— Успокойся сначала, — Закнеыл загородил собой Каю и угрожающе положил ладони на рукоятки мечей. — Нельзя соваться в осиное гнездо, если ты даже не можешь контролировать свои способности. Ты убьешь нас.

— Я повторяю еще раз: говори здесь. Тебе ли не знать, что с ней могут сейчас там делать. Но ты тратишь время на разговоры, — однако, взгляд туманного прояснился. Лишь на секунду, и то, это было похоже на дуновение ветерка… такого слабого. Температура стала нормализоваться.

Закнеыл тяжело вздохнул. Похоже, его не вразумить. Он снял один меч с пояса и начал чертить им схему на земле, рассказывая обо всех закоулках пещер, что помнил.

Спокойный и рассудительный голос Закнеыла постепенно заражал Гинтара, но до конца он в себя всё же не пришёл. Кая была поражена, насколько обширные пещеры внутри гор, хотя так и не скажешь. А главное — запутанные. Уже через пять минут она забыла, через какие проходы нужно идти, дабы отыскать темницу. Да и дождь постоянно смывал рисунок. Ладно, будет по запаху искать.

— Тогда каков план? — спросила под конец лунная. — Мы должны ведь ещё и кольца забрать как-то.

— Вы пойдете за Валанди, а я к отцу. Так и внимание от вас отвлеку, — подытожил Зак. — Потом встретимся в коридоре на первом уровне, — он ткнул куда-то в рисунок. — По нему мы выйдем на Мертвую равнину.

— Один? А если что-то… случится?

После того, что тут устроил Гинтар, Кая была тиха и напугана, но скорее из-за Валанди и состояния туманного. Больше не было того возмущения в голосе, когда она смотрела на Закнеыла.

Услышав план и поняв свою задачу, Гинтар быстрым шагом пошёл обратно в лагерь, чтобы забрать как оставленные мечи, так и рюкзаки.

— Возьми, — Зак передал оружие солнечной Кае и кивнул на Гинтара. — Не отходи от него, он сам не свой из-за случившегося. Я пойду первым.

И он тоже ушел, только в другую сторону — на встречу с прошлым.

Эльфийка что-то хотела сказать, но слова застряли у неё в горле вместе с комом, который поднимался с каждой секундой. Она осталась стоять на месте, дожидаясь туманного. Вскоре, подошёл и он и, не бросив на лунную и тени взгляда, пошёл к горам, попутно создавая вокруг себя свои излюбленные льдины.

Если бы хоть кто-то из них удосужился ещё раз оглянуться, он бы заметил средь веток деревьев странного зверька, который уже на протяжении нескольких дней следует за ними, подглядывает и подслушивает. Сейчас он издал писк и вспорхнул, улетая к хозяину.

========== 13. Дом, милый дом ==========

Вход охраняло всего двое, Закнеыл не ошибся. Снаружи их и не заметить, но расположение стражи даже не изменилось за сотню лет, поэтому Зак легко обнаружил часовых. Он спокойно вышел из-за деревьев, и не скрываясь, медленно приблизился к ним.

— Я Закнеыл Алеантлар, сын короля Калантара, — представился он насторожившимся дозорным. — Отведите меня к отцу.

— Мы знаем, кто ты, — ответил ему один из них, недобро усмехнувшись.

— Предатель, — обнажил оружие второй.

— Великий Калантар захочет сам с ним разобраться, — осадил его первый, но с такой неохотой. Он бы и сам с радостью разделался с Заком.

Когда его повели к отцу, Закнеыл не сопротивлялся. Они шли протяженными коридорами и специально заходили в общие комнаты, чтобы как можно больше звездных видели, что их беглый принц наконец попался. Но он не ощущал должного позора, как предполагали стражники, а лишь сжигающее беспокойство за Валанди и группу спасения. «Да, покажите меня большему числу воинов, чтобы отвлечь их», — только и было в мыслях. К счастью, как и предполагал Зак, ни один звёздный не хотел пропустить это зрелище, поэтому чем глубже в пещеры они проходили, тем больше народу собиралось.

Оказавшись перед тронным залом, его стражи как триумфаторы открыли двери и вошли внутрь, представая перед королем победителями, будто они сами поймали беглеца. Зака поставили в центре просторного зала, ничуть не походившего на тронный зал во дворце солнечных. Это было мрачное помещение, которое почти не освещалось, каменные стены не украшали ни роспись, ни золотая отделка, а лишь несколько грубых глыб, похожих на статуи демонов. Трон возвышался на помосте, и Зак поднял глаза на собравшихся там звездных эльфов. Их было всего четверо, больше никого в зал не допустили, кроме двух стражей, сопровождавших беглеца.

Отец ничуть не изменился, в том числе и его манера держаться. Король возвышался над всеми не только благодаря трону и короне, но и своей аурой. Он будто заполнял собой все пространство вокруг, а сила, что исходила от него, не терпела неподчинения. Только взгляд изменился — в нем больше не было восхищения успехами сына, а лишь разочарование и презрение.

