Самая плохая идея.

Дюк Родес не забронировал для Ориэль номер в отеле, вместо этого внес ее в список гостей на яхте. Само собой разумеется, что это была супер-яхта миллиардера, заполненная важными персонами из мира развлечений, известными актерами и дизайнерами. Ориэль лично знала лишь немногих. Она, кстати, удивилась, что ей предоставили отдельную каюту. Пейтон настаивал, чтобы она использовала шанс завести полезные знакомства для продвижения карьеры. Легче сказать, чем сделать, — Дюк не отпускал ее от себя. Он не скрывал своего интереса, и на красной дорожке фестиваля обнимал ее за плечи. У Ориэль не было сил протестовать, она страшно устала — неделями работала без выходных, недосыпала, проводила часы в бесконечных перелетах через Атлантику. Но ей приходилось кривить губы в улыбке и притворяться, что она без ума от последнего фильма Дюка, в котором он бесконечно повторял свои шаблонные актерские трюки. Прохладные отзывы прессы подтверждали ее мнение.

К тому времени, когда после премьеры они прибыли на яхту, вечеринка была в разгаре. Ориэль страдала от усиливающейся до тошноты головной боли. Однако Дюк наслаждался ролью звезды, пил, курил, отпускал плоские шутки, явно игнорируя свой возраст. Он стремился выглядеть двадцатилетним, но Ориэль замечала дрожь в руках, выдающую неуверенность, а его смешанный запах табака и алкоголя был просто тошнотворным.

Оставив его болтать об успехах прошлых дней, она поспешила в туалет. Ориэль рассчитывала сбежать — нанять шлюпку и переправиться на берег. Она летела к родителям и забронировала билет на самолет на утренний рейс, но, по слухам, яхта возвращалась в порт только на заре. Зачем вообще она согласилась участвовать в этом фарсе?

Пробираясь сквозь толпу в гостиной, Ориэль набрала Пейтону эсэмэс с просьбой найти ей номер в отеле. В ответ он всполошился, полагая, что Дюк оскорбил ее, и обещал не дать в обиду. Ориэль не хотелось пускаться в объяснения, хотя на самом деле чувствовала себя униженной. А еще, глядя на ничтожного Дюка, думала о другом мужчине, с которым хотела бы проводить время. Однако за два месяца после той ночи в Милане он так и не связался с ней, а ведь найти ее координаты в Сети не представляло труда. Возможно, он нарочно дал ей неправильный номер телефона. Она повела себя как наивная дурочка и стала жертвой опытного соблазнителя.

Администратор объяснил ей, что катер всю ночь регулярно забирает гостей с нижней палубы и переправляет на берег. Ориэль свернула к своей каюте, чтобы забрать вещи, и вдруг увидела перед дверью мужчину в темном костюме. Она вздрогнула: он напоминал Виджея. Сердце замерло в груди, ее охватила безумная радость. Она ухватилась за перила, чтобы не упасть. Радость сменилась тревогой: что он делает здесь, зачем нашел ее? Два месяца назад они были вместе, и с тех пор она не переставала думать о нем. Однако Виджей не пытался найти ее, а значит, не хотел, чтобы они были вместе. Та встреча в ресторане недалеко от гостиницы могла быть случайностью, но здесь, на яхте на юге Франции? Определенно, он здесь ради нее, но как проник на борт очень строго охраняемого судна? Ориэль смутно помнила, что его работа связана с безопасностью, но все казалось очень странным.

Пока она размышляла, Виджей оглянулся:

— Ориэль.

Знакомый голос вывел ее из ступора. Все произошло слишком неожиданно. Она не была готова снова увидеть его. Следуя инстинкту, она развернулась и рванула прочь, как Золушка во время бала. Ориэль не смогла бы объяснить охватившую ее панику.

— Дорогая, куда ты бежишь? — возник перед ней Дюк. Он держался за поручни палубы и покачивался, едва держась на ногах.

— Здесь так весело, — солгала Ориэль, смущенно улыбаясь, — но мне надо успеть завтра на утренний рейс. Переночую в городе.

— Какая проблема, сладкая? Думаешь, я про тебя забыл? — Дюк схватил ее за талию. — Извини, но моя популярность… Пойдем в мою каюту.

— Что? Нет же. — Она попыталась сбросить его руку. — Дюк!

