Разложив сиденья, они занимались лесбиянской любовью прямо в «линкольне» Валерии, на склоне горы, на которой высились руины «Рейдербурга». Это уже был второй визит двух влюбленных друг в дружку авантюристок сюда, к руинам старинного замка. Причем обе надеялись, что сами эти лесбиянские походы станут их общей традицией. И то, что во время их сексуальных игрищ рядом может оказаться кто-то из обитателей поселка, женщин совершенно не смущало. Своей страсти они предавались не торопясь, с азартом профессионалок, знающих толк и в плотском наслаждении, и в лесбиянском ремесле.

— И все же лесбиянками, в исконном смысле этого слова, мы так и не стали, — почти простонала от наслаждения Валерия, впиваясь пальцами в волосы на затылке Эллин. — Сколь бы страстно мы ни предавались нашим женским нежностям, нам всегда будет чуточку не хватать мужчин.

— Мы слишком порочны, чтобы познавать высшую чистоту лесбиянства, — с тоской в голосе признала Эллин, в последний раз проведя подбородком по ее животу. — Мужчины огрубили нас, и теперь мы действительно до конца дней своих будем пребывать в зависимости от приступов их животного секса. Но уверена, что в конечном итоге у нас хватит силы воли не становиться рабами ни мужских ласк, ни собственного лесбиянства, а предаваться замыслу, родившемуся у нас на руинах «Рейдербурга».

— «Приют вечности», — томно согласилась Валерия, все еще не решаясь открывать глаз и все еще пытаясь ласкать партнершу. — Эту идею мы должны осуществить во что бы то ни стало, и тогда высшим наслаждением нашего бытия станет ощущение собственного могущества.

Из потока сексуально-романтических грез их обоих вырвал гул автомобиля. Человек, пожелавший ворваться в их пристанище, пока еще пребывал у подножия холма, в начале серпантина, однако женщины поняли, что одиночество их нарушено и, подхватившись, принялись поспешно приводить себя в порядок.

— Я не провидица, но могу поклясться, что через несколько минут это многоцилиндровое чудовище преподнесет нам двух мужчин. — Первой вышла из машины Эллин и, сонно потягиваясь, стала посматривать то на вершину холма, то на изгиб дороги. — Групповой секс у подножия Парфенона, в присутствии духов великих предков.

— Нам придется совращать их?

— Предоставим право инициативы мужчинам. Но, на всякий случай, подай мою сумочку. Вон она, на крючке над дверью. Там у меня пистолет. Совращение — процесс унизительный, и кто знает, у кого первого дрогнут нервы.

— Порой вы меня поражаете мужской суровостью, Грей.

— Это уже сантименты.

Заметив полицейский «форд», Эллин напряглась и приоткрыла повешенную через плечо сумочку, чтобы быстрее можно было выхватить пистолет. Она не осознавала, зачем делает это, и совершенно не была уверена, что, в случае задержания, решится оказывать сопротивление, поскольку это не имело смысла. И все же наличие оружия придавало ей храбрости.

— Мисс Грей, — вынырнул из салона сержант полиции, лихо развернув машину в двух шагах от «линкольна» Валерии Удайт. — Знакомьтесь: это лейтенант Герберт Вольф, прибыл сюда из столицы, чтобы выяснить кое-какие обстоятельства гибели начальника тюрьмы. Эй, следователь! Господин лейтенант! — хлопнул ладонью по крыше салона, обнаружив, что Вольф отнюдь не торопится являть женщинам свой прусский лик.

Герберт неохотно оставил салон и, обхватив руками ремень, затравлено уставился на Эллин.

— И вы решили, что свои вопросы вам следует задавать именно мне? — воинственно подбоченилась Эллин. От ее взгляда не скрылось, сколь основательно похудел и осунулся некогда бравый капитан. Его лицо все еще хранило следы недавнего мордобоя, подробности которого уже были известны Грей. — Решили, что виновницу гибели этого, как его там?..

— Мистера Согреда, — вежливо подсказал сержант, прекрасно помнивший, что Грей прибыла сюда вместе с генералом Лейсом.

— Да черт с ним, как бы его там ни звали, — отмахнулась Грей. — …Следует искать здесь, у этих руин?

— Вы что, лейтенант, действительно решили начинать свое расследование с допроса мисс Грей? — не менее воинственно подключилась к наступлению подруги Валерия.

