Иногда мимо пары пробегали гномы, и даже пару гоблинов удалось увидеть. Но эти глупые существа были скорее носильщиками — рабочей силой, нежели обычными жильцами города или путешественниками. Такое — редкость, но, в отличие от Каи, Гинтара это не удивило.

— Ты говорил, что уже был тут, — уточнила вдруг она. — Давно?

— Лет восемь назад. Признаться, город заметно расширился, как численностью зданий, так и живущих здесь.

— Тоже к источникам ходил?

— Нет, о них я тогда узнал случайно.

— И ты уверен, что они мне помогут?

— Не всё сразу, Кая, — усмехнулся Гинтар, и как раз в этот момент на его глаза попалась таверна, о которой он говорил. Указав на неё рукой, лунная эльфийка помедлила на полшага, чтобы оказаться позади Гинтара. Всё из-за окружающей таверну толпы людей. О, нет, она их не боялась. Тут стояли обычные люди: пьянчуги, разбойники, наёмники. Но оба они понимали — ей лучше с ними не контактировать. Да и самому Гинтару было неприятно, когда на легко одетую эльфийку пялились так… открыто. Сам-то он ещё мог внушить чувство опасности, но вот Кая…

Сейчас люди были заняты разговорами о каком-то богатстве и карте — Гинтар не особо прислушивался. Но подойдя ближе, он разобрал в одной группе пиратов. Самых настоящих, коих было много в порту. Но они хотя бы прятались от стражи города, что же эти-то так открыто тут стояли? Гинтар бросил на них косой взгляд, задумался над этим вопросом, но Кая грубо толкнула своего друга в таверну, и тому ничего не осталось, кроме как открыть дверь и впустить даму первой.

Как он и предсказывал — место такое же, как нижняя палуба того корабля: отовсюду зловоние помоев и рвоты. Если бы не Кая, он бы в жизни сюда не вошёл и не посмел притронуться к здешней пище, но она была не так брезглива. Да что говорить о той, которая может питаться сырым мясом?

Гинтар провёл Каю к свободному столику, сам отыскал официантку и, сделав заказ, вернулся обратно, не желая оставлять подругу надолго одну.

— Ты прав, место отвратительное, — под капюшоном не видно, но почему-то он представил, как она скуксила нос в своей излюбленной манере.

— Потерпи немного. Ты точно можешь нормально есть?

— Да, я уже отдышалась. Не беспокойся, деньги зря не будут выброшены, — засмеялась Кая.

— Это хорошо, потому что деньги кончились, — довольно серьёзно сказал Гинтар, но… Кая, как и ожидалось, лишь плечами пожала:

— Заработаешь. Тебе так проще всего. Покажешь детишкам пару фокусов.

— А может, ты поможешь стражникам в поисках преступников? — усмехнулся мужчина. — Да и вообще, ты со своим нюхом заработаешь больше, чем я с моими… «фокусами». Или тебе напомнить, что деньги в первую очередь нужны тебе на одежду?

— У меня в рюкзаке одежды на семь превращений. Думаю, хватит.

Гинтар тяжело вздохнул и, решив, что спорить с ней бесполезно, отвернулся и выжидающе взглянул на официантку. Она выслушивала какого-то мужчину… человека. Но молодого, для своих лет, он был уже изрядно подвыпившим, и его обхаживала солнечная эльфийка. Гинтар не стал больше заострять своё внимание на них, так как в таверну вошла та самая толпа пиратов, которые стояли у входа. Вошли они шумно, громко о чём-то смеясь, словно уже нашли свои сокровища. Их было шесть человек, здоровые и явно натренированные годами драк, грабежей и путешествий по морям. Как-то сразу стало очень тесно. Несмотря на то, что два эльфа пристроились чуть ли не в самом углу.

— Возьмём заказ и уйдём отсюда, — услышал Гинтар слова подруги. Обратив на неё взор, он с братской любовью улыбнулся на то, как девушка сильнее натянула капюшон. Уже и подбородок скрылся.