По правую руку от короля находился Кварагх — сильнейший после короля воин. Сколько Зак себя помнил, звёздный эльф всегда носил тот титул. Он задавался вопросом, почему Кварагх ни разу не попытался сместить отца с трона и захватить власть в свои руки, и единственным ответом, который приходил ему в голову, было то, что даже звёздным не чуждо понятие чести. А полученные знания о прошлом теперь добавляли к этому заложенное почитание крови Алеантлара — «освободителя» от гнета солнечных.

С другой стороны стояла Ливафейн в одежде служительницы Тали — их самой почитаемой богини. Ее Закнеыл знал хорошо и был удивлен, что она поднялась так высоко. Боялся представить, какими уловками она заняла пост высшей жрицы в таком юном, по меркам эльфов, возрасте. Она высокомерно смотрела на Зака и самодовольно улыбалась, мол, посмотри, от кого отказался.

А у ног короля, где по праву должна была находиться жена Калантара и мать Закнеыла, сидела полуобнаженная звёздная эльфийка и льнула к ноге своего повелителя. Ее тело было взмокшим от пота, будто Зак своим появлением прервал их акт соития на самом интересном месте, и она томно постанывала, так и норовя то прикоснуться к себе, то дотянуться до промежности короля, но он пресекал все её попытки. Эта картина не сказать, что сильно огорчила Зака, но он расстроился. Убегая, даже не подумал, что тем самым подписал смертный приговор своей матери. Хоть он и не испытывал к ней каких-либо родственных чувств, ведь с детства его воспитывал отец или учителя в академии, все равно было неприятно осознавать, что ещё одна жизнь угасла по его вине.

Для полной картины не хватало только главного палача, но Зак неприятно догадался, где он сейчас был. Мысленно взмолился, чтобы Гинтар успел спасти Валанди, пока ей не был нанесен непоправимый урон.

Век, что Закнеыл провел вне пещер, не прошел даром. Он копил мощь и знания не только звездных, совершенствовал свои умения владеть мечами, а также воспитывал в себе эмоции и чувства, присущие добрым расам, превращая их в силу, которой он позволил вырваться сейчас. Он гордо вскинул голову и без страха посмотрел в глаза королю. Их взгляды столкнулись в немой схватке, накаляя окружающий воздух. Аура в зале в разы потяжелела, будто на каком-то неосязаемом уровне тоже шла битва. И Зак ни на грамм не собирался уступать.

— Только посмотрите, мой блудный сын вернулся, — голос короля как мечом разрезал напряжение, царившее в зале. — Ты наконец решил достойно умереть?

— Ваше Величие, позвольте мне принести его в жертву Тали, — вмешалась Ливафейн. — Он должен долго мучиться на алтаре за нарушение порядка проведения ритуала.

Она одарила Зака плотоядной улыбкой и схватилась за рукоятку меча, желая прямо сейчас приступить к казни. Но король резким движением руки пресек ее речь и посмотрел на эльфийку так, будто она нарушила какой-то закон.

— Ливафейн, не смей прерывать слова Великого, — Кварагх тоже бросил в нее неодобрительный взгляд, на что она покорно опустила голову и отступила на шаг.

— Вы получили мой подарок? — рискнул тихо заговорить Закнеыл, привлекая к себе внимание. Увидев в их лицах непонимание, он ехидно оскалился. — О, я вижу, вы не в курсе. Позовите своего палача и спросите, кого они поймали сегодня.

Калантар одним взглядом спросил у стражей, что они об этом знают.

— Ганрил сегодня действительно доставил в темницы солнечную эльфийку, — припадая на одно колено, доложили стражи.

— Позовите Антала сюда, — приказал он им.

От этого имени Зака всего передёрнуло. Неужели Антал стал главным палачом? Этот скользкий тип был основным соперником за первенство в академии для Закнеыла. Он использовал омерзительные приемы, а к этому времени мог усовершенствовать навыки пыток, раз уж занял такой пост. Не повезло Валанди попасть ему в руки.

— Думаешь, притащив сюда одну солнечную, ты искупишь свои грехи? — с издёвкой спросил король. Он развалился на троне, широко раздвинув ноги и позволяя наложнице забраться к нему на колени. Заметив, с каким отвращением смотрит на это его сын, спросил: — Почему не спрашиваешь, где твоя мать?

Закнеыл молчал. Он уже знал ответ. Но король Калантар хотел ударить правдой в сердце сына.

— Я убил эту шлюху за то, что она породила такого отброса, как ты! — он громко рассмеялся, и его смех подхватили все остальные.

Закнеыл хотел было сказать, что от отброса в нем только отцовское, но опять смолчал. Все равно бы его слова потонули в диком смехе, а он лишь приблизил свою смерть. Проглотил это оскорбление. Ждал, когда король вдоволь насмеется, ведь вскоре у него больше не будет такой возможности — будет смеяться Зак, когда погрузит свой клинок ему в сердце. Да, он намеревался выпустить внутреннего монстра и убить их всех, но позже.

