— Мы не умрем, — нежно улыбнулась солнечная. — У нас впереди будет целая жизнь, полная хороших событий и приключений. Бесконечное количество времени, которое мы проведем вместе.

— Я верю тебе, — шире улыбнулся Гинтар, отпуская её руки. Свою он спрятал в карман, а когда вытащил, то в ней уже была коробочка, открытая, а внутри то самое колечко, которое туманный приобрел у Брайана. — И всё же, Валанди… Я планировал это сделать после путешествия, но теперь я боюсь просто не успеть. Валанди, наследница Сильверсана и младшая сестра королевы Силейз. Здесь и сейчас я хочу предложить тебе свою руку, готовую защищать тебя от любой беды, и своё сердце, дающее обед в вечной любви. Валанди, будешь ли ты моей женой?

Может, от волнения и страха, что она откажет, а может, он был настолько уверен в себе, Гинтар достал кольцо и надел его на пальчик солнечной эльфийки, после чего взял перстень Сектара и резко, но аккуратно снял его, и Валанди услышала удаляющийся крик младшего брата:

«Нет!»

Она чуть было не вторила этому крику. В смысле: «Нет, не снимай!» Она испуганно вздохнула, и могло показаться, что струсила из-за его предложения. Так и замерла с открытым ртом.

Но какое имеет значение это чёртово кольцо, когда Гинтар ее спросил о таком! О чем она думает сейчас вообще?

— Да. Да! О, боги… — слезы счастья встали в глазах, она прикрыла рот одной ладошкой и смотрела на это кольцо. Она знала… знала, что он спросит, ждала этого, но была поистине счастлива услышать эти слова.

— Правда? Точно согласна? — как дурак повторял он. Его улыбка, его счастье… оно было сродни с тем днём, когда Кая появилась перед ним живая.

Он счастлив? Нет того слово, которое могло бы его описать. Он был в раю, он был на седьмом, десятом, сотом небе! Выбросив перстень, Гинтар вскочил на ноги и поднял свою возлюбленную на руки, кружа, кружа по всей комнате, чуть не спотыкаясь о шкуры. Но у него словно появились крылья — ничто не могло заставить его упасть. Гинтар с таким счастьем впился в губы Валани, тем самым заключая договор.

Он почему-то был уверен, что она откажет. По многим причинам, но на согласие не рассчитывал… почти. Готов был ждать если понадобиться, но сейчас… Да какая разница? Она сказала это «да», и в душе Гинтара появился свет, разгоняющий всю тьму. Теперь он знал, что всё будет хорошо, будто благополучие мира и его жизнь зависели от этого сладострастного «да».

Валанди радовалась и смеялась, и была безгранично счастлива сама, а видеть таким счастливым Гинтара было отрадой для ее души. Особенно после того, как он существовал, словно призрак, думая, что Каи больше нет. Она думала, что больше никогда не увидит его улыбку, и сейчас она была лучшим подарком для нее.

Но чувство счастья омрачала потеря кольца Сектара. Краем глаза она видела, куда оно упало, и она обязательно его поднимет, только… Как теперь надеть его? Гинтар ведь спросит, и соврать она уже не сможет. Но когда кольцо ушло с пальца, внутри Валанди будто что-то оборвалось, какая-то нить, связывающая ее с… А кто для нее Сектар? Он просто младший брат ее жениха. Да. Так почему ей было больно слышать его последний отчаянный крик?

Глупости… Она наконец-то избавилась от него, от назойливого голоса в голове. И не позволит ему разрушить этот момент счастья.

— Тогда предлагаю отметить это! — радостно вскрикнул Гинтар, усаживая эльфийку обратно, хотя сам не торопился садиться за стол. — Что ты хочешь, поедим? Хочешь, погуляем? Хочешь, с ребятами радостью поделимся?

— Давай проведем этот вечер вдвоем здесь. Ты так старался, украшая все, — Валанди залпом выпила вина и счастливо улыбнулась Гину. — Немного перенервничала, нальешь еще вина?

— Всё, что хочешь, — он выполнил приказ своей маленькой госпожи, и беря с неё пример, тоже осушил свой бокал. Это она-то перенервничала? А ему-то каково было? Три дня терзаний и неуверенности в своих поступках. А если после того, как она сказала про своих дружков, так и вовсе переживал, что с ними веселиться будет больше, чем с ним. — Я… это… — и, что надо говорить после таких моментов? Счастью не было предела, он им просто задыхался. Да и нужно ли что-то говорить сейчас? Так и не сев за стол, Гинтар вернулся к Валанди и вновь сел перед ней на колени, но лишь для того, чтобы блаженно положить голову на её ножки и обнять их. — Я люблю тебя, Валанди. И рад, что моя купле-продажа удалась, — ну и хитрюще же блеснули его глаза.

— Так вот что ты просил у сестры? И служанки, значит, тогда болтали не просто так? — засмеялась солнечная, поднимая его голову, чтобы он посмотрел на нее. — Я тоже люблю тебя, Гин.

