сравнении с лучами солнца, пробивающимися сквозь листву и играющими бликами на воде.

От созерцания красоты природы его отвлёк мелодичный смех спутницы. Она наблюдала за ним, склонив по привычке голову на бок, и улыбалась той самой ласковой улыбкой, которой с недавних пор всё чаще удостаивала его. Солнечные зайчики бегали по её лицу, находя отражение в изумрудных глазах, которые сейчас приобрели цвет окружающей листвы. Линея отлично вписывалась в картину, несмотря на выделяющуюся на фоне деревьев белую одежду, будто бы она была частью этого мира. И стоит отвернуться на мгновение, она пропадёт, растворится средь джунглей.

Фенрис шагнул к ней, чтобы… что сделать? Коснуться её? Почувствовать, что она не рассыпется каплями и не утечёт по ручью? В любом случае выяснить это ему не позволили — с той стороны, откуда они пришли, послышался шорох и треск ломающихся веток, и на поляну выскочило двое мужчин.

— Маркус! — испуганно вскрикнула Линея. Человек, что шёл впереди двинулся прямиком на Фенриса, игнорируя крик эльфийки, и она поспешила загородить его собой.

— Отойди, Линея, — глухо проговорил, судя по всему, Маркус. Но тихое слово прозвучало как угроза.

Линея не на шутку перепугалась, неосознанно схватила Фенриса за руку, тем не менее оставаясь препятствием между ним и лидером.

— Он не опасен. Жак, скажи ему! — она обратилась ко второму мужчине, что прервал их короткую прогулку. Но тот лишь покачал головой, мол, не полезет в их разборки. Тогда она решительно вернулась глазами к Маркусу, сильнее стискивая руку Фенриса, будто искала поддержки в его прикосновении.

— Это решать мне, — лидер не намерен был уступать. Фенрис понимал, что на Маркусе лежит ответственность за людей, а чужак вроде него является угрозой их безопасности. Поэтому он отстранил эльфийку в сторону, выходя лицом к лицу с мужчиной.

— Мы сами разберёмся.

— Да, Линея, мы сами разберёмся, — передразнил его Маркус. — Если ты достаточно оклемался, то должен покинуть нас. Уходи как можно дальше от этого места, возвращайся, откуда пришёл.

— Позволь мне остаться, — поддаваясь секундному импульсу, попросил Фенрис.

— А что скажет твой хозяин? — мужчина не переставал искать слабые места эльфа. — Ой, или он уже нашёл тебе замену? Бросил беднягу на погибель.

— Я не какой-то там третьесортный раб. Я был личным телохранителем самого магистра Данариуса, его самым приближенным рабом, — не без гордости проговорил Фенрис.

— Велико звание для собачонки. Вот и беги к своему распрекрасному хозяину, поджав хвост, и продолжай пресмыкаться перед ним.

Пока Маркус подначивал эльфа, сам он не переставал следить за реакцией на его слова и одновременно запоминал всё, что удалось вытянуть из Фенриса. Но он никак не ожидал, что тот захочет его ударить. Рабы никогда не отличались строптивостью, а тем более гордостью, которую намеренно задел Маркус.

— Дай мне меч, и я покажу, какая из меня собака, — Фенрис сжал кулаки и приблизился в плотную к лидеру, выплёвывая эти слова ему в лицо.

— Отлично, — улыбнулся тот, отступая на шаг назад. — Жак, дай ему свой меч.

Меч второго мужчины не был похож на двуручник, к которому привык Фенрис, но всё же лучше, чем биться голыми руками. Стоило ему взять оружие, как Маркус кинулся на него, желая нанести удар первым. Но реакция эльфа, которую он тренировал годами и сотнями поединков, никогда его не подводила, не подвела и в этот раз. Фенрис круговым движением отбил атаку противника и нанёс ответный удар, который был встречен лезвием врага. Ему понадобилось ещё несколько приёмов, чтобы он окончательно привык к лёгкому мечу, и тогда он начал драться в полную силу. Нет, он не использовал лириумные метки на теле, это было не нужно — Фенрис и так превосходил противника в силе и мастерстве. Практически сразу он одолел его, повалив на землю и приставив меч к горлу. Он не понимал лишь одного: почему Маркус улыбается?

— Отлично сражаешься, новичок. Ты принят, — его улыбка стала ещё шире, а слова сбили с толку.

Фенрис запнулся, не зная, что делать дальше. Он ждал приказа, как ему поступить с поверженным врагом, который обычно поступал от Данариуса, стоило ему повалить противника на землю. Но сейчас его не было здесь, и именно в этот момент Фенрис ощутил на собственной шкуре, что такое свобода. И он почувствовал страх наравне с пьянящей эйфорией.