— Это не все, что я принес с собой, — заговорил Зак, когда зал вновь погрузился в тишину. — Солнечная нужна, чтобы задобрить нашу темнейшую богиню, — он улыбнулся жрице, одарил ее обжигающим взглядом.

Ему нужно ее расположение, и он знал, что получит его, стоит намекнуть на их былую связь, видел это по красной вспышке в глазах, по соблазнительным движениям Ливафейн.

— Отец, ты знал о пророчестве, что обещает магию эльфам? — вернулся он глазами к королю. — Прими меня назад, и я принесу тебе эту магию на подносе. Только для нас, для звездных.

— Почему мы должны верить твоим словам? — ответил за короля Кварагх. Но Закнеыл молчал, он смотрел только на отца и ждал его решения.

— Отвечай, — приказал король Калантар сыну.

— Уверен, ты слышал, — подчинился Зак после его слов. — Я много путешествовал, многое узнал, в том числе и о нашей истории. Наш род Алеантлар самый древний и берет свое начало от звёздного, сокрушившего правление солнечных. Он был сильнейшим магом, и солнечному королю не помог даже великий посох против него. Мы — его наследники, а я — тот, кто был избран, чтобы вернуть эту величайшую силу нам.

Замолчав, Зак наблюдал за реакцией присутствующих. Отец подался вперёд, увлеченно слушая его слова, не обращал никакого внимания на эльфийку, что извивалась у него на коленях. Жрица Ливафейн обхватила себя руками, уже предвкушая, какие пытки и ритуалы сможет устраивать, и возбуждалась от этих мыслей. И лишь Кварагх с сомнением покачивал головой. Оно и правильно, ведь с магией, он может и не стать уже величайшим воином, а может, этот титул и не нужен будет вовсе.

— Великий, Вы правда верите ему? — попытался он поставить под сомнения слова Закнеыла.

— Стал бы он приходить сюда в ином случае? — король Калантар верил. Во всяком случае хотел верить в эту силу, в возможность ее получения. Тогда он сможет наконец покончить с солнечными раз и навсегда, а дальше пустится захватывать остальной мир. Но он пошел на уступки своему воину. — Мы можем проверить его слова. Ливафейн, у тебя ещё осталось то зелье?

— Да, Ваше Величие.

Жрица спустилась с помоста, выуживая из карманов пузырек с прозрачной жидкостью. Она обошла кругом Зака, пожирая глазами каждый кусочек его тела.

— Ты все ещё помнишь? — шепнул Зак, только для ее ушей. — Я не забывал ни на минуту о тебе.

Оказавшись опять перед ним, Ливафейн прильнула к его груди, поерзала вверх-вниз, выпрашивая больше.

— Я помню каждый изгиб твоего тела, каждую чувствительную точку на нем, — Зак незаметно провел рукой по её пупку, вызывая дрожь у жрицы. — Помню, как ты поила меня вином и танцевала обнаженной после.

— Мы сможем это повторить после того, как ты ответишь на вопросы, — томно прошептала она, медленно подтягивая руку с зельем.

— Сделай это сейчас, — он опустил руку ниже ее живота, касаясь через штаны возбужденных губ. У жрицы вырвался тихий стон, и она залила зелье себе в рот и прильнула в страстном поцелуе к губам Зака.

Этого он и добивался. Как минимум половина зелья останется во рту у Ливафейн, а вторая прольётся мимо, что скроется от посторонних глаз.

— Ливафейн, отпусти его уже, — недовольно проворчал Кварагх, когда этот поцелуй затянулся. — Он в любом случае попадет к тебе, ещё наиграешься.

Жрица недовольно отпустила Зака — в этот момент он незаметно смахнул влагу с подбородка — и потеревшись о его пах бедром, отступила обратно к трону, соблазнительно двигая тазом при походке.

— Ну что же, если ты сказал нам правду, сейчас ты повторишь все то же самое, — довольно произнес король, вновь расслабляясь и притягивая к себе наложницу.

***

Валанди очнулась в темной пропахшей отходами камере. Руки ее затекли, а кисти сильно болели. Не сразу она поняла, что прикована цепями к потолку, а лишь попробовав пошевелить руками. Она твердо встала на ноги, чтобы хоть немного ослабить давление кандалов. И тут же ее настигла сильная головная боль, а от яркого света, вспыхнувшего в темнице, глаза мучительно жгло.

Через какое-то время к ней вернулось зрение, и Валанди увидела перед собой двоих звездных: тот, что схватил ее, и незнакомец. На лицах обоих играли зловещие улыбки.

— Я обещал тебе, что следующую добычу принесу поиграться, — проговорил один из них, оскалившись.

Второй продолжал молчать и внимательным взглядом осматривал Валанди с ног до головы.

— Я доволен, — заключил он. — А то в последнее время мне приносили полудохлых солнечных. С ними было неинтересно.