***

Гинтар проснулся впервые за долгое время счастливым, отдохнувшим, в мягкой кровати. Он и забыл, каково это, быть со своей женщиной ночью именно в кровати. Правда, оттого он и проснулся к двум часам дня, да и Валанди без сил оставил.

Сама она тоже ещё до сих пор спала, а туманный осмотрел вчерашние труды. Последние отголоски лета просачивались в окно, и лучи солнца осветили перстень, который вчера выкинул Гинтар. Как-то некрасиво получилось. У него тоже в своё время были глупые безделушки, с которыми он не хотел расставаться, к которым привык. Гинтар быстро натянул штаны и, подойдя к кольцу, поднял его и вернул Валанди, точнее вложил в её ладошку.

Это прикосновение разбудило солнечную, и она проснулась, недовольно сморщив носик. Открыла глаза и увидела Гина, не удержала улыбки при воспоминании минувшего вечера и, скромно прикрываясь красной тканью, приподнялась, чтобы поцеловать жениха. Ей нравилось перекатывать это слово в мыслях.

Тогда она и заметила в своей руке кольцо. Сжала ладонь с такой силой, как будто держала все золото мира, но постаралась не подать виду, что занервничала. Надевать сейчас точно не станет, не при Гинтаре — побоялась. И с чего бы? Нет, просто выйдет из комнаты и выкинет его! Но рука все равно не поднимется — это она знала.

— Давно проснулся? — спросила солнечная, не желая больше думать о кольце. Ее мысли должен занимать только Гинтар.

— Буквально только что, — улыбнулся он и опустил голову, чтобы его губы сомкнулись на её щеке. — Я не хотел тебя будить, но уже давно за полдень. Сегодня мы вроде планировали уходить из Тироса.

— Странно, что нас не разбудили, — Валанди покосилась на дверь, думая, где сейчас Кая и Зак. — Они опять работать ушли? За эти дни, мне кажется, Кая переделала всю доступную тяжёлую работу. Ей бы отдохнуть после… — она осеклась и посмотрела на Гинтара. Не хотела напоминать, само вырвалось. Подняв руку, она приложила ее к щеке туманного и ласково погладила. — Как ты? Тебе было очень плохо, я не знала, как помочь. Я не справилась со своей задачей тогда.

Гинтар даже не особо понял, что она хотела сказать. Думал, мол, после работы за прошедшие дни отдохнуть надо. Но мысленно лишь рукой махнул на Каю. Судя по её виду, она была с силами, которые успевала накапливать за вечер и ночь, так что…

— О чём ты? — не понял он. Для него те дни, что прошли без лунной, вообще казались страшным сном. Нужно ли было напоминать лишний раз? — Не думай ни о чём, теперь вся ответственность на нашей будущей семье лежит на моих плечах, договорились? Твоя работа лишь быть всегда такой очаровательной и доброй ко мне.

— Я всегда буду добра к тебе. Даже когда злюсь или ругаюсь, знай, я все равно люблю тебя, — Валанди мягко улыбнулась, а затем и вовсе засмеялась. — А очаровательна я всегда, этого у меня не отнять.

Валанди поднялась с кровати, потянув за собой простыню. Окинув взглядом комнату, она нашла платье из одежды.

— Принесешь мои вещи из комнаты? — обратилась она к Гинтару.

Гинтар с прищуром осмотрел тело эльфийки, игнорируя лицо, после чего схватил простынь и сдёрнул ее, оставляя красавицу без всего.

— Зачем? — мило улыбнулся он, откидываясь на кровать и протягивая к ней руки, мол, иди сюда. — Тебе и так хорошо. Помнишь наши мечты про домик и неделю ходить голыми? Так почему бы нам не задержаться в этой комнате ещё на три дня?

Валанди вскрикнула, но ничуть не смутилась, а только уперла руки в бока и строго посмотрела на туманного.

— Мы же договорились, что сделаем это после всего. И это совсем не уединенный домик, — в подтверждение ее слов откуда-то снизу послышался звук бьющейся посуды и последовавший за ним женский крик. Валанди выразительно посмотрела на Гина, мол, о чем и говорила. — Мы обязательно отыщем домик в глуши, где нас никто не сможет потревожить, — она вернулась к кровати и, присев, легко поцеловала туманного в губы.

— Но я хочу сейчас! — игриво захныкал туманный, как ребёнок, не позволяя себя целовать. Напротив, схватил за руки и заставил лечь на себя, чтобы ему было удобнее поглаживать её ягодицы, но за границы дозволенного это не доходило. — И всё-таки, может один денёк мы побудем здесь? Валанди, но один день! Мы вдвоём, целые сутки, в кровати… А эти двое пусть делают без нас, что хотят!

— Тогда нам понадобится ещё вино, — сдалась Валанди. — И я бы не отказалась отобедать. Ещё, думаю, нужно всё-таки предупредить ребят, — она задумалась, сказать ли ему прямым текстом, чтобы он их нашел, или сам догадается?

— Ладно, ладно, — сдался Гинтар.