========== Часть 3 ==========

3

«Я не боюсь вырваться

И думать самостоятельно.

С широко раскрытыми глазами,

Я начинаю новую жизнь

Без твоих указаний „где“, „когда“ и „как“,

И теперь ты меня не остановишь!»

— Hoobastank. Born to Lead

— Воины Тумана, познакомьтесь с нашим новым братом: Фенрис, — Маркус привёл эльфа в лагерь к остальным.

Всё ещё не понимая, что произошло, Фенрис глупо следовал за Маркусом и остальными. В его мыслях было смятение, он никак не мог осознать, что почувствовал там, на той поляне, когда приставил меч к горлу противника и понял, что его жизнь зависит только от выбора самого Фенриса. Это и есть свобода? Это хотела показать ему Линея? Он поднял на неё глаза, но всё внимание девушки было сосредоточено на говорившем мужчине.

Лидер представил ему своих людей. Сёстры Бесаар — две косситки, которые являлись отражением друг друга. Маркус пояснил, что различает их только по рогам — у одной из них кончик правого был отломан, а к обрубку прицеплена золотая цепочка. Дальше он указал на мастера Грегора, их кузнеца. Этот грузный мужчина оторвался от починки какого-то доспеха, чтобы приветственно махнуть рукой Фенрису, а на его заросшем щетиной лице появилась добрая улыбка. Среди повстанцев были ещё двое мужчин, ничем особенным не выделялись, и хмурая эльфийка, на чьём лице отчётливо виднелся валласлин. Последней ему представили Кармен — эффектную женщину с длинными чёрными волосами и загорелой кожей. Несмотря на то, что её наряд ничем не отличался от белых одежд остальных, всё же её красота сильно выделялась из общего фона. Фенрис невольно залюбовался ей. Завидев взгляд обожания со стороны эльфа, Жак решил предупредить его, чтобы тот не совершил ошибку.

— Она женщина Маркуса, не стоит заглядываться, — тихо проговорил он, чтобы услышал только Фенрис. — Тем более… — он бросил выразительный взгляд на Линею, которая, стоило эльфу перевести глаза на неё, быстро отвернулась.

— Нужно устроить пир по этому поводу, — вещал в это время Маркус. Он обнял Кармен за талию и смачно поцеловал её.

— Мы давно не были на деле, у нас мало припасов, — проговорила одна из близняшек.

— Значит, пришло время охоты, — он вернулся к Жаку и Фенрису, обнял за плечи второго и проговорил: — Ты идёшь с нами.

— Но я воин, а не охотник, — запротестовал тот, но Маркус лишь отмахнулся от него:

— Ты должен приносить пользу сопротивлению, таковы порядки.

Для охоты собрали группу из четырех человек, точнее двух человек и двух эльфов. Их вела долийка, Маркус и Жак шли следом, а Фенрис замыкал процессию. Всю дорогу он пытался разобраться в своих чувствах. Это для него было в новинку — он стал частью их общества, но… Если раньше Данариус отдавал ему приказы, то теперь его место занял Маркус. Линея говорила, что они свободны, но все те люди подчиняются Маркусу. Фенрис не понимал.

Напав на след, эльфийка подозвала лидера. Они ушли вперёд, оставив чуть позади товарищей. Этот молчаливый мужчина, в компании которого оказался Фенрис, пришёлся ему по душе гораздо больше, чем Маркус. Именно поэтому он решился заговорить:

— Как так вышло, что Маркус стал вашим хозяином?

— Он нам не хозяин. А отвечая на твой вопрос: Маркус собрал нас вместе, чтобы бороться за свободу Сегерона, — ответил Жак.

— Не понимаю… Вы подчиняетесь его приказам, чем это отличается от рабства?

— Мы последовали за ним добровольно.

— Добровольно продали себя?

— Нет же… — Жак тяжело вздохнул. — Все, кого ты видел, и другие из Воинов Тумана собрались вместе, чтобы противостоять захватчикам кунари и Тевинтера. А для этого нам нужен был сильный лидер, который поведёт нас за собой.

— Но Маркус даже сражаться толком не умеет, — удивился Фенрис.

— Дело не в умении владеть оружием. У него есть скрытый талант видеть людей насквозь. За те короткие пять минут, что он говорил с тобой, он понял о тебе гораздо больше, чем тебе хотелось бы.

— И что же это?

— У него лучше спроси, — усмехнулся Жак. — Я такой способностью не могу похвастаться.