— Хорошо. Но до тех пор постарайся проделать ту технику, о которой я тебе говорил.

— Медитировать? Здесь? Очень смешно, Гин, очень.

Вошедшая толпа беспокоила не только их, но и во всей таверне стало как-то тихо. Шум доносился только от пиратов. Конечно, все боялись. Пираты — всегда не к добру. Особенно столь многочисленные компании. Кто-то даже рисковал пройти мимо мужчин на выход, пока один из морских разбойников не отыскал взглядом молодую девушку-официантку и не подозвал её. Гинтар не слышал, что требовали от девушки, но когда здоровяк довольно-таки сильно шлёпнул уходящую работницу по ягодицам, он стерпеть не мог. Уже приготовился выскочить из-за стола, но сильная хватка за запястье остановила его — Кая приподняла капюшон и строгим, диким взглядом зелёных глаз посмотрела на него.

— Даже не думай, — одними губами прошептала она.

Но Гинтар не мог не думать. Ладно, может, она права. Пока ничего ещё серьёзного не случилось, а из-за одного грязного шлепка не стоило нарываться на проблемы. Эх, был бы он один, без Каи, не чувствовал бы себя сейчас так сковано. Если он полезет на рожон, Кая не оставит его одного, тогда придётся ей превращаться. С лунными эльфами тут было очень строго. Никаких превращений в городе.

Но, кажется, всё успокоилось. Пираты нашли себе столик и словно были в этом заведении совсем одни — сами говорили громко, развязно, стали играть в карты, а остальные боялись и рты раскрывать. «Вот те, кто убежал, неужели было трудно отыскать стражу?» — думал Гинтар. Из-за страха таверна работала только на пиратов. Уж неизвестно, сколько прошло времени, но официантка будто забыла про других гостей — еду и выпивку несла только им.

Гинтар бы плюнул на всё и увёл подругу, но деньги, заплаченные за обед, действительно были последними. Приходилось терпеть и ждать. Кая делала вид, что дремала, Гинтар осматривал таверну. Здесь было несколько солнечных эльфов, больше всех людей, две группы гномов, которые затихли, пряча хмельные лица за кружками эля, один подозрительный тип в дальнем углу и два туманных эльфа, которые уже собирались на выход.

Все входившие в таверну немедленно покидали её, не только чувствуя, но и видя напряжение, что поселилось в этом месте.

— Гин, — неожиданно позвала его спутница. — Плевать на деньги. Пошли уже. Я себе зайца поймаю. Здесь и правда противно.

Было очень жаль, что ее положительные впечатления о Ниварне были так быстро растоптаны. Ему ничего не оставалось, как только кивнуть подруге и, поднявшись со стула, галантно протянуть ей руку.

Что дало толчок — неизвестно. Либо резкое шевеление в таверне, либо один из пиратов заметил, что под плащом Каи была такая старая, дырявая (легко снимаемая и рвущаяся) одежда, но судя по всему главарь оскалился в омерзительно жёлтой улыбке парочке и поманил их к себе.

— Слышь, туманник, не присоединишься ли к игре?

— Прошу простить, но мне с дамой пора уходить, — учтиво ответил Гин и ощутил, как больно Кая вцепилась в его руку коготками. Порой, она ненавидела его манеры.

— Озолотиться не хочешь, иль мы не ровня твоему собрату? — продолжал пират строить из себя добрячка. — Ах да, я забыл, с кем говорю, — он встал, возвышаясь над своими товарищами, перекрывая дорогу Гинтару и Кае к выходу. Пара остановилась. Кая пряталась под капюшоном, сильнее опуская голову, а Гинтар хотел было завести её за спину, да только не успел — разбойник наклонился к ней и, схватив её за подбородок, поднял лицо на себя. — Туманным эльфам никто не ровня, они высок… О, так ты не из них, цыпочка? Это хорошо. Вот не скучно ли тебе с этим высокомерным отребьем гулять? Давай, лучше с нами посиди, с нормальными мужиками.