Народ вокруг начал оглядываться.

— Не позорь меня, дорогуша, — умоляюще прошептал он. Жалкое, несчастное создание.

Ориэль посмотрела ему в глаза:

— Тебе нужно отдохнуть. Пусть твой агент займется этим.

Дюк подавил ругательство, продолжая бормотать:

— Мне нужна хвалебная пресса. Пойдем ко мне. Пусть все думают, что хотят. Прошу только об этом, клянусь.

— Нет! — пыталась вырваться прижатая к перилам Ориэль. — Серьезно, отпусти меня.

— Да ладно. Ты мне обязана. Хоть притворись, что у нас был секс. Тебе хорошо заплатят.

— Отпусти меня! — отчаялась Ориэль.

Вдруг Дюк отлетел от нее на несколько шагов.

— Перережу тебе горло и брошу акулам, — раздался угрожающий голос Виджея.

— Постой! — крикнула ему Ориэль, но охранники уже бросились к Виджею, окружили, заставили отпустить Дюка.

— Я знаю этого человека, — твердила Ориэль. — Оставьте его.

Впрочем, они, возможно, правы. У нее не было уверенности, что он имеет право находиться здесь. Зачем он выслеживал ее?

— Я работаю в компании «ТекСек». Вот мое удостоверение. Можете проверить, — отбивался Виджей от охранников.

Ситуация обострялась. Злобно ругаясь, Дюк предпочел отойти подальше. Пока шла проверка документов, охрана попросила Ориэль и Виджея уйти в каюту, чему Ориэль совсем не обрадовалась. Кто этот человек? Сотрудник «ТекСека»? Ее родители пользовались услугами этого охранного агентства. С ними все в порядке?

Поскольку ответы знал только Виджей, она пустила его в свою каюту, мягко освещенную встроенными светильниками и с плотными шторами на окнах. В руках у Ориэль оказалась его визитная карточка.

— Здесь сказано, что ты вице-президент азиатского отделения «ТекСека». — Она, кстати, поняла, что сама ошиблась в номере телефона, перепутав пятерку с восьмеркой, когда отправляла ему фото. — Ты говорил, что едва сводишь концы с концами. Иначе зачем работать служащим в отеле?

— Я сказал, что не могу раскрывать всех деталей операции. Ты в порядке? Он не обидел тебя? — Заметив, что она трет запястья, он нежно сжал их в ладонях.

Прикосновение Виджея, как и прежде, заставило ее задрожать. Ориэль отступила, чтобы скрыть эротическую реакцию тела. Она была совершенно беспомощна перед ним. Ориэль не хотела ничьей власти над собой, а в особенности мужчины, пробудившего в ней внутренние инстинкты. Он без усилий мог сделать это снова.

— Все в порядке. — Она убрала за спину ушибленную руку. — Что ты здесь делаешь?

— Мне не позволили подойти к тебе на премьере, но фанаты Родеса подсказали, что ты уехала с ним на яхту. Уверен, даже самая лучшая охранная система уступит осведомленности любителей автографов, — иронично заметил Виджей. — Это судно уходит в Италию на рассвете. Я боялся упустить тебя.

Виджей выглядел совсем иначе, чем она помнила. Волосы подстрижены короче, дорогой костюм не уступал стильным нарядам гостей вечеринки, выражение лица было строгим. Короче, ничего общего с обаятельным мужчиной, каким он казался ей, или со скромным служащим, каким притворялся в гостинице.

— Как ты узнал, что я в Каннах? Тоже из числа моих фанатов? Может, шпионил за мной, отслеживал звонки?

— Ничего такого, — по-прежнему сухо пояснил Виджей. — Слышал твой разговор в Милане. Ты говорила, что премьера приходится на начало отпуска, и я подумал, что после нашего разговора тебе не помешает свободное время.

— Весьма самонадеянно.

— В каком смысле? Имеешь в виду свою реакцию на мое сообщение или вообще не хочешь говорить со мной? — уточнил он.

Ориэль вспомнила, как бросилась бежать прочь, когда увидела его. Она все время убеждала себя, что принимает его молчание как должное, ведь таким был договор, но в сердце, как острый шип, затаилась обида. Никакие доводы рассудка не отменяли того факта, что она полностью, как никогда в жизни, раскрылась перед ним. Ее мучил стыд и уязвленное самолюбие. Ориэль хотела бежать от него, но не могла.