— Прошу прощения, леди, — едва шевелил потрескавшимися губами Вольф, — мне показалось, что вы, мисс Грей, сами были заинтересованы, чтобы расследование я начинал именно с вас. Такое впечатление у меня создалось после беседы с подполковником Нэвэлом.

— Ах, вас направил сюда Нэвэл!

— Мы с трудом разыскали вас.

— Понятно: торопились получить информацию из первых рук.

«Господи, да он же приполз к тебе на коленях! — только сейчас поняла его состояние Эллин. — Это уже не тот Вольф, которым тебя могли запугивать. Он сломлен. Он смотрит на спасительницу и готов служить так, как ему прикажут».

— А я-то подумала было, что каденские истории ничему не научили вас, лейтенант, — демонстративно защелкнула сумочку Грей. Герберт внимательно проследил за этим ее движением, ничуть не сомневаясь в том, что под рукой у нее лежит пистолет. — Вы знаете, где я обитаю, сержант? Везите моего гостя туда. Мы с мисс Удайт, не спеша, поплетемся вслед за вами.

* * *

Проводя взглядом полицейскую машину, женщины переглянулись.

— Тот самый лейтенант, которого вы так возжелали, Грей? — не без иронии поинтересовалась будущий газетный магнат.

— Вот именно: «возжелала», — в том же духе подтвердила Эллин, садясь в машину. — Не думаю, чтобы это «возжелание» вызвало у вас прилив ревности.

— Все может быть. Но обещаю ревновать только к прелестным девицам. Мужчины не в счет. Условились?

— Такой подход меня вполне устраивает, — сдержанно улыбнулась Грей. — Кстати, о прелестных… Не найдется ли у вас на примете такая, которая могла бы подпоить этого кретина, а затем разыграть сцену изнасилования?

Услышав это, Валерия от неожиданности нажала на тормоз настолько резко, что «линкольн» занесло, а Грей чуть не прошибла лбом ветровое стекло.

— Эллин, это же полицейский! Такой спектакль может слишком дорого стоить.

— Рассчитываться с девицей буду я.

— Это понятно. Я сейчас о другом: если твой полицейский раскрутит ее и устроит скандал с расследованием…

— Раскрутить девицу я помогу ему сама. Гарантируя тебе при этом, что «ничего такого» устроить он не посмеет. Это МОЙ полицейский. Теперь уже — НАШ. Его уже пинали в столице. Подвешивали в Кадене. А теперь я хочу окончательно растоптать его, чтобы затем получить такого полицейского, который нужен нам с вами, Валерия. После этого его можно спокойно повышать в чине и продвигать по службе, вплоть до начальника полиции Рейдера или начальника тюрьмы. Но это должна быть абсолютно надежная девица. В одинаковой степени и незапятнанная и… отпетая.

Валерия задумалась. Такая вот, со сморщенным лбом и высунутым кончиком языка, она напоминала школьницу, пытающуюся угадать ответ, которого не знает.

— Да, что касается девицы… Я подумаю, подумаю. Есть тут у меня одна бандерша, держательница притона… Но я не об этом.

— О чем же?

Валерия вновь долго не могла оторвать взгляд от лица Эллин, но на сей раз вовсе не потому, что эта женщина вызывала прилив лесбиянской страсти.

— Меня поражает… Вы пытаетесь заглядывать в столь далекое будущее?

— Не такое уж далекое. Звание капитана ему могут вернуть уже через неделю. Через год получит майора.

— Придется поверить, что вы действительно собираетесь прибрать к рукам весь Рейдер.

— Почему я, миссис Удайт, почему я? Мы с вами. И мы неминуемо приберем его… к своим ногам.

— По-нят-но… — задумчиво протянула Валерия, осторожно вписываясь в очередной зигзаг горного серпантина. — И вы что, в самом деле решитесь сознаться потом Вольфу, что эту девушку подставили?

— Я ведь привыкла играть в открытую. В этом особенность моего стиля. И именно это сбивает с толку всех вокруг — полицию, бизнесменов, психиатров, палачей…

— Понимаю, что шутите, но вынуждена признать: делаете это вызывающе мрачно и реалистично.

Эллин снисходительно потрепала Валерию по загривку.

— Самое важное заключается именно в том, что вы и в самом деле верите, будто я шучу. Меня это забавляет.