— Вам, парни, меня одной мало? — обиженно надула губки солнечная эльфийка. И когда она успела переключить своё внимание на пиратов? Гин так зациклился на происшествии с официанткой, что пропустил момент, как девушка сменила лёгкую добычу на эту опасную компанию.

Но подумать над этим он не успел, Гинтар услышал глухой рык, исходящий из горла подруги — всё! Её уже не остановить!

— Кая, нет! — но было поздно — девушка бросилась в лицо мужчины своим лицом, раскрывая рот, и в секунду ее тело стало нечеловеческим, послышались звуки рвущейся ткани, клочки и без того драных рубахи и штанов полетели в разные стороны, а на лице пирата сомкнулась челюсть чёрного зверя.

Разбойник только и успел, что издать пронзающий до боли крик. Оборотень отпрыгнул от него, отрывая кусок лица, а он моментально завалился на спину, трясясь от ужаса и боли. Все собравшиеся повскакивали со своих мест, включая оставшихся пиратов. Кто-то, объятый паникой, побежал прочь из таверны — в двери, в окна, через чёрный ход. Но самые храбрые решили на месте судить того, кто осмелился нарушить закон: эльфам-оборотням нельзя обращаться в зверя в городе.

Гномы, несколько людей и пираты окружили зверя. Теперь это была не странная девушка-эльфийка, а огромная пантера, достающая головой до груди Гинтара. Кая скалилась, размахивала хвостом в разные стороны, готовая нападать на каждого, кто сделает к ней шаг.

Гинтару ничего не оставалось, кроме как достать меч и броситься на защиту подруги. Нельзя ей убивать, нужно попытаться сбежать, и он бросился на одного из пиратов, который стоял как раз рядом с всё ещё пребывающим в шоке товарищем и заодно загораживал выход.

***

Вот же ж напасть… Валанди поняла, что что-то должно произойти, когда заметила нездоровый взгляд одного из пиратов в сторону пары туманных эльфов. Она всячески пыталась отвлечь его и удерживать внимание всей компании на себе, но этому, похоже, втемяшилось в голову, что он должен пристать к тем двум. Она ещё не успела узнать достаточно, лишь мелкие обрывки информации о пиратском золоте. И даже ее попытка вновь завладеть вниманием пирата не сработала: захмелевшего разбойника интересовала только лунная эльфийка. И это была его ошибка.

Когда она обратилась, Валанди обречённо выдохнула и с горечью распласталась по столу. Её руки упали на монеты, которыми делали ставки, и вдруг её посетила идея. Она мигом сгребла все деньги — хоть что-то должна забрать у пиратов, раз так и не удалось выведать о кладе — и отпрыгнула к окну, чтобы сбежать. Дождавшись, пока один из гномов перевалил свои окорочка через подоконник, Валанди уже приготовилась сбежать сама, когда её слуха коснулся жалобный рёв кошки. Она повернула голову в сторону звука и увидела, что пантеру ранили, а парень из туманных эльфов отчаянно пытался пробиться к подруге — его оттеснили ближе к выходу и отрезали путь к пантере.

Нет, это не её дело… Валанди отмахнулась от ненужных мыслей, закинула ногу на подоконник и уже перенесла вес на неё, но обернулась в последний раз на схватку. Пусть будет проклята сестрица, что воспитала её, вбив в голову правила добродетели и взаимопомощи. Валанди послала ещё одно проклятье уже в свою сторону, что именно сегодня решила оставить лук в комнате, которую сняла на время пребывания в городе, и вынула единственный кинжал из-за пояса. Плащ, чтобы не мешал, она сбросила и кинулась на помощь беднягам.