Тем временем Виджей стоял перед ней с невозмутимым видом, сухо излагая факты, словно не помнил их страстных объятий.

— Твое появление удивило меня, — сказала Ориэль, пытаясь сохранять достоинство. — Почему ты не связался со мной по имейлу или через социальные сети?

— У тебя был мой номер, но ты не позвонила, — пожал плечами Виджей. — У меня не было уверенности, что ты ответишь на звонок, а дело очень важное.

Ей хотелось ответить, что он дал ей неправильный номер, но, глянув на его визитку, поняла, что Виджей обманул ее во всем.

— Почему ты оказался в миланском отеле? Работал там в службе охраны?

Впервые Виджей проявил признаки неловкости:

— Моя компания вела переговоры о сотрудничестве. Я делал презентацию, но не являлся сотрудником отеля, когда встретил тебя.

— Что же тогда? — с беспокойством переспросила Ориэль, до боли сжимая в пальцах его визитку.

— Я не лгал, когда рассказывал, что хотел обезопасить свою сестру. — Виджей явно нервничал. — Однако выяснилось, что она права, а я ошибся.

Чего стоило ему это признание, подумала Ориэль с мрачным удовлетворением.

— Так в чем дело? Что ты там делал? — настаивала она, чувствуя, что близка к истерике. Ей была невыносима мысль, что он имел собственные посторонние мотивы заниматься с ней любовью. Признанием он уничтожал ее светлую, чистую память о той ночи. Получалось, что он не желал ее, а цинично использовал.

Словно задыхаясь от жары, Виджей распахнул пиджак. Несмотря на праведный гнев, Ориэль оценила его плоский живот и на мгновение в памяти всплыла сцена в постели, когда она целовала твердые мышцы, а ее грудь упиралась в мощную эрекцию. Виджей стонал, словно она подвергала его мучительной пытке.

Ориэль испытывала смешанные чувства возбуждения и смущения. В ту ночь она потеряла всякий стыд. Тогда это казалось естественным — оба испытывали невероятные по силе эмоции, но теперь воспоминания вызывали боль.

Стук в дверь прервал ее мысли. Она повернулась в паническом ужасе. Что еще? Один из охранников протянул Виджею паспорт:

— Спасибо за терпение, сэр. Вы свободны. Дайте знать, если я могу помочь.

— Спасибо. — Виджей аккуратно убрал документ в бумажник и небрежным кивком отпустил охранника.

Тот прикрыл за собой дверь. Глядя ему вслед, Ориэль не знала, как себя вести. Она постаралась взять себя в руки:

— Надеюсь, мои родители не пострадали? Твое сообщение связано с ними?

— Лишь в некоторой степени. Насколько я знаю, они в полном порядке. Но тебе лучше присесть, — посоветовал Виджей, указывая на стул. — То, что я скажу, может вызвать шок. Речь идет о твоих биологических родителях.

Инстинктивно отшатнувшись, Ориэль прижалась к стене и покачала головой:

— Я сама все знаю о них.

Теперь удивляться настала очередь Виджея.

— Правда?

— Конечно. — Ориэль повторила то, что ей было давно известно: — Они принадлежали разным расам, и это создавало проблемы для мамы — ее семья решительно возражала. Ей пришлось отказаться от меня. У меня в мыслях не было создавать проблемы, поэтому я не пыталась найти настоящую семью. Кроме того, приемных родителей обидели бы мои поиски. Так что извини. Держи свою информацию при себе.

Несмотря на решительный протест, Ориэль испытала шок. Сердце готово было выскочить из груди, желудок сводило спазмом.

Виджей несколько секунд молча смотрел на нее, потом сказал:

— Я долго с разных сторон обдумывал, как сообщить тебе эту неожиданную новость, но ни разу мне в голову не пришло, что ты не захочешь ее услышать. — Он не скрывал разочарования. — Что ж, это твой выбор. У тебя есть моя визитка, сообщи, если передумаешь.

Виджей бросил взгляд на смятую карточку в ее руке, достал новую из кармана и положил на стопку одежды рядом с чемоданом. Он молчал, не сводя глаз с Ориэль.