Он все равно не понял намёка, но согласился, что ей нужно отобедать. Да и Каю проверить. Заку, конечно, теперь доверял, но после лунных как-то задумался о том, что мало с ней стал проводить время, не интересовался её жизнью, состоянием. Быть может, они там опять ссорятся! Хотя ведь точно, скоро полная луна, Кая может стать ещё более вспыльчивой.

Отпустив Валанди и дав ей встать, Гинтар натянул рубаху, поцеловал её и вышел, оставив наряды тут. Потом заберет. Эта одежда станет памятью. А сейчас пора бы и в походное переодеться.

Оставшись одна, Валанди раскрыла ладонь, в которой сжимала кольцо все это время, и уставилась на него. И что теперь делать? Гинтара она спровадила, чтобы спокойно поговорить с Сектаром, но… ей почему-то стало боязно надевать кольцо. Что означал тот его крик? К чему мучить себя, просто наденет и спросит. Так и сделала.

Осторожно пристроив перстень на соседнем с кольцом Гинтара пальце, позвала младшего туманного.

«Оу, какие эльфы воззвали ко мне, — послышался насмешливый голос. Будто бы… и не он вовсе кричал вчера. Но Валанди не обманешь — она стала знать и чувствовать его мысленный голос лучше, чем его всего. — Поздравляю с радостным событием, невестка. Я рад, что услышал эту новость первым, — пока Валанди переваривала его спокойный тон, Сектар молчал, но в последний момент всё-таки спросил: — Так ты… сказала “Да”?»

«Да, — и вроде бы должна радоваться, но почему-то в её ответе не было счастья, которое должно сопровождать девушку в такие моменты. — Вчера ты… прежде чем Гин снял кольцо, ты… Почему?»

Просто не знала, как спросить; не знала, хочет ли знать.

Сектар молчал. Он молчал долгое время, что Валанди подумала, либо вопрос задать ещё раз, либо забыть, так как туманный просто решил не отвечать. Но стоило ей «открыть рот», как в голове прозвучала усмешка.

«А… Ты про мой крик? Так ты же сущее бедствие, которое обречено попадать в неприятности, разве нет? — и по голосу казалось, он даже смеялся над ней. — Если бы ты сняла кольцо, как бы я знал, в какую беду ты опять попала. Удивительно, что ты вновь надела кольцо. Что ж, несмотря на твоё “да” Гину, моя уверенность поднялась ещё больше».

Валанди услышала только первую часть и остолбенела.

«Сущее бедствие? Я-то? А вообще, логично, — она посчитала, сколько раз попадала в беду, а из-за нее и все остальные. — Особенно, если учесть, что последний раз мы из-за меня залезли в логово дракона. Если бы не кулон сестры… Кстати, о нем, надо бы написать и расспросить, какой магии она ещё напихала в него», — Валанди закрутила дракончика в руке, невольно представляя его.

«Это ты только из-за этого меня позвала? Солнечная, у меня дорога каждая минута, и у меня нет никакой возможности их тратить только на тебя. У меня, знаешь ли, и другие женщины есть».

«Нет, просто… А правда, зачем позвала? Наверное, у меня помутнение рассудка, если я прогнала Гинтара, чтобы спокойно поговорить с тобой. Раз у тебя там женщины, то не буду мешать больше», — и прозвучало это как-то ревниво. Валанди слишком привыкла, что Сектар откликается по первому зову. В последнее время она стала забывать, что он ей не принадлежит, у него есть своя жизнь, и он не обязан ей помогать или даже говорить. Хотя, зачем тогда прислал это кольцо?

И словно прочитав самые её потаённые мысли, Сектар спросил:

«А почему ты тогда вообще не выбросишь это кольцо? Не подумай, мне приятно, что ты предпочитаешь меня моему брату. Мне кажется, что я поселился в твоём сердце глубже, чем ты сама об этом думаешь. Надо будет при встрече проверить».

И вновь он заигрался с её головой. Невидимая рука, которую создавало не более, чем её собственное воображение, невесомым касанием провела дорожку по всему позвоночнику, а след за ней пробежался юркий язычок, настойчивый, властный, совершенно отличающийся от Гинтара. Но как же это воображение было… натуральным!

«Прекрати, — Валанди поперхнулась воздухом при вдохе, когда почувствовала прикосновение. — При встрече я хорошенько взгрею тебя за все подобные выходки. Вот получу магию, и если она будет похожа на твою, я отыграюсь по полной», — Валанди в ответ представила, как будет измываться над ним, заставлять видеть и чувствовать, как он хочет ее, но не может заполучить.

«О, солнечная, жду не дождусь, — воображение нарисовало, как чьи-то руки крепко сжали её обнажённую грудь, а язык сменился губами, медленно скользящими вверх к самой шее и закрепляя под правым ушком поцелуй. — И всё же, ты не ответила на вопрос. Почему кольцо всё ещё у тебя?»

Валанди замолчала. Она пыталась абстрагироваться от этих ощущений, и у нее почти получилось, но завершающий поцелуй под ухом сбил всю концентрацию. Она зашипела и потерла за ухом, чтобы отогнать фантомное чувство.