— Сейчас я сам себя не понимаю, — Фенрис помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок, но, к сожалению, для него сейчас было трудно в полной мере понять, какие изменения произошли в его жизни.

И снова они продолжили путь в тишине.

Из-за деревьев послышался шорох и протяжный свист долийки. Она выпустила стрелу в замеченного зверя, но промахнулась, и животинка с громким повизгиванием бросилась бежать.

— Не упустите его! — закричал Маркус.

Группа бросилась в рассыпную, пытаясь окружить бедное животное. Долийка снова выстрелила и на этот раз попала в бедро антилопе. Самец (а это был самец) дёрнулся в сторону, но не упал, а выставив рога вперёд, помчался прямиком на Маркуса. Тот крепче перехватил свой меч и готов был встретить добычу. Но после боя Фенрис не доверял способностям лидера, чтобы пустить ситуацию на самотёк. Сам не понимая, что двигало им в тот момент, он бросился наперерез ошалевшему от страха животному и перед самым носом Маркуса остановил зверя, одним сильным ударом перерубив хребет самцу. Добыча споткнулась и упала в ноги лидеру, который серьёзно смотрел на эльфа. Вдруг Фенрису стало страшно, что сейчас его выгонят. Причин он нашел много: усомнился в способностях Маркуса, отнял право убить добычу — и всё это на глазах у его людей.

— А говорил, что не охотник, — вопреки ожиданиям Маркус громко рассмеялся.

Фенрису пока ещё трудно было распознать его мысли, однако Жак и долийка тоже не выразили протестов. Эльфийка осталась безучастной, казалось, ей вообще всё равно, кто и что делает, если это не касается её лично. А Жак мягко улыбнулся и ободряюще кивнул.

Лидер подошёл к Фенрису и дружески сжал его плечо. Заглядывая в глаза эльфу, он проговорил:

— Ты убил — ты и понесёшь, — за этими словами и спокойным тоном скрывалась угроза, ясно давая понять, что Маркус такого оскорбления больше не потерпит.

С того дня прошло больше месяца. Новые люди из Воинов Тумана приходили и уходили, но основной костяк отряда оставался прежним. А их временный лагерь перемещался трижды. Фенрис уже привык к обыденному течению времени. Он освоился в новой компании, познакомился поближе с сёстрами Бесаар, которые многое рассказали ему об устройстве общества кунари и об их обычаях. Мастер Грегор после отлучки в основной лагерь вернулся с подарком для Фенриса: из добытых материалов и старых мечей он изготовил подходящий двуручник для эльфа, лучше прежнего. Ну, а Линея… почему-то старалась избегать его. Такое поведение девушки он не мог понять, да что там, Фенрису многое было в новинку, и Маркус посоветовал просто не обращать внимания на «женские закидоны». «Она сама подойдет, когда заскучает по твоему обществу», — сказал он в тот день, когда Фенрис пришёл поговорить об эльфийке. А потом и вовсе она отправилась в убежище.

Вернувшись в лагерь, Линея первым делом нашла Фенриса и бросилась обнимать, сказав, что скучала. Эльф неуклюже ответил на объятия, осторожно сжимая хрупкие плечи девушки, и поймал на себе довольный взгляд Маркуса, мол, он же говорил. С тех пор их отношения вернулись в норму, Фенрис всё чаще замечал прежнюю ласковую улыбку на лице эльфийки, обращённую к нему, и сам не заметил, как стал отвечать такой же теплотой. Они провели несколько замечательных дней вместе, разговаривали обо всём, больше, конечно, делилась Линея своим прошлым, но и Фенрис позволил себе рассказать некоторые забавные истории, которые приключились с ним в, казалось, уже таком далёком рабстве. Но вскоре эльфийке вновь пришлось покинуть отряд.

Иногда Маркус уводил людей на дело, оставляя в лагере двоих и Фенриса — новичку пока ещё не давали принимать участие в партизанских вылазках. После каждой отряд возвращался с приличной добычей, и по обыкновению они устраивали пирушки. Однажды Фенрису всё-таки довелось участвовать в одной из них. Тогда они напали на небольшой обоз с продовольствием, который шёл к отряду кунари, засевшему в ближайшей деревушке. Часть еды отправили в базовый лагерь, а остальное жадно поглощали, запивая раздобытым всё в той же деревне у местных элем.

Когда веселье достигло пика, а луна повисла высоко в небе, прибыло подкрепление взамен ушедшим. Вернулась и Линея. Она тут же заметила Фенриса и направилась в его сторону, но её окликнули.

— Линея, спой-ка нам, — позвал эльфийку Маркус. Он был уже прилично выпивши, на его коленях сидела Кармен и тоже громко подначивала девушку.