В ее голове мелькал калейдоскоп картин-воспоминаний от первого впечатления в номере гостиницы о его сексуальной привлекательности до обмена улыбками в баре ресторана. Эротические ощущения, когда он коснулся ее ноги под столом, и решительно поднятая бровь при словах о том, что это их первое свидание. Его поцелуи, ласки и умопомрачительный секс в ту волшебную ночь. Ориэль хотела, чтобы он дал ей знать, что тоже помнит об этом, однако тот сухо поклонился и со словами «спокойной ночи» шагнул к двери.

— Это все?! — воскликнула она в отчаянии, что он снова так легко оставит ее. — Ты не можешь вернуться в мою жизнь, чтобы помахать отравленной приманкой перед носом. Что ты хотел доказать?

— Моей сестре? Ты только что отказалась выслушать меня.

Прижавшись к стене, Ориэль в ужасе спросила:

— Мы состоим в родстве?

— Нет, — охнул от неожиданности Виджей и твердо добавил: — Ни в коем случае.

Она обхватила себя руками, глядя в его глаза в поисках ответа. До этого мгновения она могла поклясться, что давно смирилась и ничего не желает знать о биологических родителях помимо уже известных ей скудных сведений. Но вдруг у Ориэль возникли сотни вопросов, пробудилось любопытство и чувство вины: желание узнать больше о прошлом могло оскорбить семью, принявшую ее как родную.

— Я люблю родителей, — сказала она, словно в оправдание.

— Не сомневаюсь, — мягко заметил Виджей. — Готов признать ошибку, Ориэль. Несколько последних недель выдались очень трудными, но я постарался по возможности завершить дела, чтобы успеть перехватить тебя в Каннах до отпуска. Ты права. Есть вещи, о которых ты должна узнать сама в положенное время. Но дело в том… — Он окинул взглядом ее фигуру в мерцающем серебром платье. — Рад был снова повидаться. Позвони, если захочешь поговорить.

— Почему они просто не написали мне? Для этого существует имейл. — Ориэль обреченно махнула рукой. — Они всегда знали, где найти меня? — От этой мысли ей стало дурно. Как можно держать в тайне такие обстоятельства? — Почему ты заранее не предупредил меня о расследовании и решил лично преподнести шокирующую новость? Боже мой, так вот по какой причине ты нашел меня в Милане!

После этих слов у нее словно открылись глаза. Сердце окаменело. Ориэль наивно полагала, что он считал ее особенной, а их отношения подарком судьбы. Как она ошиблась! Ее просто использовали.

— Поручение было очень деликатным, — помрачнел Виджей. — Выполнить его пришлось лично, без привлечения третьих лиц. Не могу раскрыть всех деталей, потому что ты не хочешь узнать результат.

— Да кто ты такой?! — крикнула Ориэль, шагнув навстречу, готовая наброситься на него. — Явился сюда, чтобы мучить меня! Рассказывай!

Виджей замер, готовый отразить атаку, но не отступил:

— Уверена, Ориэль? Сказанного не вернешь.

— Виджей! — Она чувствовала, как кровь до боли пульсирует в жилах, крутит желудок, подступает тошнота, но подавила позыв. Главное — удержать его. Она не знала, что лучше: заставить его говорить или замолчать. Убедиться наверняка в его безразличии или позволить навсегда унести разгадку их отношений. Ей предстояло узнать что-то важное, способное навсегда изменить жизнь. Понимал ли Виджей, что держит в руках ее сердце?

— Ты на грани обморока. — Он кивнул на стул после невыносимо долгой паузы.

Ориэль осторожно опустилась на сиденье, словно оно было утыкано гвоздями. Тело ломило, кожа горела и ее пощипывало. Ориэль прижала ладони к дрожащим губам, сожалея, что так откровенно выказывает свое отчаяние.

— Мне одной решать, кому и какие сведения о моем удочерении можно доверить. У тебя нет права являться ко мне и сообщать что-то сверх того, что я сама знаю о себе. Тем более что-то столь… жизненно важное.

— Согласен.

Она тут же возненавидела его за рассудительный тон. Вероятно, она настолько не владела собой, что он решил, будто она на грани нервного срыва, и потому выбрал такую успокаивающую манеру разговора. Сквозь злые слезы Ориэль наблюдала, как Виджей присел на край кровати, сложив руки на коленях. Его лицо помрачнело.