Напав сзади на одного из пиратов, что теснили туманного эльфа, Валанди воткнула ему кинжал в горло. Она успела прикончить ещё одного таким же колющим ударом прежде, чем оставшиеся бандиты поняли, в чём дело, и развернулись к ней. Но туманный эльф тоже был далеко не новичок в сражениях, он воспользовался моментом, когда солнечная эльфийка отвлекла внимание противников, и нанёс рубящий удар по ближайшему человеку. Вдвоём они гораздо легче справились с оставшимися пиратами и людьми, что решили помочь им. Валанди отбивалась от последнего, когда из грудной клетки того вырос окровавленный клинок. Противник замер и удивлённо опустил голову, будто проверял, правда ли умер, и повалился, открывая глазам туманного эльфа, стоящего позади него. Он благодарно улыбнулся ей, и в этот момент что-то толкнуло его сзади. Он не смог удержать равновесие и повалился прямиком на Валанди, та еле успела отвести кинжал, чтобы он не напоролся случайно. Она больно ударилась головой о деревянные половицы, когда туманный припечатал её к полу. Перед глазами появились искры и рассеялись, только когда над ней навис топор одного из гномов, что остались убить оборотня. К счастью, виновник их падения перехватил удар, а то слегка контуженная солнечная вряд ли успела бы защититься. Он пнул гнома в грудь и резким движением поднял Валанди на ноги, потянув её за руку. Удар оказался настолько сильным, что гном отлетел к стене, сбив на пути стол, и отключился.

Казалось бы, всё могло закончиться хорошо, ан нет, раненая пантера продолжала отбиваться. Окруживших её противников меньше не становилось. Она бросалась то на одного, то на другого, однако никак не могла нанести большого вреда из-за раны в боку. Ей удалось откинуть ещё одного гнома от себя, который полетел в сторону выхода на кухню и попал точно в трактирщика, который при падении забавно замахал руками и случайно сорвал плащ с помогавшего ему убраться отсюда… звёздного эльфа. Его длинные черные волосы рассыпались по спине, а когда он обернулся, все увидели его глаза — чёрные глаза страшных звёздных эльфов. Все были настолько шокированы тем, что видели представителя его расы, так и замерли, кто с занесённым для удара топором, кто с крепко сжатыми мечами.

За секундной паузой последовал страшный крик — Валанди, не помня себя от ужаса, бросилась на представителя злых эльфов, выставляя единственный кинжал перед собой, который был жалкой зубочисткой против звёздного, если верить всем слухам о мастерстве их фехтовальщиков. Это стало толчком для возобновления драки, только все уже начали кидаться друг на друга без разбора. Выжившие пираты вновь бросились на эльфа-оборотня, гномы, охваченные паникой, пытались пролезть к выходу, но люди, такие же обезумевшие от страха, их то и дело отталкивали, завязалась новая драка, туманный эльф вроде бы бросился помогать своей подруге, а трактирщик и гном, что свалил его, ползком выбрались в кухню. Но Валанди не видела всей этой возни. Для неё мир сузился до точки в виде звёздного. Перед глазами всплыли воспоминания из далёкого детства, когда ещё её родители были живы, и звездный эльф, что предстал перед ней, виделся ей смеющимся над телами её родичей. Она целилась коротким кинжалом ему в сердце, чтобы убить одним ударом это жуткое отродье, но звёздные не зря славились самыми опасными существами в мире. Он с лёгкостью увернулся от прямого удара и выбил оружие из рук. Но даже так Валанди не собиралась сдаваться, она накинулась на кровного врага с голыми руками, колотя по груди кулаками. Если бы это был не Закнеыл, а любой другой звёздный, все бы в этой таверне давно отправились к прародителям. Но этот представитель эльфов был другим. Он даже не доставал свои парные клинки, а просто схватил беснующуюся солнечную и прижал её к себе так, чтобы она не могла двигаться и не причинила вреда ни ему, ни себе.