— Не думай, что пытаюсь оправдываться, но вся история казалась мне слишком неправдоподобной. Отправляясь в Милан, я лишь хотел доказать сестре, что она стала жертвой мошенника.

— Киран, — вспомнила Ориэль. — Кто-то пытался использовать ее.

— Именно так. Наша компания не специализируется на воссоединении семей, но клиент обратился именно к нам. Он увидел твое фото и решил, что ты очень похожа на его сестру. Дата твоего рождения совпадала со временем ее поездки в Европу, предпринятой за несколько лет до ее смерти.

— Она умерла, — ахнула Ориэль, пошатнувшись как от холодного вихря. Она медленно перевела сбившееся дыхание, признавшись себе, что надеялась когда-нибудь… На глаза снова навернулись слезы, в горле застрял комок.

Виджей ждал, пока она немного успокоится.

— Прости, — Виджей протянул ей руку, — тебе нужно время?…

— Нет, — вздохнула она, пряча ледяные ладони между колен.

— Скажу сразу, что не имею представления, кто твой отец. Это останется тайной. Однако наш клиент видел твои фото и вспомнил некоторые замечания своей сестры. Он убежден, что ты его биологическая племянница, а я не сомневался, что он придумал трогательную историю, чтобы подобраться к моей сестре и проводить с ней больше времени. Мне хотелось быстрее разоблачить его и выкинуть из нашей жизни. — Виджей замолчал, давая ей время осознать сказанное. — В твою комнату в Милане я пришел затем, чтобы взять зубную щетку и отправить в лабораторию для определения ДНК.

— Это противозаконно, — прошипела Ориэль. — Для этого нужно получить согласие человека.

— Слишком долго и сложно, — покачал головой Виджей. — Но я не упоминал твое имя, Ориэль. Мне нужно было лишь заставить мошенника признаться в обмане и послать к черту. Вряд ли он согласился бы сдать свой анализ для сравнения. У меня и в мыслях не было, что все вернется к тебе. Ты бы никогда не узнала о том, что я перешел черту. Прости.

— ДНК совпали? — уточнила Ориэль, зная ответ, иначе он не явился бы сюда. Она вся сжалась в ожидании объяснения. Разум возмущенно твердил, что Виджей действовал за ее спиной, незаконно вторгся в ее личную жизнь, но при этом она не сводила взгляда с его губ, вслушивалась в каждое слово. — Он мой… дядя?

— Анализ подтвердил очень вероятное совпадение. Скорее всего, вы родственники. Внешне ты очень похожа на его сестру Лакшми Далал — известную звезду Болливуда того времени, когда ты появилась на свет.

— Нет, — сразу же возразила Ориэль. — Мои биологические родители приехали из Румынии или Турции. Я родилась в Люксембурге.

— За четыре месяца до твоего рождения Лакшми уехала со своим менеджером в Европу, якобы чтобы записать диск в частной студии. Она сильно изменилась после возвращения. Ее брат утверждает, что она горевала. Он полагает, что менеджер заставил ее отказаться от ребенка ради карьеры.

— Он жив? Менеджер? С ним говорили?

— Джалиль очень осторожен. Боится, что Гуреш Бакши захочет навредить тебе и опорочит память Лакшми. Он будет врать, чтобы продавать прессе грязные сплетни за деньги. Джалиль не верит этому человеку и надеется, что твои родители смогут пролить свет на эту историю. Хочешь поговорить с ним?

— Ехать в Индию?

— Можно по видеочату. Подумай об этом.

— Нечего даже думать, — вскочила Ориэль в волнении, захваченная единственной мыслью: — Я еду домой к родителям.

Как раненое животное, она хотела уползти в нору зализывать раны. Шок мешал осмыслить происходящее. Она металась по каюте, хватая вещи и запихивая в чемодан, стараясь заглушить боль, обиду, тревогу, терзавшие душу. В ее жизни что-то менялось, но она не понимала смысла перемен. Лучше все оставить как есть.

— Ориэль, — пытался остановить ее Виджей, — успокойся.

— Не притворяйся, знаю, что безразлична тебе! — оттолкнула его Ориэль. — Разве не так, Виджей? Вот почему ты спал со мной! Чтобы украсть зубную щетку и разрушить мою жизнь? Иди к черту!